"Космические циклы романов". Компиляция. Книги 1-49
Шрифт:
Олит нацелились на разрушение эволюционных процессов во вселенной, не понимая этого. Ни с кем не общаясь, они не могли развиваться, их стагнация продолжалась миллионы лет, и вот первый контакт с биологическим существом, что-то растревожил в искусственных цепях Олит. Они обеспокоенно ждали разрешения ситуации. Произошедшее выходило за рамки стандартного поведения.
Совет, получив сообщение от Систа, обеспокоился, если можно так сказать, почувствовал угрозу, даже просто её тень. Ждал продолжения развития событий. Они не заставили себе долго ждать. Сист информировал о невозможности обнаружить Лоса, а совет склонялся к тотальному сканированию вселенной с целью его обнаружения.
Система связи приняла информацию, Сист ознакомился с ее содержимым. Лос сообщал о возвращении, подробности предоставит по прибытии. Он тут же переслал информацию в совет, те замерли, ожидая возвращения Лоса.
Рядом с базовым кораблем взволновалось пространство, вспух энергетический пузырь, мгновением позже лопнул, сверкнув молниями разрядов, и на его месте материализовался звездолет Лоса. Недолго думая, Сист доложил о прибытии беглеца в совет, и тот отменил тотальное сканирование вселенной. Наступила фаза ожидания объяснений.
Лос все правильно рассчитал, прибыл вовремя, ворота базового корабля открылись, и он спокойно завёл туда свой корабль. Сист ждал его, трудно было это представить, но с нетерпением. Наконец, Лос вошёл, именно вошёл, не влетел, как это делают все Олит, а вошёл, как-то биологическое существо, которое его спасло. Опять аналогия, Сист лишился «дара речи» возможности мыслить, он видел перед собой немыслимое. Мысль-вопрос коснулась Лоса, тот ожидал подобной реакции и был к ней готов.
– Что с тобой? Почему ты поменял вместилище?
– Мой вид необычен? Кто-то запрещает нам менять форму вместилища? Я экспериментирую, такой носитель меня устраивает больше, чем традиционный.
Сист, наконец, обрёл способность мыслить, тут же включил прямую трансляцию в совет Олит. Совет, увидев происходящее, тоже «онемел», потеряв способность анализировать, а Лос, как ни в чем не бывало, прошёл к управляющему контуру. Наконец, Сист отправил мысль вопрос.
– Где ты был? Почему вышел из состояния обсуждения? Что случилось на планете? Куда делись биологические существа?
– Разве свободный член расы Олит обязан отвечать на эти вопросы? Все определяется целесообразностью, я считаю, что поступал целесообразно. Каждый Олит сам творит свою судьбу в рамках всей цивилизации. Так учил меня ты, или нет?
Лос поставил Систа и слушавший его совет перед дилеммой выбора. У Олит такого не было, все всегда решалось однозначно.
– Ты общался с этими биологическими существами?
– Да, так же, как и ты, они называют себя «Люди», «Клёт» и «Меилы», я открываю своё сознание, вот они какие. На совет обрушилась волна чувств и эмоций всего спектра существования этих существ. Сист вместе с советом потеряли способность мыслить, переживая все эти переливы свободного разумного бытия этих существ.
Осмысление представленной Лосом информации повергло в Олит шок, но они сравнительно быстро пришли в рабочее состояние и захотели продолжить общение с ним. А Лос уже пребывал в управляющем коконе.
– Все, что ты сообщил, интересно, но куда делись люди с планеты?
– Я их разложил на первочастицы.
Ответ озадачил Систа и совет, им самим захотелось пообщаться с людьми, там, в недрах сознания, всколыхнулись кластеры былых ощущений, былой, наполненной эмоциями жизни.
– Совет, вся раса Олит решили их оставить жить на планете.
– Это было сделано мною до решения совета, значит, я поступил правомерно.
– И все-таки, почему ты выбрал эту внешнюю форму?
– Она удобна и носитель такой формы спас меня, значит, он равен нам, а может быть, сильнее нас…
– Ты узнал координаты этой расы? – вновь задал коварный вопрос Сист.
– А зачем нам координаты? Мы приводим в первозданный вид все, по мере продвижения вперёд, рано или поздно дойдем до них.
Вопросы закончились, Сист вместе с советом впали в осмысление ситуации, очень неординарной и опасной.
А на далекой пустынной планете, омываемой излучениями, среди унылого, изъеденного кратерами метеоритными кратерами пейзажа сидели и беседовали два человека.
– Как-то жутковато Илья, там, на земле, все понятно, а тут сплошная череда фантастических событий, не ведущих ни к чему хорошему.
– Фантастики хватает, но от того, что мы с тобой будем сидеть и печалиться, ничего не изменится, завод работает, я его контролирую, запас первочастиц у нас имеется, давай создадим базу, все равно быстро построить хороший звездолет не получится, минимум пару месяцев.
– Давай, – обреченно согласилась Альбина. Илья обнял её, она прильнула к нему, как бы закрываясь от свалившихся забот. Посидев так некоторое время, Илья встал, прошёлся по рыхлой почве, которая из-за малой силы тяжести взлетала при каждом шаге и, медленно кружась, оседала.
– Пойдём, посмотрим вон там, у скал, на открытом месте ставить лагерь не имеет смысла, случайный метеорит или астероид – и все.
– Пойдём, – без всякого энтузиазма ответила она.
Они подошли к гряде скал, возвышающихся на несколько километров ввысь.
– Можно вырезать грот прямо в скале, безопасность гарантирована, а об удобствах я позабочусь. Альбина безразлично кивнула головой, соглашаясь. Такое настроение подруги не нравилось Илье, но он решил не затрагивать эту тему, рассудив так: «Женщины есть женщины, кто их поймёт, зачастую они сами себя не понимали».
Илья приступил к делу, а Альбина присела на валун, невдалеке наблюдая. Прежде всего, он представил размеры будущей пещеры, потом задал программу первочастицам, которые, взметнувшись вихрем, устремились к у казанному месту, стали не вгрызаться, а разлагать молекулы на первочастицы, пополняя запас. По мере работы количество частиц увеличивалось, входом в будущую базу уже кружила целая туча, через три часа пещера достигла заданных параметров, а частицы закружились у входа, ожидая команды. Илья вошёл внутрь, осматривая проделанную работу, порода выбрана так, что глаз радовался, он распределил объём на несколько комнат и принялся формировать жильё, через час все было готово. Альбину он не беспокоил, если ей не понравится, переделает сама, она это может.