Чтение онлайн

— … но они на этом не остановились! Они продолжили разорять наши земли бессмысленной войной. Сколько невинных убито, сколько потерянных амбаров и водохранилищ…

И все это он говорил таким тоном, что кто-то даже не сдержал горестного стона. Особо не вслушиваясь в его речь, я всматривалась в толпу, надеясь увидеть знакомые лица. В самом дальнем углу, подальше ото всех, стояла небольшая группа рогатых в неприметных хламидах. Среди них я узнала того самого старика, что спас меня от скоропостижно смерти в пещере Охотника. Он смотрел на все это с нескрываемым недовольством. Что-то шептали ему на ухо другие служители храма, но он лишь отмахивался от них.

— … и сегодня свершится справедливый суд над узурпаторами! Прошу! Приведите главного обвиняемого!

Под грозный бой барабанов тяжёлые ворота боковой двери дворца отворились. Из помещения вышли солдаты, окружившие фигуру, скрытую тенью своих крыльев. Варгалл активно сопротивлялся — он упирался ногами в землю, дёргал руками, закованные в прочные каналы, все время норовил хлопнуть кого-нибудь крыльями.

— Нокт? — прошептала шокированная я.

Было трудно узнать в искалеченном мужчине предводителя повстанцев. Всё лицо в жутких порезах и ссадинах, спина исполосована кнутом, на могучей шее алел след от удавки.

Конвой, живым коридором, выстроился вдоль зрителей до места казни. С гордо поднятой головой и выпрямленной спиной Нокт неторопливо шагал. Даже отсюда было видно, что мужчина испытывал страшную боль — он плотно сжимал губы, сдерживая болезненные стоны, по телу пробегали крупные капельки пота.

"Прошу, остановись" — безмолвно шепчут губы. Но он уверенно делает каждый шаг.

Кто-то из разъяренной толпы выкрикивает:

— Смерть узурпаторам!

Вся толпа подхватила возглас и дружно скандировала его. Со свистом рассекая воздух, в Нокта летели камни. Многие пролетали мимо, но те, что попадали оставляли серьезные ушибы. Но Нокт не останавливался и продолжал идти к плахе. Он гордо выпрямил спину, когда взошел по ветхой лестнице и с вызовом смотрел на своего врага. На палача. Они были так похожи на двух мифических существ. На ангела и демона. Какая ирония судьбы.

Ход мыслей прервал громкий бас "демона":

— Кшэр Нокт Салнгат, ты обвиняешься в преступлениях против Коории и его народа, краже государственной казны и принадлежавших нам земель, убийствах моих верных подданных. Признаешь ли твою вину и готов ли понести соответствующее наказание?

Нокт молчал недолго. Надо быть безумцем, чтобы сказать следующие слова:

— Я виновен в другом- мне не удалось сберечь своих родных и людей, я подвел людей, доверившихся мне, я не прикончил тебя, крысу помойную, когда была такая возможность.

По толпе прошелся яростный возглас недовольной толпы. В спину варгалла посыпались проклятия и пожелания мучительной смерти. Один из стражников подошел к Нокту со спины и резким ударом ноги по подколенной впадине, заставляя мужчину упасть на колени. Стоящие рядом другие стражники присоединились к избиению связанного мужчины. Стараясь не закричать в голос, я прикрыла рот руками. К чему все это зверское представление?

Нет, у меня не было сил смотреть на трусливое избиение Нокта. Я отвернулась от окна, скрывая слезы в дрожащих ладонях.

Холодная сталь коснулась руки, сжимая ее в тисках, и меня резко дернули вперед. Холодные глаза генерала козлорогих недовольно смотрели на меня.

— Ты пропустишь самое интересное, — прошипели мне в лицо.

Роуд снова подвел к узкой щели окна, скручивая руки за спину и заставляя смотреть на эту ужасную картину. Казалось, еще пара ударов и казнить будет уже некого. Но Владыка выбросил вперед руку, приказывая своим солдатам остановиться. Те, нехотя, но отошли от своей жертвы. Двое солдат по приказу Владыки подняли едва живого Нокта и подвели к колодкам, на которых его и закрепили.

Когда все эти манипуляции солдаты выполнили беспрекословно, Владыка торжественно объявил:

— Я Владыка Коории, Орэн Огненный, приговариваю тебя к пожизненному заключению на планете Тирмерис.

Мне название планеты ничего не говорило, но Нокт заметно напрягся. А толпа, мягко говоря, была недовольна.

— Я услышал вас, мои верные подданные! И, как справедливый правитель, я ужесточаю наказание.

От этого сладко-приторной речи сводило скулы. Или это от стальной хватки на моем лице? Как бы то ни было, но Владыка умел заговаривать зубы.

По толпе прошелся одобрительный возглас. А дальше для народа произошел сход Бога, или, как тут их называют — Первородного. Точнее Владыка сдвинулся со своего места и спускался по лестнице к народу. Народ был безумно счастлив. Девичья половина толпы издавала блаженные стоны, стоило Владыке хоть на миллиметр сдвинуть свой царский взгляд в их сторону. Аж тошно становится.

Важной павлиньей походкой он прошелся по каменной дорожке до закованного в кандалах Нокта. Пафосный мах руки вызвал очередной блаженный стон. В раскрытую ладонь один из солдат вложил рукоять изящного меча.

— Ты отнял с трудом нажитые посевы и добытую воду у моего народа. Мы же отнимем то, что вам, варгаллам, дороже жизни.

С этими словами Владыка схватил одно крыло за плечевую кость, поближе к лопатке. И одним резким ударом он рубанул по крылу. Крик боли разнесся по хранившей гробовое молчание площади. Владыка в победном жесте поднял вверх руку с отрезанным крылом. Крик потонул в оглушительных аплодисментов. Народ ликовал.

— Сволочи! — тихо прошептала я, глотая слезы.

А тем временем Владыка принялся за другое крыло. Но Нокт не собирался просто так сдаваться. Выдернув крыло из захвата, он ударил им Владыку, снося того с ног. Рогатый, описав дугу, шмякнулся в своих почитательниц. Те своего шанса не упустили — помогая ему подняться, они умудрялись залезть под рубашку.

Потрепанный и Владыка забрался по ступеням разъяренной фурией. Вырывая у стражника оружие, похожее на алебарду, он пригвоздил крыло острым концом к деревянным доскам. Наслаждаясь стоном боли Нокта, эта козлина ударила ногой по крылу, переламывая кости.

Очередной крик доставил удовольствие всей толпе. Гады! Сволочи! Мне хотелось выбежать на улицу и каждому рогатому эти самые рога пообломать. Почему чужая боль доставляет людям (и не только им) удовольствие? Почему они мучают слабых?

Не желая больше мешкать, Владыка поднял меч и отрубил второе крыло. Поле перелома Нокт потерял сознание и поэтому толпа разочарованно простонала. Хромая на одной ноге, Владыка вернулся на свое царское место, волоча за собой два огромных крыла, с которых еще стекала кровь.

Что он говорил дальше, как самоутверждался через этот поступок, я не слышала. Одолеваемая яростью я вырвала лицо из захвата и вцепилась зубами в бледную ладонь. Генерал-козел зашипел от боли и, развернув к себе лицом, влепил пощечину от которой перед глазами забегали мушки и я потеряла сознание.