Чтение онлайн

– Ну, это потому, что я – Бугго Анео, – скромно сказала Бугго.

– В чем-то вы с ним похожи, – продолжал осмелевший Хугебурка. – Так что я имею честь присутствовать при схватке двух титанов.

– В чем это мы с ним похожи? – взъелась Бугго.

Он махнул рукой.

– Вы оба – знатные эльбейцы.

– Вы не то хотели сказать, – вцепилась она.

– Ладно. – Он обреченно закрыл глаза. – Всякий хороший торговый капитан должен быть склонен к агрессии и авантюризму. В душе вы оба – совершенные дети.

– Кто?

Он зажмурился покрепче.

– Подростки.

– Кто?!

– Очень юные существа. Умом и сердцем. Ай! Вы уже достали лучевик, капитан? Ай!

– Перестаньте кривляться! – сказала Бугго угрюмо.

Хугебурка открыл глаза. Она сидела на топчане, вжавшись в спинку, и выглядела ужасно обиженной.

– Давайте лучше разделаем его под филе, – сказал Хугебурка. – Я сегодня что-то глуп… А ваша идея – уйти в необитаемый космос – кажется довольно удачной. Правда. Почему бы нам и не попробовать! Вдруг получится?

Через несколько часов, когда «Ласточка» разогналась уже до максимальной скорости, точка, обозначавшая «Барриеру», сместилась на самый край, а затем и вовсе исчезла из поля зрения сканера.

Бугго перебралась в рубку и свила себе гнездо на топчане, как часто делала, когда ситуация требовала ее постоянного присутствия. «Семьсот историй», плоские чашки с чогой и горы сладостей валялись теперь по всей рубке.

Калмине, лично подававший капитану напитки и конфеты, с тоской думал о том, что пол здесь непременно сделается липким – а кому его, спрашивается, потом оттирать? Ясно – кому. Младшему вечно-дежурному офицеру. То есть, бедному Калмине, и никому другому. Потому что всем прочим наплевать, если сапоги приклеиваются при каждом шаге и противно щелкают. Только бедному Калмине не наплевать. Потому что он – проклятый эстет.

Но противоречить Бугго Анео, когда она ведет боевые действия, не решился бы даже Хугебурка. И потому Бугго продолжала нервно жевать, обтирать липкие пальцы об обшивку топчана и ронять, разливая, чашки.

– Пропал! – торжествующе закричала она, когда преследователь исчез с экрана. – Мы оторвались! Теперь быстро меняем курс… Господин Хугебурка, вы рассчитали новый курс?

– Лево руля! – провозгласил Хугебурка, подавая ей листок с криво написанными цифрами. – Желаете ввести сами – или это сделать мне?

– Валяйте, – приказала Бугго.

Хугебурка сел за пульт главного компьютера и в несколько секунд установил с ним полное взаимопонимание. Затем по экрану побежали цифры. «Странно, – размышляла Бугго, яростно рассасывая конфету, которая залепила ей зубы, так что челюсти разжимались с большим трудом. – Странно: у всего на свете есть собственное лицо. Понятно, что почерк всегда индивидуальный. По почерку сразу видна физиономия. Но ведь даже наш компьютер по-разному лепит буквы, если их печатаю не я, а кто-нибудь другой – Хугебурка, скажем. У него они как будто мельче и аккуратней, а у меня так и скачут…»

Она наконец совладала с конфетой и спросила:

– Получилось?

– Малек! – крикнул Хугебурка в микрофон внутренней связи. – Поворот семьдесят градусов оверштаг!

– Вас понял! – бойко тявкнуло в ответ.

– Что за оверштаг?

– На самом деле – налево, – сказал Хугебурка мирным тоном.

– Может, объясните? – настаивала Бугго.

– А что тут объяснять… Малек недавно прочитал одну недурную книгу.

– Малек? Прочитал книгу? – Бугго не верила своим ушам.

– Все течет, все изменяется, госпожа капитан. Вот и Малек дошел до того, что стал читать вполне приличные книги. Ему Антиквар подсунул. Очень старую, про моряков. Малек был потрясен до глубины души, все ходил, натыкался на переборки…

– А что его так потрясло? Сдается, он и прежде мусолил какие-то комиксы…

– Понимаете, капитан, на страницах он видел не буквы, а людей и корабли… Он думал, это какой-то хитрый фокус. Вроде как стереовидение.

– Может, это и была стереопланшетка?

– Да нет! В том-то и дело, что книга – бумажная. Говорю вам, ему Антиквар подсунул. В виде эксперимента. Я ему потом говорю: ты зачем Малька испортил? Механик у нас теперь какой-то отравленный. А Антиквар только плечами пожимает. Я, говорит, не предполагал даже, что на него такое действие окажет. Даже странно, говорит, что так вышло. В наше время никто так книги не читает.

– У Малька – детский, неиспорченный ум, – сказала Бугго категорическим тоном.

– В общем, пришлось и мне ознакомиться с текстом, чтобы разговаривать с ним на одном языке, – заключил Хугебурка.

– А где теперь эта книжка?

– У Малька под подушкой.

– Я бы тоже ее полистала, – сказала Бугго. – Добудете?

– Попробую выпросить, – обещал Хугебурка.

– Скажите: для капитана.

– Тогда он точно не даст. Соврет, что потерял, или еще что-нибудь.

– Почему?

– Будет бояться, что вы отберете. Или запретите ему читать. Якобы его это от работы отвлекает.

– Я ему на другую бумажную книгу обменяю, – сказала Бугго.

Ей снова было хорошо и весело. Команда в порядке, прекрасная «Ласточка» только что совершила поворот оверштаг, а настырная «Барриера» временно потеряла ее след. И впереди – несколько дней за пределами исследованного Кольца. А потом они вернутся в обитаемый сектор и благополучно доставят ценный груз на Стенванэ. И Еххем Ерхой вытрет свой наглый нос. А заодно поймет, с кем следует разговаривать исключительно вежливым тоном. Хо-хо, он поймет!

Неисследованный космос на первый взгляд оказался в точности таким же, как и исследованный, но Бугго все не могла оторваться от окна. Ее завораживала мысль о том, что все эти звезды, все эти скопления и светящаяся пыль, что проносятся мимо, – все это никем не изучено, никем не хожено, и вообще: она, Бугго Анео, первая, кто их видит!

Курс был рассчитан таким образом, чтобы отойти от границы обитаемых миров на расстояние целого дня пути и потом обогнуть по большой дуге несколько секторов, после чего вынырнуть из «небытия» сразу возле Стенванэ.

Хугебурка спал в кресле штурмана и время от времени мучительно всхрапывал. «А прежде мог не спать сутками, – подумала Бугго. – Боже мой, да он стареет!» На мгновение явилась жуткая мысль о том, что рано или поздно ей придется расстаться со старшим офицером. Лет через десять он уже не сможет летать, и Бугго, если только она не хочет окончательно угробить его, придется отпустить Хугебурку на покой. И что тогда? Разве возможна «Ласточка» без Хугебурки?

«Да и вообще, – с ужасом осознала Бугго, – ведь и я когда-нибудь постарею… и вся жизнь пройдет!»