Чтение онлайн

Я собралась было уточнить, в каком смысле, но осеклась, прочитав ответ на его лице. То есть, Денису очень повезло…

Корабль развернулся, и нашим глазам предстала уже знакомая картина: две яркие звезды, желтая и голубая, но теперь, «по-настоящему», а не через приборы машины, они выглядели гораздо больше и красивей. Их переливающиеся короны испускали длинные лучи, которые тянулись друг к другу и сплетались, словно пальцы рук.

Завороженная невероятным по силе зрелищем, я не заметила, как наш пилот снова взялся за управление, и чуть не заработала инфаркт, когда голубая звезда резко выросла, будто прыгнула на нас, чтобы поглотить.

Но она проскользнула мимо — Капитан-Командор обогнул ее, а я с трудом уняла сердцебиение с подкатившей к горлу тошнотой. Теперь впереди приветливо блестела серебристо-белая планета.

Да, она показалась мне привлекательнее Янтарной, но, наверное, тут дело всего лишь в душевном равновесии. Сейчас я чувствовала себя спокойно — неожиданно свалившиеся испытания, и даже рок, остались позади, Дина была в безопасности, и нас ждала радужная перспектива вернуться домой, а прямо сейчас я находилась под защитой Капитана-Командора. Прежде я очень давно, в глубоком детстве, испытывала такую абсолютную уверенность в другом человеке, не только в том, что он не предаст — так я всегда верила в Дениса — но и в том, что он обо мне позаботится. Я просто ощущала его покровительство, как будто он держал над моей головой щит. Может быть, оттого, что я физически была очень слаба в тот момент, но мне не доставляло дискомфорта его превосходство, и даже наоборот.

Капитан-Командор опустил машину посреди сверкающего в вечной ночи бриллиантового океана.

— Тебе не стоит выходить без специального костюма, — сказал он Денису, — ты все же не перворожденный. Я принесу протоплазму сюда. Ася, ты должна пойти со мной.

В общем, его приказ совпадал с моим желанием. Я помнила, насколько приятно мне было находиться на Янтарной Планете, и теперь ожидала того же.

Он открыл выход, и я непроизвольно испугалась за Дениса. Но оказалось, что Капитан-Командор предусмотрел все — за порогом продолжалось пространство корабля, отгороженное от сомнительной атмосферы планеты чем-то вроде пузыря. На самом деле, радужно-прозрачная стенка мешала проникновению внутрь любого внешнего воздействия. Когда проем закрылся, она лопнула, как мыльный пузырь, от прикосновения руки.

Мы стояли на застывшей волне. Под нашими ногами, в недрах планеты, что-то происходило: там перемещались цветные тени и мелькали короткие яркие вспышки. Здесь не было ничего, похожего на деревья, но «волны», вздымающиеся на разную высоту и в разные стороны, закрученные в воронки и разошедшиеся кругами, делали пейзаж настолько причудливо рельефным, что назвать его однообразным не смогло бы даже самое избалованное воображение.

От восторга я вновь оцепенела и буквально поедала глазами невозможную красоту застывшего мира, и тут меня доконало внезапное чудо: пошел снег. Снизу вверх. Огромными, с ладонь величиной, четко-кристаллическими снежинками. Они отрывались от поверхности волны и медленно, кружась и покачиваясь, поднимались в космос, и таяли где-то очень высоко. Я могла хорошо рассмотреть каждую, пролетавшую у моего лица, и была потрясена совершенной гармонией и неповторимостью каждой…

Из транса меня вывело прикосновение руки Капитана-Командора. Я вздрогнула от досады, решив, что нужно торопиться, но, обернувшись на него, успокоилась. Он никуда не спешил. Он считал, что самое важное происходит именно сейчас. Он пытался распознать мои чувства.

Он положил руки мне на плечи и явно прилагал невидимое, но чрезмерное усилие, преодолевая что-то внутри себя. Я чувствовала, как от него исходит широкий поток тепла, и это было странно, потому что, оказывается, всегда воспринимала его холодным. Но сейчас мы менялись местами. Вернее, он пытался быть мной, видеть и чувствовать, как я — и это ему стало-таки удаваться.

В эти минуты я до конца постигла его совершенство. Его ум был создан бесконечным, он ловил, анализировал и использовал любую информацию — все новое, что только попадалось на пути, и в этом заключался смысл его существования, его удовольствие, его пища.

«Вот в чем дело, — мысленно произнес он, — твои чувства — лучший подарок нашим родным планетам. Они очарованы тобой».

То есть, планеты каким-то образом отозвались на мое восхищение? Вот это да! Они живые, и я могу с ними общаться?!

А, ну да, я же сама ощутила Янтарную Планету как сестру.

Точно. Мы с ними — родня. Их и меня сделали звезды.

Фантастика…

Капитан-Командор отпустил мои плечи, взял за руку и повел дальше, прочь от танцующих снежинок. Идти стало легко. «Волны» под моими ногами равнялись друг с другом и слегка пружинили.

Он нашел, по-видимому, знакомое место, присел на корточки и приложил ладони к твердому покрову. Ледяная корка под его руками стала таять — они погружались в верхний слой планеты.

«Ты здесь появился?» — догадалась я.

«Да, и жил, пока меня не забрали Великие Правители. Я провел здесь не так много времени, гораздо меньше, чем в свое время Белый Командующий, и даже мало что помню».

Дальше вместо слов он передал картинку, которая была ему дорога — клочок младенческого восприятия, настолько чуждого моему сознанию, что все мои восторги мгновенно померкли. Полгода назад, когда лавина его боли ворвалась в меня, принеся с собой прорвавшиеся через блокаду воспоминания, эффект был похожим, и все мое существо ринулось отторгать чужие мыслеобразы — правда, безуспешно. Однако ничего мрачного в нынешнем воспоминании Капитана-Командора не было. Просто он видел все по-другому, и в следующий момент я поняла, в чем дело.

После появления его тело не было стабильным. Оно менялось. В какой-то, не очень долгий, период он был даже похож на птицу, а потом — на змею, а потом — на скорпиона.

«Я выбирал форму, — объяснил Капитан-Командор, — я думал, что можно найти что-то более удобное, чем пятиконечное, вертикально передвигающееся тело. Но в действительности от моей воли это не зависело, и я все же сформировался в человекоподобного».

Зная, что он увидит мои мысли, я обуздала фантазию, уже начавшую рисовать его с дополнительными конечностями в виде клешней и стреляющим ядом хвостом. Так нечестно. Мне самой не помешали бы крылья, например. Почему мне нельзя летать? Почему человекоподобные?

«При первой же возможности переделаю мышцы лица, — проворчал Капитан-Командор, от которого ни одна моя мыслишка не укрылась. — Иногда очень хочется рассмеяться».

«А я изобрету ментальный щит», — ехидно парировала я.

Он растопил уже довольно приличную полынью, и в свете звезды стала заметной темная жидкость с зеркальной поверхностью. Он зачерпнул пригоршню и выпил. Струйки по его руке потекли совсем прозрачные — на самом деле, темной она не была. Он вытащил из-за пояса плотный мешочек, наполнил его и, сказав: «Пей. Подожди меня здесь», — пошел к кораблю.

Проводив его взглядом, я села на край полыньи, погрузила в нее руки… кожу обволокло и защекотало. Я лизнула палец. Что-то солоноватое. По примеру Капитана-Командора, я соединила ладони ковшом, набрала влагу и выпила. Не задержавшись в желудке, жидкость разошлась по телу. Резким контрастом между насытившимися тканями и тканями, которым ничего не досталось, тело дало понять, что ему требуется еще. Пришлось пить дальше, пока живительная сила не всосалась во все клеточки. Оказывается, я мучилась от жажды.