Кошмарная тётушка
Шрифт:
– О чем вы?
Тетя сняла с полки какую-то коробку и водрузила ее на кровать.
– Сейчас не время! – возразила Стелла.
– Для блошек всегда найдется время! – заявила Альберта, деловито раскладывая игру. – Чур, я хожу первая! – возбужденно заявила она, битой отправляя первую блошку в полет. Та со стуком приземлилась в стаканчик.
БЛЯМС!
– Миллион и семь очков в мою пользу. Твой ход!
Стелла уставилась на тетю, выпучив глаза от ярости.
– Ах, как глупо с моей стороны, как я могла забыть! У тебя же сломаны обе руки! Похоже, я снова выиграла.
– Да я же и не хотела играть!
– Стелла, ты совершенно не умеешь проигрывать!
– Я хочу знать, что с моими родителями! – закричала девочка.
Альберта укоризненно покачала головой:
– Если ты помолчишь хоть минутку, тетулечка-красотулечка расскажет тебе, что произошло. – Она вообще часто разговаривала с племянницей точно с младенцем. У Стеллы каждый раз мурашки по коже бежали. – А ты совсем-совсем ничего не помнишь?
– Н-н-нет. – Как ни старалась Стелла припомнить, ничего не выходило. Наверное, она сильно ударилась головой. Но как это получилось? – Ну пожалуйста! Расскажите наконец!
– Охо-хо, охохонюшки-хохо. Ох, о-хо-хо, охохонюшки.
– Что такое?! Да расскажите же наконец! Ну пожалуйста!
– А ну цыц! Замолчи немедленно! – зашипела тетя.
Девочке только и оставалось, что смолкнуть.
– Ну вот тетечка наконец может начать. – Можно подумать, Альберта рассказывала Стелле сказку на ночь. – Было очень дождливое утро. Ты сидела на заднем сиденье родительского «Роллс-Ройса». Вы ехали в Лондон. У твоего папы была назначена очередная встреча с банковским управляющим, а мама собиралась сводить тебя в Букингемский дворец. Но увы! Никакого веселья у вас не вышло.
– Почему? Что случилось?
– Наверное, твой папа был пьян…
– Он никогда не напивается! – возразила Стелла.
– …и поэтому гнал слишком быстро…
– Он никогда не превышает скорости!
Однако остановить Альберту было уже невозможно:
– «Роллс-Ройс» несся по дороге вдоль побережья. На крутом повороте твой папа потерял управление и…
Она вдруг умолкла – для вящего драматического эффекта. Похоже, она от души наслаждалась ролью гонца, принесшего дурные вести.
– Что?!
– Машина свалилась с обрыва!
– НЕТ!
– ДА! И разбилась о скалы, – сообщила Альберта. И изобразила, как именно:
– БАБАХ!
Стелла уже вовсю всхлипывала.
– Ну и вот! – Альберта погладила племянницу по голове точно собаку. – Тебе, деточка, очень повезло, что ты вообще выжила. Очень повезло. Ты несколько месяцев пролежала в коме.
– А что с мамой и папой? – спросила Стелла. Она боялась самого худшего, но все-таки еще на что-то надеялась. – Где они? Тоже тут, в доме? Или в больнице?
Альберта уставилась прямо на нее. Лицо ее исказилось в гримасе горя:
– Ах, бедная, бедная крошка!
Она покачала головой и присела на краешек постели. Под весом грузного тела матрас сразу перекосило на одну сторону. Кургузыми пальцами тетя Альберта зашагала по одеялу к племяннице и накрыла липкой холодной ладонью забинтованную руку девочки. Глаза Стеллы наполнились слезами, а скоро вниз по щекам заструились и слезы.
– Пожалуйста! Расскажите, что с мамой и папой!
По лицу тети Альберты скользнула улыбка:
– Так вот, у меня для тебя очень-очень печальные новости…
Глава 6
Жуткий кошмар
– Умерли?! – Стелла уже рыдала навзрыд. – Пожалуйста, пожалуйста, скажите, что это неправда! Скажите, что все это просто жуткий ночной кошмар!
Тетя Альберта посмотрела на племянницу с жалостью и глубоко затянулась трубкой, обдумывая ответ.
– Умерли, деточка. Мертвы. Мертвее мертвого. Мертвее не бывает. До того мертвецки мертвы, что их уже несколько месяцев как похоронили. Закопали. Боюсь, особой надежды уже и не осталось.
В голове у Стеллы вихрем пронеслась череда воспоминаний, связанных с ее любимыми родителями. Вот папа катает ее по озеру на лодке и так смешно дурачится с веслами, что она все время хохочет. Вот мама учит ее танцевать и кружит по бальному залу в Саксби-холле. Воспоминания будто становились поцарапанными старыми черно-белыми фильмами – картинка размыта и дергается, звук приглушен. Стелла изо всех сил старалась сделать их четче и живее. Ведь кроме этих воспоминаний, у нее больше ничего не осталось.
– Несколько месяцев назад?! – выговорила она. – И я пропустила похороны?!
– М-м-м, деточка. Такой был печальный день. Эти два дешевых гроба, стоящие бок о бок. Повезло еще, что хоть викарий дал мне скидку на погребальную службу, поскольку хоронили сразу двоих.
– А вы принесли цветы от моего имени?
– Нет. Честно говоря, к этому моменту они были уже такие мертвые, что все равно бы не оценили.
Девочка ушам не верила. Как тетя могла так бесчувственно относиться к родному брату и его жене – маме и папе Стеллы! Не секрет, конечно, что Альберта терпеть не могла лорда и леди Саксби – хотя они-то всегда были к ней очень добры. Они даже выделили ей отдельное крыло в Саксби-холле: а ведь без Честера она оказалась бы на улице, поскольку все свои деньги (как и немалую часть денег своего брата) попросту растранжирила. И тем не менее она ни разу не поблагодарила его и вообще не сказала ему ни единого доброго слова.
Как ни мала была Стелла, а уже успела заметить, до чего безобразно ее тетя вела себя по отношению к папе. Когда он что-нибудь говорил, она издевательски закатывала глаза, а в ответ на его улыбку лишь фыркала. Когда у кого-нибудь из членов семьи был день рождения, Альберта запиралась в своей теплице, расположенной в самом конце длинной, полого спускающейся с холма лужайки. Стеклянные стенки теплицы она покрасила черной краской. Стелле казалось, что это как-то противоречит самой идеи теплицы, потому что теперь туда совсем не проникал свет. Кто слышал о растениях, способных расти в полной темноте? Но что бы Альберта там ни прятала, это было надежно скрыто от любопытных глаз.
– Так я все это время пролежала в коме? – спросила наконец Стелла, когда рыдания ее начали утихать.
– Ага. Несколько месяцев. Ты здорово треснулась головой в автомобиле, и тебя увезли в больницу на «Скорой помощи». Врачи и медсестры делали для тебя все возможное – ну и я, конечно, звонила чуть ли не каждый час, справляясь о здоровье моей единственной племяшечки-таракашечки. Ах, как я волновалась, что тебе станет хуже!
– Но если я переломала все кости, то почему сейчас не в больнице? – спросила девочка.