Кошмарной ночи
Шрифт:
Темная тень восстала из воды и нависла над ней, раскинув в стороны что-то похожее на крылья. Вера подняла свои глаза и сразу же решила их закрыть.
На нее смотрела чернота. Не было видно глаз, но Вера их чувствовала, видела темный взгляд, который парализовал ее еще больше. До мозга костей пробрал холод и ужас. Волосы на голове встали дыбом, и Вера попыталась закричать опять.
Тишина. Только бесконечное жужжание и окутавшая все обозримое пространство темнота. Не в силах больше сопротивляться Вера глубоко выдохнула и зарыдала.
Крепкие дружеские руки обняли ее и встряхнули.
– Верунчик! Проснись! Проснись!
Она открыла глаза и сквозь слезы увидела беспокойное лицо мужа. Такое родное, такое любимое. Вера зарыдала еще громче и уткнулась в плечо Валеры. А он гладил молча ее по голове и качал как маленького ребенка, который никак не хотел засыпать.
Сквозь слезы она заметила, как открылась дверь и в комнату влетели Ваня с Вовкой. Мальчики заскочили на кровать и обняли ее с двух сторон. Валера что-то им говорил, но она не слышала. В голове все еще стоял гул.
Через некоторое время остатки страха улетучились и слезы прекратились сами собой. Вера вытерла лицо краем ночной рубашки и крепко обняла мужа и детей.
– Как хорошо, что вы у меня есть, – она по очереди поцеловала мальчиков в макушку, а Валеру в щеку. – И как хорошо, что мы вместе. Простите меня, пожалуйста, что вас напугала. Мне приснился кошмар.
– А что там было? – Вовка вскинул головы и посмотрел ей в глаза.
– Уже забылось, – Вера пожала плечами. – Только помню, что вокруг было темно и страшно. Да и это уже проходит.
– Совсем-совсем не помнишь? – Вовка увернулся от легкого шлепка брата. – За что?
– Помолчи, пожалуйста, – Ваня наклонился к нему ближе. – Не надо. Мама устала и испугалась. Папа ее обнял и ей стало легче. Ну и мы с тобой тоже пришли на выручку и помогли прогнать остатки страшного сна. Помолчи и дай маме успокоиться.
– Да я что. Я ничего, – Вовка смешно надул губы и скрестил руки на груди.
– Мальчики, у меня все хорошо, – она еще раз их крепко обняла и каждого поцеловала. – Вы самые смелые. Спасибо, что пришли мне на помощь. Теперь все хорошо. Принесите мне воды, пожалуйста.
Парни бросились наперегонки из комнаты. Вера с улыбкой смотрела на них и почувствовала крепкие руки мужа на плечах, откинулась назад и легла на грудь Валеры.
– Спасибо. Сейчас все хорошо. Правда, – она поцеловала его в подбородок. – Очень странный и страшный сон был. Вот только, правда, никак не могу ничего вспомнить.
– Ну и хорошо, – Валера продолжал гладить ее по голове. – Пусть все уйдет. Пусть больше ничего такого не присниться. Я обниму тебя крепче, и всю ночь не буду отпускать.
– Спасибо.
Вера выпила стакан воды, который принес Вовка. Ваня стоял у двери и улыбался, глядя на младшего брата. Она посмотрела на него и кивнула. Ваня сделал серьезное лицо и продолжил смотреть на брата, потом взял его за руку и пошел в свою комнату. Еще минут пять слышался их шепот, но и он скоро перешел в посапывание. Дети заснули. Валера продолжал ее обнимать.
– Какие же вы у меня замечательные.
Через пять минут она уже спала тихим и мирным сном.
__________
Появление начальника в офисе всегда вызывает дополнительную суматоху, а уж визит Дмитрия Антоновича в родной кабинет, безусловно, не остался незамеченным.
Лизонька быстро включила кофе-машину, поправила очки и прическу, и с белозубой улыбкой вышла из-за стола к шефу.
– Добрый день, Дмитрий Антонович, – он посмотрел на нее, и она продолжила. – Все отчеты у вас на столе справа, личное дело Максима Евгеньевича Толкунова по центру стола. Как вы и просили, с утра все встречи отменены, кроме встречи с ним. После обеда к вам записан управляющий таксопарка.
– Спасибо, Лизонька, – Дмитрий Антонович кивнул ей и улыбнулся. Внутри у нее заплясали бабочки. – Принеси мне и Антону по чашке кофе. Постарайся ко мне больше никого сейчас не впускать. Когда уйдет Антон – позови, пожалуйста, в мой кабинет Максима.
– Хорошо, Дмитрий Антонович. Кофе будет через пару минут.
Дверь за ними захлопнулась, и Лизонька бросилась к кофе-машине. Как обычно – шефу крепкий, без сахара, а Антону с сахаром и молоком. На подносе уже лежало овсяное печенье и салфетки. Она поставила две чашки с горячим, дымящимся напитком, постучала в дверь и тихо вошла.
Дмитрий Антонович сидел по центру и читал дело Максима. Антон неспешно поигрывал ножом для писем и обернулся на входящую секретаршу. Лизонька чуть не выронила поднос. Взгляд резанул по ней не хуже того ножа, что Антон, как бы небрежно, крутил между пальцами. Даже издалека было видно, с какой ловкостью и сноровкой он это делал.
– Лизонька, осторожнее, – Антон встал из-за стола и подошел к ней. – Тут ковер немного собрался. Я поправлю, а вы поставьте поднос и оставьте, пожалуйста, нас наедине. И помните – нам никто не должен мешать.
Выходя из кабинета, Лизонька чувствовала два тяжелых взгляда на своей спине. Она как можно аккуратнее закрыла дверь и твердой походкой вышла в туалет. Там она просидела, уставившись в одну точку, около получаса.
Ну почему ее никто всерьез не воспринимает? Да, она хрупкая и миниатюрная девушка. Да, ей только стукнуло двадцать лет. Да, она нигде, кроме школы не училась. Но это не значит, что она какая-то пустышка. Она очень взрослая и активная девушка. Не сразу можно заметить за ее невысоким ростом и хрупким телосложением большие амбиции и желание быть везде лучшей. Желание быть счастливой и богатой. Желание больше нигде не работать, а заниматься исключительно собой. Пусть ее обхаживают и дарят подарки. Пусть кладут весь мир возле ног, а она еще подумает – брать или нет.
Никто ее не воспринимает всерьез. Даже для коллег она – Лизонька. Не Лиза, не Елизавета. Л И З О Н Ь К А. Черт, как надоело. Но она потерпит. Ведь она секретарша… Нет! Она ПОМОШНИЦА Дмитрия Антоновича.
Глаза загорелись от возбуждения. Как он на нее сегодня посмотрел…
О, это восхитительное чувство. Она так мечтает испытывать его вновь и вновь. Она так хочет, чтобы его большие и крепкие руки обняли ее и оторвали от пола. Его крепкие губы, пахнущие табаком и кофе, поцеловали нежно и уверенно.