Чтение онлайн

— Так вот они какие, Захарка и Прошка, — в своем обычном недоверии к авторитетам, и вместе с тем почтительно, произнес рядом с моим ухом Денис.

— Вы узнаёте их, не так ли? — заметил капитан.

И он, и его помощники не сводили с меня пожирающих взглядов, но что я могла ответить? Вряд ли они так азартно желают услышать правду: что я видела этих двоих в галлюцинациях и во сне, что они — лишь вонзившиеся в мой мозг осколки памяти раненого друга.

Капитан расценил мою растерянность так, как диктовал его собственный интерес, и удовлетворенно продолжил:

— Вы знаете все об их происхождении и том месте, которое они теперь занимают в отношениях, сложившихся между потомками землян с их союзниками среди других рас, хотя вы никогда прежде не покидали Землю, а Черный Командующий и Белый Командующий ни разу на протяжении вашей жизни ее не навещали. Дети звезд умеют поддерживать связь друг с другом даже сквозь фантастические расстояния. Признаться, из всех имен, которыми их когда-либо нарекали, вы выбрали самые неожиданные.

Сквозь парализовавшее меня отупение пыталась пробиться некая скользкая мысль, способная хоть что-то объяснить. Я приложила всю свою волю, пытаясь ее поймать.

Дина! Она рассказала мою сказку про Дан-Натана и Лотти! Ужас! Ей больше не о чем было говорить с инопланетянами? И как теперь может подумать обо мне Черный Капитан, узнав, что я про него насочиняла?! Убийственно…

Капитан вновь нажал на плиту, и рядом с первыми двумя появилось изображение еще одного человека — чуть ниже ростом и заметно младше. Собственно, это был подросток. Космический. Выражение превосходства также присутствовало на его лице, но оно было… живее, что ли. Обманчиво-рассеянный взгляд, охватывавший гораздо больше, чем может охватить взгляд человека, не пропускавший мимо внимания и самой крошечной частички картины, на которую был устремлен, — уникальный и завораживающий. Никто не мог сказать, какого цвета у него глаза — они были просто темными, как сгустившийся сумрак. Такими же «просто» темными были его волосы, на снимке немного более коротко остриженные, чем когда в них жили мои пальцы, — не волосы вовсе, а что-то близкое к птичьим перьям. Лицо идеальной лепки, выверенные с алгебраической точностью пропорции, углы и изгибы которого наводили на мысль об искусственности — пока оно не двигалось, до тех пор, пока хозяин этого лица не придавал ему нужное в настоящий момент выражение. Сейчас на нем читалась заинтересованность каким-то не попавшим в кадр событием, и на Острове я видела его таким часто.

Он стоял очень прямо, однако такая поза не казалась напряженной, скорее, она воплощала краткий, за секунду до стремительного выпада, покой, и излучала силу, которой можно было заслониться от любой угрозы. На нем тоже была форма: черный с золотой отделкой комбинезон, плотно прилегавший к телу и целиком закрывавший даже шею. На Земле он всегда носил что-то подобное: темные брюки с темными же футболками либо свитерами, облегавшими его крепкую фигуру, и я подозревала из-за безошибочности его реакций, что он был способен получать информацию об окружающем всей поверхностью тела, воспринимая исходящее от живых существ тепло или даже биотоки. «Самый проницательный и самый непроницаемый».

Уже тогда, несколько земных лет назад, когда был сделан этот снимок, Капитан-Командор обладал задатками абсолютного лидера — того, присягнув которому, можно забыть о собственных потребностях и безопасности, потому что, во-первых, он заботится обо всем, а во-вторых, жить его стремлениями и борьбой гораздо интересней. Возможно, на мое восприятие статичного изображения наложился опыт общения с живым Капитаном-Командором, ведь это был единственный человек, которому я сама безусловно подчинялась, признавая его верховенство, но думается, что дело вовсе не в этом. Он, сила во плоти, на всех действовал так, что ему верили и без сожаления отдавали свои жизни.

Итак, посреди зала в нематериальной форме находилась «инопланетная братва» полным составом.

— Первое и единственное сейчас поколение самой малочисленной, но удивительной гуманоидной расы, сотворенной энергией звезд, — с восторженным придыханием сказал капитан. — Вашей расы, Ася.

Ахинея. Было время, когда я мечтала поменять всех своих братьев на Капитана-Командора, но не серьезно же, а именно потому, что такие мечты никогда не сбываются!

— Почему вы так решили? — только и смогла спросить я.

— Ваши возможности намного превышают человеческие, — уверенно ответил капитан. — Кроме того, к гуманоидам дети звезд относятся лишь внешним обликом, и если вы пожелаете проверить строение собственного организма с помощью нашей техники, я думаю, вы быстро во всем убедитесь.

Неожиданное предложение, что и говорить.

— А Денис? — нашлась я. — Его возможности мало уступают моим, почему же вы не считаете его тоже этим… дитем звезд?

Капитан великодушно простил мне допущенную в волнении лингвистическую ошибку и широко улыбнулся:

— Ваш друг уникален. Еще никому не удавалось вживить в человеческое тело протоэлемент. Мы надеемся на его поддержку в разрешении этой загадки.

Денис сделал вид, что ничего не услышал, а я погрузилась в беспокойные размышления о том, как бы помягче развенчать заблуждение гостеприимных хозяев относительно сущности моей «природы», с досадой отметив, что «потомки землян» унаследовали от предков оптимистичное, игнорирующее все законы логики, пренебрегающее здравым смыслом стремление принимать желаемое за действительное.

Изображения Командующих, расплывшись в воздухе, исчезли.

— Внимание! — крикнули от пульта, и один из находящихся у стеновых плит поднял руку. В звучании этого короткого слова дважды настолько явно прогремел тревожный набат, что смысл дальнейшего даже для нас, гостей, был очевиден. — Третий сигнал боевого протокола! Рекреационный сектор перекрыт флотом Конфедерации!

Глядя на лица находящихся рядом людей, я видела, как резко их покинула авантюрная надежда, и насколько примитивно глупыми они считают себя за то, что позволили ей существовать.

— Они не могут контролировать весь сектор, — довольно быстро взяв себя в руки, сказал капитан. — Ищите свободные входы!

Все, и мы с Денисом тоже, быстро встали из-за стола, после чего тот в компании стульев быстро ушел в пол.

— Готовность к режиму невесомости.

Видимо, слово «готовность» вовсе не означало, что все взлетит немедленно, а лишь что может взлететь в любой момент, потому что никто не бросился пристегиваться или держаться за стену.

— Слишком мала вероятность благоприятного исхода, — сказал капитану помощник и кивнул в мою сторону.

Капитан посмотрел на меня долгим взглядом.

— Если вы считаете, что я могу вам помочь, — не вытерпела я, — то скажите, что, хотя бы, можно предпринять!

Он сделал отрицательное движение головой.

— Нет, Ася. У нас были связаны с вами обширные планы, но реализоваться они могли только в отдаленной перспективе. Сейчас вы не готовы ни возглавлять нашу армию, ни представлять наше сообщество перед другими.

Ого! Да меня, оказывается, ждала головокружительная карьера. Не стоит, думаю, прямо сейчас объяснять, что «обширным планам» не суждено сбыться ни в коем случае.