Чтение онлайн

— Лет сто…

— Может быть, стоит сосредоточится на том, какие конкретные шаги мы можем предпринять уже сейчас? Я уверен, что в далёкой перспективе и аристократы обещают трудящимся золотые горы… — продолжил капитан.

Товарищи призадумались. Затем капитан спросил:

— Что отличает наше общество, помимо прямой электронной демократии?

— То, что у нас нет социального расслоения… — ответил Эухенио.

— Хорошо — кивнул капитан, — А это что значит?

— Это значит, равный доступ ко всем благам… — ответил Бьёрн.

— Хорошо. Что ещё?

— Коллективизм и взаимовыручка… — внезапно подключилась Ёсика.

— Все одна большая семья… — внезапно подключилась Фрея.

— Кстати, здешние туземцы особенно склонны к коллективизму, поскольку у них в силу биологических особенностей общественное воспитание детей — внезапно подключился Демин, — Детёныши растут в земле много лет, прежде чем вылупляются, и почти никогда никто не помнит, кто чей ребёнок. Индивидуальное воспитание в семье могут позволить себе разве что только аристократы.

— Да, как они вообще докатились до эксплуататорского общества? — недоумевал Ахрамей.

— Видимо, закономерности общественно-экономического развития неумолимы… — заключил капитан, — Так как мы назовём партию?

— Коллективистская партия? — предложил Бьёрн и сам отметил:

— Как-то не звучит…

— Ещё варианты?

— Интернациональная партия? — предложил Карло.

— Общественная партия? — предложил Анисим, — Тоже не очень…

— Демократическая партия? — предложил Эухенио, и сам отметил:

— Не, ни о чём…

— Может быть коммунистическая партия? — предложил Ждан, — От французского «commune» — община совместно живущих людей с равным доступом ко всем благам, с общими интересами, собственностью и ресурсами. То, что надо, вроде бы…

— Хм… Звучит неплохо… — отметил Анисим.

— Норм — сказал Бьёрн.

— Сойдёт — сказал Карло.

Общим голосованием сие название было утверждено. Дальше встал вопрос, какой взять для партии герб. Капитан напомнил, что герб должен быть узнаваемым, простым, понятным и символизировать власть большинства. Большинством являются крестьяне, но они неграмотны и разбросаны по деревням. В городах большинство рабочие. Сначала было предложено изобразить крестьянина и рабочего вместе, но было решено, что это не соответствует требованию простоты. Тогда были предложены различные другие варианты. Остановились на том, что взяли самый узнаваемый сельскохозяйственный инструмент — серп, и самый узнаваемый инструмент рабочего — молот. Различные варианты герба рисовали на деревянном столе куском угля. Бурное обсуждение продолжалось несколько минут, пока не остановились на одном из вариантов перекрестия серпа и молота.

Впрочем, многие земляне хитро ухмылялись, как будто что-то подобное где-то уже наблюдали.

— Советую ещё раз подумать: если мы берёмся за дело освобождение рабочего класса, паразиты никогда нам этого не простят — предупредил капитан, — С их стороны это будет война на уничтожение.

— Да подумали уже — заявил Бьёрн, а тем временем товарищи воодушевлённо поддакнули, некоторые грозно потрясли кулаком, Ахрамей злобно воскликнул:

— Долой эксплуататоров!

Хабард Аба Джорлерд даже заметно поёжился.

Затем общими усилиями, со спорами и перепалками, был составлен манифест. И пока что его было решено не обнародывать, чтобы сразу не натравить на себя всю имперскую государственную машину. А использовать после отражения агрессии, в подходящий момент. Обсуждение было открытое, но новости дойдут до столицы не скоро, и к тому же, там будет не до этого.

Товарищи решили, что, поскольку успех напрямую зависит от репутации, то будет лучше, если никто не умрёт от их рук. Тем более, что реакционеры[1] точно развернут против них информационную войну. Посему было решено по возможности использовать нелетальное оружие. Планировалось использовать слезоточивый газ, направленное микроволновое излучение и тайзеры. Была начата печать на 3D-принтерах нелетальных патронов для гладкоствольных стволов. В них свинцовые поражающие элементы заменены на мягкие резиновые снаряды, которые за счёт своей формы в полёте разворачиваются плашмя и, вместо того чтобы пробить плоть, дают хорошего «леща»

Но, конечно же, главное оружие — слово: была написана короткая речь для громкоговорителей и листовок.

На этом совещание было завершено.

Когда народ разошёлся, Юлюнь, Тышундук и Ймкарзго Дромарж подошли к капитану.

— Занятно у вас всё устроено — отметил Тышундук, — В смысле, отсутствует иерархия. Никто не раздаёт приказы, все решения принимаются демократически. А что, в смысле — так можно было, что ли?!

— Не удивлён вашему удивлению — говорил капитан, — В эксплуататорском обществе в самом лучшем случае трудящимся дадут иллюзию выбора из нескольких олигархических кланов, а настоящая демократия может привести к потере паразитами их привилегированного положения, предметов роскоши и главное — средств производства, с которых они получают пассивный доход и на которых неимущие классы вынуждены батрачить. Логично, что сама мысль что может быть как-то по-другому давится в зародыше. Мы тоже прошли через такой этап, теперь для нас это дикость, позорная и отвратительная страница нашей истории. Как бы это вам сейчас не казалось странным, то, что мы все одна большая семья — ни разу не метафора, это буквально так. На всей планете для нас не существовало чужих людей, никто не запирал квартиру, не опасался воровства: любые преступление стали чрезвычайно редкими, ибо для них нет экономического базиса, каждый обеспечен всем необходимым. И весь мир — дом. К примеру, я мог как-то по утру выйти в одном домашнем халате и тапках, дойти до аэропорта, взяв по дороге шмотки во фри-шопе, сесть в самолёт, если есть место, оказаться на другом конце планеты, там заселиться в отель или напроситься кому-то в гости, затем также спонтанно отправится ещё куда-нибудь.

— Всё бесплатно, что ли? — удивилась Юлюнь.

— Конечно — подтвердил землянин, — Коммерческие отношения нами воспринимаются как несусветная дикость.

— А денег вообще нет? А как же тогда работает экономика? — недоумевал Ймкарзго.

— Экономика плановая, естественно, и планируется всё с применением ИИ. Деньги есть, но они виртуальные, и служат только как единица измерения стоимости, не более. Каждый составляет себе иерархию потребностей, и, если возможно — получает максимум или сколько получится. Особые случаи решаются по принципу прямой демократии. В конечном итоге это самая устойчивая форма общественного устройства.

— Каждый получает всё просто так? А кто же тогда работает?

— Все — недоумённо отвечал капитан, затем добавил:

— На любую работу почти всегда находится человек, которому она нравится. Труд — это потребность. Но если вдруг никто не хочет делать какую-то необходимую работу, то общество находит способ замотивировать её делать или автоматизировать.

— Раньше я бы сказал, что это утопия, и такое общество невозможно построить никогда — сказал Тышундук, — Но вы есть…

— Думаю, никакое другое общество не смогло бы отправить столь масштабную межзвёздную миссию — сказал землянин, — А в далёкой перспективе это единственный способ человечеству выжить и сохранить пригодную для жизни планету.

— Нам попадались республиканские пропагандистские материалы — сказала Юлюнь, — Мы не верили, смеялись над карикатурами на злых капиталистов, но, тем не менее, были посеяны зёрна сомнения…

— Капиталисты не злые сами по себе — возразил капитан, — Просто почти никто из них, в силу некоторых когнитивных искажений, не способен выйти за рамки своего идеалистического мышления, понять, что они не лучше других и что им просто повезло, в силу некоторых статистических эффектов. Хотя в свободном рынке работает отрицательный отбор: те, кто для максимизации прибыли идут на любые издержки, добиваются успеха; а те, кто пытаются платить достойную зарплату, заботиться об условиях труда или ещё и заботиться об окружающей среде — разоряются.

___________

1 Реакционер — (фр. reactlonnaire лат. re — против + actio — действие) сторонник или участник политической реакции; враг политического, культурного, технического прогресса.

Городок, до которого в считаные дни разрослась небольшая деревушка, очень походил на военную базу: по периметру были поставлены вышки, где дежурили прибывшие псы тоталитарного режима северной республики. На грунтовый аэродром, что оборудован в пяти километрах, прибыло, помимо десятка обычных транспортников с пассажирами и их поклажей, также ещё и пять истребителей того же тоталитарного режима. Формально для охраны.