Чтение онлайн

Возвращаемся в кабинет.

Натан Ксеонтович чем-то доволен. Дориана уходит, я подхожу к столу. В руке у меня «НПК-3». Куда его прикрепить, пока не решил. Можно его носить на поясе.

– Продолжим, Олег, наше общение. Служба безопасности осмотрела твой корабль, запрещенного товара не обнаружила. Рейнджера они забрали для допроса. За капсулу они заплатили. Тебе оформили разрешение на работу и проживание. Учти, не будешь работать, запретят находиться на станции.

– Спасибо, Натан Ксеонтович, работать я хочу, но хватит ли мне кридов на шахтёрский корабль? Мне не придется доплачивать?

– Я предоставляю тебе шахтёрский корабль с износом сорок процентов. У корабля, на котором ты прилетел, такой же износ. И готов купить капсулы по двенадцать тысяч кридов за каждую.

Не верю я в доброго дядю. Такой он ласковый, знать, где-то ждет меня развод на криды.

– Понимаете, Натан Ксеонтович, я не знаю местных цен. И не хочу, чтобы потом надо мной смялись все шахтёры.

– Олег, вы переживаете не о том. Эти шахтёры и сами готовы обмануть друг друга. Но я с вами честен. Оформляя покупку и продажу корабля, ты больше потеряешь на уплате налогов.

С этим я согласен, конечно. А куда я денусь? Он начальник станции и вполне может выставить для меня неподъемные налоги за оформление корабля.

– Понимаю. Я вам верю. Давайте заканчивать, я согласен на предложенные условия.

– На твой счет я сделал перевод кридов. На место, где стоял корабль, сейчас перегоняют шахтёра. Возьмите у моего администратора Дорианы коды – доступы к нему, и идите принимайте. И еще я оставил тебе все пайки с едой, что ты привез на рейнджере: с голода не умрешь.

– А стоянка в ангаре платная?

– Тебе в знак исключения на время ремонта бесплатно.

Ну это нормально, можно с ним иметь дела. Но почитать информацию не помешает.

– Спасибо, Натан Ксеонтович, вот это приятный сюрприз. Рассчитываю и в дальнейшем быть вам полезным.

Выхожу и иду в кабинет к старой знакомой – к администратору.

Дориана подает мне карту-ключ, ничего не спрашивая.

– Зайди в отдел Службы безопасности, Олег. Тебя проводят к ним на разговор.

– Спасибо, Дориана, до свидания.

Покидаю кабинет.

В коридоре офицер ждет меня.

– Идите за мной, – произнес военный СБ.

Опять череда коридоров и на лифте спускаемся еще ниже.

Вот, похоже, прибыли.

Всю дорогу военный молчал. Тут всё общение происходит через нейросеть. Так и разговаривать разучатся бедные.

Захожу, секретарь за столом сидит, напротив есть диван для ожидающих. В приемной никого нет, я единственный посетитель. Сажусь на диван, включаю «НПК-3» и начинаю юзать. Нашел галонет, оплатил сто кридов за месяц.

Сижу, никуда не тороплюсь, читаю о шахтёрах.

Шахтёры добывают на астероидах железо, никель, алюминий, свинец. Есть золото, серебро и другие металлы, но в маленьких объемах. На поверхности астероида температура минус сто градусов Цельсия. Без скафандра не поработаешь.

Сдают шахтёры металл после первичной очистки. Есть три варианта очистки руды: двадцать и тридцать процентов, и некоторые добиваются пятидесятипроцентной очистки от примесей в руде.

В зависимости от степени очистки руда может стоить двадцать, тридцать или пятьдесят кридов за сто килограмм. А грузоподъемность у шахтёрского корабля двадцать тонн. Это стандартный размер грузового контейнера. Некоторые шахтёры цепляют к кораблю по два контейнера. В астероидном поле очень много камней летает. Чем крупнее объект, тем больше в него камней попадет.

Меня вполне устроит один контейнер. А вообще-то чаще всего работают парой. Я хочу попробовать всё делать один.

Проведем анализ, что мне будет выгодней.

Чем выше очистка, тем выгоднее, думаете?

А вот и нет!

Оборудование для пятидесятипроцентной очистки стоит миллион двести тысяч кридов. А тридцатипроцентная линия стоит пятьсот тысяч кридов. Это в два раза дешевле. Ну а линия двадцатипроцентной очистки – двести тысяч кридов.

Есть о чём задуматься.

Еще надо учесть ремонт корабля после каждого рейса. Вот и получается, что окупаемость у тридцатипроцентной линии произойдет за десять рейсов, а у пятидесятипроцентной – за двадцать пять рейсов. Зная, что каждый рейс к астероидному полю длится десять дней, работа предстоит долгая. Придется хорошенько прикинуть, что выгодней: сто дней или двести пятьдесят дней работать только на возмещение затрат за обогатительный комплекс.

А на что жить всё это время? На кукиш с маслом?

День на шахтёрской станции длится тридцать часов. Так приняли, и все согласились. На планетах время считается по-другому. Мне об этом еще рано задумываться. ИскИн корабля при подлете к планете сам подводит корабельные часы. А нейросеть или нейрокомпьютер переходят на местное время автоматически.

У меня на счету осталось 477000 кридов. Немножко я уже потратил из этой суммы, оплатив галонет и программу пользователя нейрокомпьютером. Сумма сложилась из 10000 кридов от СБ и 468000 кридов от начальника станции.

Буду брать на эти деньги линию тридцатипроцентной очистки. А остальная сумма пойдет на то, чтобы подлатать корабль шахтёра.

Поднимаю глаза, а передо мной стоит и рассматривает меня начальник СБ.

– Здравствуйте, меня вызывали? – сказал я и пристально смотрю ему в глаза.

– А ты наглый, – удивляется начальник СБ, – ничего не боишься?

– Давайте дружить, – предложил я начальнику Службы безопасности. – Я вам еще пригожусь.

– Идем поговорим, – он повернулся и направился в кабинет.

Захожу следом за начальником СБ.

Мужчина средних лет. Фигура плотная, высокий. Уже седые виски и стрижка военная, то есть коротко стриженный.

Кабинет обычного чиновника: стол, стул, шкаф.

Опять мне стоять придется. Нет у них для посетителей стульев.

– Здравствуйте, меня зовут Кряжев Олег Игоревич, – я сразу представился.

– Здравствуй, я начальник СБ – Сычов Мирт Коганович.

– Спасибо, что подкинули кридов за капсулу с рейнджером, – поблагодарил я.

– Пока он в заморозке, расскажи, что помнишь.

Начинаю снова свой рассказ:

– Местные бандиты меня избили, засунули в капсулу и отправили на спутник нашей планеты. Там была база рейнджеров, я их принял за пиратов. Местные трое бандитов тоже в криозаморозке у меня на корабле.

– Мы их передали в пункт беженцев.

– А капсулы, в которых находились люди, передадут Прадо Натану Ксеонтовичу?

– Уже успел продать?!

– Натан Ксеонтович был настойчив и успел купить.