Чтение онлайн

КАМАНИН. Никто ни в чем вас не обвиняет.

ГАГАРИН. Тогда зачем завершать полет обманом?

КАМАНИН. Юра... Юрий Алексеевич!... Тут вот какое дело. Испытания посадки в шарике нам все равно надо будет провести. Это дело ВВС. Если ты этого не сделал, то следующему это будет вменено в обязанность. А уж потом кто как захочет... Нам нужна бумажка.

ГАГАРИН. Выходит что...

КАМАНИН. Выходит что так, Юрий Алексеевич. Я не каннибал. Отбивных человеческих мне не надо. Мы на весь мир прокукарекали о посадке человека в корабле. Так что не надо давать повод врагу позлорадствовать. Пусть о своих бедах думают.

ГАГАРИН. И садиться в корабле Герману?

КАМАНИН. Садиться.

ГАГАРИН. Или... соврать вместо меня?

КАМАНИН. Если побоится сесть. А приказ такой ему уже будет. Первому поверят сразу. Второго будут пытать.

ГАГАРИН. А ведь я все принял за чистую монету. Вы же сами мне рекомендовали воспользоваться парашютом, Сергей Павлович.

КОРОЛЕВ. Советовал. Я не убийца. Но и не самоубийца. На корабле нет еще двигателей мягкой посадки. Не успели. А амортизационные кресла помогают только манекену. Перед вами я это признаю честно. И я хочу, чтобы Герман Степанович и другие ваши товарищи были живы. Но тогда возникает вопрос о необходимости прервать программу полетов на некоторое время.

ГАГАРИН. Это единственная ваша просьба?

КОРОЛЕВ. К сожалению, нет. И поймите. Это не лично моя просьба или Никола Петровича. В дальнейшем никто с вами разговоров вести не будет. И ошибок никто не простит. Каждый разбор будет на уровне Центрального Комитета. Вам придется много думать, прежде чем что-то сказать.

КАМАНИН. Мы любим вас, Юрий Алексеевич. Не хочется, чтобы с первых дней у вас лоб был в шишках. Пусть они достанутся другим.

ГАГАРИН. Хорошо. Я понимаю, что все это нужно для пользы общего дела.

КОРОЛЕВ. Вот и хорошо. Могу твердо сказать, что к следующей серии кораблей двигатели мягкой посадки будут. И еще... В печати уже сообщили, что все системы корабля от старта до посадки работали без замечаний. На пресс-конференции это нужно будет подтвердить.

ГАГАРИН. И даже о тех двух минутах, когда я был между жизнью и смертью?! О минутах, когда запоздало разделение орбитального блока и спускаемого аппарата! Да я ведь с жизнью распрощался в эти минуты!... Я понимаю, что можно заткнуть рот одному журналисту. Но об этих минутах знали все, кто участвовал в обеспечении полета. Вы и их заставите врать?

КАМАНИН. Это не ваши проблемы, Юрий Алексеевич. Около семи тысяч человек представлены за ваш полет к награждению медалями и орденами. Если хотите, мы можем отозвать представления. Но право, люди заслужили свои награды. Зачем же из-за случайностей... К тому же мы и не заставляем вас врать Своим товарищам вы будете говорить только правду. Опыт надо передать в полном объеме. Правду должны знать и конструкторы, которые должны разобраться в ваших замечаниях. Есть же военная тайна, служебная тайна... Но мир должен жить спокойно и быть уверенным, что наша техника лучшая в мире... Ведь вы уверенны в том, что все замечания будут устранены?

ГАГАРИН. Уверен.

КОРОЛЕВ. Это главное. Да ивам легче. Не запутаетесь в каверзных журналистских вопросах. Нечего полоскать по миру наше, даже грязное, белье.

ГАГАРИН. Я все понял.

КАМАНИН. И последнее. В основе всех наших предложений лежат рекомендации Центрального Комитета нашей партии и личные пожелания Никиты Сергеевича и Леонида Ильича.

ГАГАРИН. Я все понял, Николай Петрович.

КАМАНИН. Спасибо. О некоторых деталях тебе расскажет Герман. \Обнимет Гагарина. Уходит с Королевым.\

ГАГАРИН. Ты знал обо всем?

ТИТОВ. С бумагами меня познакомили после твоего старта... Каманин до последнего рассчитывал предложить первым меня. Но Сергей Павлович оказался более прозорливым политиком. Учел даже твою улыбку.

ГАГАРИН. Да иди ты...

ТИТОВ. Я сначала обиделся, а потом понял, что они правы. Нервы у меня похуже твоих будут...

ГАГАРИН. О чем ты?

ТИТОВ. Думаешь меня зря пригласили на эту беседу?... Чтоб не мучиться повторным убеждением, если с тобой не все гладко пойдет. Зря старались. Я и так все условия выполнил бы. В нашей семье идея, верность партии были смыслом жизни. Я рано понял, что это такое, Юра.

ГАГАРИН. Не думал, что так будет.

ТИТОВ. Пай мальчик. А ты думаешь Королев не обидно, что о нем никто в мире не знает? А ты шпана смоленская, никто до сих пор по сути, за один час на весь мир засверкал. Ему тоже нелегко... Тебе действительно надо сейчас хорошо думать, прежде чем что-то сказать. И, прежде всего, познакомиться с официальными заявлениями правительства.

ГАГАРИН. Почему?

ТИТОВ. Я понял, что ты управлял кораблем. Даже совершал маневры.

ГАГАРИН. Да что они совсем... Это же только теоретические возможности.

ТИТОВ. Крест первого тебе нести всю жизнь.

ГАГАРИН. Умник. Настоял бы и сам полетел.

ТИТОВ. Со второй позиции легче на обгон идти. Дальше тебе будет еще труднее. Прошу – не торопись с принятием решений.

ГАГАРИН. Да уж куда теперь спешить.

ТИТОВ. Я думаю, что этот разговор был только началом. Лучше тебе кое-что узнать от меня. Ты много для меня сделал в трудную минуту. Другие могут те же факты преподнести тебе в гораздо более искаженном виде. Захотят сделать тебе больно.

ГАГАРИН. Да уж куда больнее!

ТИТОВ. Например. Твой рекорд высоты, дальности и скорости можно зарегистрировать только в луче посадки космонавта на Землю в корабле. Международная федерация при посадке с парашютом не зафиксирует космический полет как таковой. У американцев появился бы шанс.

ГАГАРИН. Вот оно что... И управление кораблем и научные эксперимент... это все оттуда же?

ТИТОВ. Почти. По плану у американцев через две-три недели старт. В программе управление космически кораблем и посадка в нем.

ГАГАРИН. Но ведь Сергей Павлович сказал, что это будет не скоро.

ТИТОВ. Он так хочет. А американцы хотят другого. В хвосте плестись никто не хочет... Есть тут и много других причин. Я пока был на пункте управления полетом, многого наслушался. Все почему то откровенными стали. Эйфория успешного полета что ли. Но понял я очень многое из нашей кухни. Потом расскажу подробнее.

ГАГАРИН. Ты хочешь сказать, что это еще не все?

ТИТОВ. Не все.

ГАГАРИН. И ты готов приземлиться в корабле?