Чтение онлайн

— Хорошо, прикажи подготовить мой истребитель к вылету. Оставить там аварийные пайки, воду, по десять штурмовых плазменных винтовок и штурмовых мечей. А я пока пойду в спортзал. Тут же есть спортзал? — спросил я у Яра.

— Конечно. Сто штук, разбросаны по всему кораблю. Помимо этого, есть тренировочный полигон для штурмовиков, а также полигоны для пилотов, тактиков и прочих специальностей. Ближайший спортзал — на этой палубе, в пятистах метрах от штаба. Одежда для занятий — в твоей каюте, — ответил Яр.

— Спасибо. Пойду проверю, на что способно моё новое тело, — я вышел из офицерской столовой и направился в свою каюту.

Одежду я нашёл в шкафу. Переодевшись в спортивную форму, отправился на поиски спортзала. Только я успел выйти из каюты, как Яр услужливо подгрузил схему корабля в мой нейроинтерфейс и поставил метку на ближайший спортзал.

— Спасибо, Яр, — бросил я в воздух.

— Всегда пожалуйста, — услышал я в ответ.

Весь остаток дня я провёл в спортзале, истязая себя на разнообразных тренажёрах. Моё новое тело оказалось идеальным — намного сильнее и быстрее, чем прежде. Я пробовал задействовать навыки псионика, но проверить внушение или чтение мыслей не мог: рядом не было живых существ. Телекинез пока не поддавался. «Два года на восстановление», — вспомнились слова Яра.

— Яр, — позвал я.

— Да, Ратибор, — отозвался он.

— Ты говорил, что здесь есть лаборатория, построенная моими родителями. Ты можешь восстановить мне полные функции псионика? — Мой голос дрогнул.

— Мне надо подумать, Ратибор, — сказал Яр и замолчал.

Минуты тянулись долго. Чтобы не терять время, я снова побежал на беговой дорожке, добавив нагрузку на ноги и руки.

— Ратибор, я проверил оснащение лаборатории. Там есть наниты — я могу внедрить их в твоё тело. Но они лишь восстановят нейронные связи, которые я не смог воспроизвести при выращивании нового тела из-за отсутствия как раз этих нанитов. Остальное придётся делать тебе самому. Твоё сознание помнит, как работают псионические способности. Тебе нужно заново тренироваться и восстанавливать утерянное, — произнёс Яр.

— Отлично. Приму душ и подойду в лабораторию. Поставь на карту метку, — Я отключил беговую дорожку, снял утяжелители и направился в душ.

Через полчаса я наконец добрался до лаборатории. Она располагалась на отдельной палубе, целиком отведённой под научные нужды: ряды кают для исследователей, просторные лаборатории с мерцающими панелями, испытательные полигоны с загадочным оборудованием — и многое-многое другое, что выдавало в этом месте центр передовых разработок.

Я никогда не тяготел к науке — в отличие от матери, которая буквально жила ею. Её руки создали то, что другие считали невозможным: генетические модификации, устойчивые к космической радиации, нейроинтерфейсы нового поколения, системы регенерации тканей. Отец всегда поддерживал её устремления, хотя сам едва разбирался в схемах и формулах. Он просто верил в неё — и этого было достаточно.

— Проходи и ложись в эту капсулу, — произнёс андроид-доктор голосом Яра.

Меня непроизвольно передёрнуло от его слов. В памяти тут же всплыла та самая капсула в лаборатории, где я впервые очнулся — холодный металл, мерцающие датчики, ощущение беспомощности.

— Может, на кушетку? — робко спросил я, невольно отступая на шаг.

— Нет, Ратибор. Это серьёзная процедура. Залезай в капсулу и ничего не бойся, — настойчиво произнёс Яр. Его голос, даже через синтетический тембр андроида, звучал твёрдо, почти отечески. — Я буду рядом. Всё под контролем.

Я сглотнул, посмотрел на гладкую поверхность капсулы — она казалась одновременно и приглашением, и ловушкой. Шагнул вперёд, медленно опустился внутрь. Холод коснулся спины, но я заставил себя лечь ровно.

— Готов? — спросил Яр.

— Да, — выдохнул я, сжимая кулаки. — Давай уже.

Я почувствовал короткий укол в плечо — и мир провалился в черноту.

— Ратибор, Ратибор… — сквозь вязкую пелену забытья пробивался настойчивый голос, постепенно обретая чёткость. — Ратибор!

Ресницы дрогнули. В поле зрения возникло бесстрастное лицо андроида, склонившегося надо мной. Холодный свет ламп отражался в его глазах-сенсорах, создавая странный эффект — будто он действительно смотрел на меня.

— Как себя чувствуешь?

— Глаза… чешутся, — я попытался поднять руку, но тут же ощутил жёсткое сопротивление. Запястья были фиксированы ремнями. Как и лодыжки. Как и всё тело.

Паника ударила в висках. Я рванулся, но крепления держали намертво.

— Успокойся, — голос Яра в динамиках андроида звучал ровно, почти убаюкивающе. — Через минуту, как только зуд пройдёт, я освобожу тебя. Сейчас нельзя трогать глаза — наниты уже начали работу. Просто дыши.

Я зажмурился. Зуд становился невыносимым — будто тысячи крошечных игл впивались в глазные яблоки. Тело била мелкая дрожь.

«Сколько ещё?..» — мысль промелькнула и утонула в волне дискомфорта.

Но Яр не обманул. Спустя мгновение — или вечность? — жжение начало стихать. Постепенно, капля за каплей, пока не растворилось окончательно.

Когда я снова открыл глаза, андроид уже держал в руках компактный офтальмоскоп.

— Ещё несколько секунд, Ратибор, и я отпущу тебя, — произнёс он ровным, механическим голосом.

Тонким лучом он посветил поочерёдно в каждый глаз, внимательно наблюдая за реакцией. Я невольно задержал дыхание, ощущая лёгкое покалывание от света. Андроид чуть наклонил голову, сверился с данными на встроенном дисплее, затем кивнул самому себе.

Сразу после этого раздались сухие щелчки. Ремни медленно ослабли, сначала на запястьях, затем на груди и лодыжках, постепенно освобождая моё тело от фиксации.

— Дай руку, помогу подняться. Возможно головокружение — не хватало, чтобы ты проломил череп при падении, — произнёс андроид, подхватывая меня под локоть.

И снова он оказался прав. Стоило мне встать, как пол качнулся. Мир поплыл, но крепкая механическая хватка удержала от падения.

— Надолго это? — голос звучал хрипло, будто после долгого молчания.

— Минута, может, две. Походи — так быстрее адаптируешься. Я рядом, — заверил Яр.

Каждый шаг давался с трудом. Голова кружилась, но с каждым движением ощущение неустойчивости слабело. Через пару минут я уже твёрдо стоял на ногах, хотя внутренняя качка ещё напоминала о себе.

— Подойди к зеркалу, Ратибор, — прозвучал голос Яра. — Посмотри на себя.

Я медленно приблизился к зеркальной панели. В отражении — всё тот же я… но что-то изменилось. Прищурившись, я наконец понял:

— Глаза. Радужка стала ярче. Словно подсвечена изнутри.

— Верно, — в электронном голосе Яра прозвучала нотка удовлетворения. — Это первый признак: наниты уже начали активное восстановление.

Я всматривался в своё отражение. Зрачки реагировали на свет как обычно, но в глубине радужки мерцало едва уловимое сияние.

— Сколько займёт восстановление нейронных связей? — спросил я, не отрывая взгляда от зеркала.

— Около месяца. Может, чуть меньше. Но тренировать псионические способности можно начинать уже сегодня. Настоятельно рекомендую: чем раньше начнёшь, тем быстрее вернёшь контроль, — ответил Яр.