Чтение онлайн

— Да, всего одну ошибку. Эту ошибку было очень трудно предусмотреть. Во всяком случае, я не смогла. Дело в том, что при погружении в состояние анабиоза все физические процессы в моем теле были сведены к нулю, обмен веществ практически прекратился. Но с одним исключением. Мой мозг продолжал работать.

Ужас подобного положения медленно доходил до Гэри.

— То есть, вы все знали?

Она кивнула:

— Я не могла ни видеть, ни слышать, ни чувствовать. Тела у меня не было. Но мысль моя продолжала работать. Она работала почти десять веков. Я пыталась не мыслить, но мне это никогда не удавалось. Я молила, чтоб что-нибудь произошло и я погибла. Все что угодно, лишь бы прекратить пытку бесконечных размышлений.

Она заметила в глазах Гэри сострадание.

— Не надо меня жалеть, — довольно сухо прозвучал ее голос. — Это была рискованная игра, но я сама сделала ставку.

— И выиграли, — улыбнулся Гэри.

— Риск был миллиард к одному, — возразила она. — Все это было чистое безумие. Этот кораблик — крохотная скорлупка в бесконечном космическом пространстве. Нет, если сделать серьезные расчеты, то и такой вероятности, что меня кто-нибудь найдет, не было. Правда, у меня была одна надежда. Я верила в кое-кого, но, наверное, они не нашли меня. Возможно, это даже не их вина. Может, они погибли прежде, чем смогли отправиться на поиски.

— Но как вам удалось? — спросил Гэри. — Анабиоз невозможен даже сейчас. До сих пор ученые почти не продвинулись вперед в решении этой задачи. Вы же осуществили его почти тысячу лет назад.

— Для этого мне понадобились кое-какие наркотические вещества с Марса. Очень редкие. Их можно было скомбинировать в строго определенных сочетаниях. Они замедляют обмен веществ почти до остановки. Но, нужно было соблюдать осторожность, чтобы не замедлить его до полной остановки. Иначе — смерть.

— И это нейтрализатор? — кивнул Гэри на шприц.

Она утвердительно наклонила голову.

— Жидкость в аквариуме, — продолжал отгадывать Гэри, — необходима для предотвращения обезвоживания организма и содержит, по всей вероятности, питательные вещества? Если обмен веществ почти на нуле, их нужно не так уж много. Но как же рот и нос? Жидкость…

— Маска, — перебила она. — Химический состав, непроницаемый для воды, но испаряющийся при соприкосновении с воздухом.

— Вы подумали обо всем.

— Пришлось, — ответила она. — Думать за меня было некому.

Она соскользнула со стола и медленно подошла к Гэри.

— Вы только что сказали, что современные ученые еще не решили проблему анабиоза.

Он кивнул.

— То есть, они до сих пор не знают об этих наркотиках?

— Думаю, многие отдали бы свою правую руку, лишь бы узнать о них.

— Мы знали их тысячу лет тому назад. Я и еще один человек. Но почему…

Она резко повернулась к Гэри.

— Давайте уйдем отсюда! Это место наводит на меня ужас.

— Вы ничего не хотите взять с собой? — спросил Гэри. — Только такое, что реально можно забрать.

Она нетерпеливо отмахнулась.

— Нет. Я хочу поскорее забыть это место.

«Космический щенок» стрелой летел к Плутону. Из двигательного отсека доносился приглушенный шум геосекторов. На экране мерцали в бархатном мраке космоса разбросанные тут и там звезды. Стрелка почти подошла к отметке тысяча миль в секунду.

Кэролайн Мартин подалась вперед в своем кресле и жадно смотрела на необъятные просторы.

— Всегда вот так и смотрела бы!

Гэри откинулся в кресле пилота и задумчиво произнес:

— Я все время думаю о твоем имени. Мне кажется, я его где-то слышал.

Она бросила на него быстрый взгляд и снова уставилась на экран.

— Может быть.

Повисла тишина, которую нарушало только гудение геосекторов.

Девушка снова обернулась к Гэри и положила подбородок на сцепленные в замок руки.

— Может быть, вы и читали обо мне, — произнесла она. — Вполне возможно, что имя Кэролайн Мартин упоминается в ваших исторических хрониках. Дело в том, что я работала в древней Государственной Исследовательской комиссии объединенных Земли и Марса во время войны с Юпитером. Я так гордилась своим назначением. Всего четыре года после школы — а так хотелось принять участие в какой-нибудь важной научно-исследовательской работе. И еще я хотела заработать деньги, чтобы продолжить учебу дальше.

— Я теперь начинаю припоминать, — сказал Гэри. — Но тут, наверно, какая-то ошибка. Хроники говорят, что Кэролайн Мартин совершила предательство и была приговорена к смерти.

— Так и было, — отозвалась она, и в ее словах прозвучала застарелая горечь. — Я отказалась отдать военным сделанное мной открытие, открытие, которое могло бы решить исход войны. Заодно оно уничтожило бы Солнечную систему. Я предупредила их, но шла война. Они были в отчаянии — мы терпели поражение за поражением.

— Мы так и не победили, — сказал Гэри.

— Они осудили меня на космос, — продолжила она. — Заперли в тот корабль, в котором ты нашел меня, военный крейсер отбуксировал его на орбиту Плутона и оставил там. Это был старый, предназначенный на слом, корабль с демонтированным оборудованием. С него сняли ракетные двигатели и превратили в тюрьму.

Она обвела взглядом вытянутые лица слушателей и жестом остановила готовые вырваться у них слова.

— Хроники об этом умалчивают, — произнес Херб.

— Наверное, это предпочли скрыть, — сказала она. — Во время войны люди порой делают такие вещи, которые ни один человек в здравом уме не сделает. В мирное время им стыдно признаться в этих зверствах. Последним издевательским жестом было то, что они устроили в рубке управления лабораторию. Так я смогу, мол, продолжить свои исследования, сказали они.

— Неужели твое открытие, на самом деле, могло уничтожить Солнечную систему? — удивился Гэри.

— Да, могло. Потому я и отказалась передать его военным. Тогда они объявили меня предательницей. Я думаю, они надеялись сломить меня. До самого, последнего момента надеялись, что я не выдержу и все расскажу.

— А когда ты этого не сделала, — подхватил Херб, — они не смогли отступить. Они не могли позволить тебе раскрыть их блеф.

— Твои записи так и не были найдены, — сказал Гэри.

Кэролайн постучала тонким пальчиком по лбу:

— Все мои записи были здесь.

Он недоверчиво посмотрел на нее.

— Они и теперь здесь.

— А как ты достала необходимые для анабиоза препараты? — спросил Гэри.

Она довольно долго не отвечала.

— Мне не хочется об этом говорить, — сказала она наконец. — Очень больно вспоминать. Я работала с одним парнем. Тогда ему было примерно столько же, сколько и мне. Его, конечно, давно уже нет.