Чтение онлайн

— А для нас ты и без кресла хорош, — поддержал друга Жвачкин.

Это несколько примирило Дормидонта с потерей.

Пришлось выбирать обходную тропинку, отмеченную зелеными флажками. Она проходила по низким местам и оврагам, делая путников на ней невидимыми для таких же невидимых орудий уничтожения.

Когда-то Марс сам устанавливал эти флажки. Теперь некоторых из них не было на месте. Поэтому он пошел впереди группы, показывая верное направление. Так, цепочкой, медленно и осторожно, зато в целости и сохранности, они достигли стартодрома.

— Ну как тебе бутерброд? — с иронией переспросила Жвачкина Аза.

Тому оставалось только молчать. Да и что тут скажешь, если каждая из его тоненьких ножек превратилась в толстую металлизированную опору десяти метров в диаметре. А сам ракетный стартодром вблизи было не объять взглядом. Четыре толстенные плиты перекрытия составляли его основу. Между каждой из плит спокойно могла поместиться небольшая деревня. Сравнение с ней дополняли многочисленные мачты и опоры непонятного назначения, окружавшие, словно лес, основную площадку.

Перед началом осмотра поднялись в караульное помещение Марса, — откуда открывалась панорама на всю охраняемую территорию. Там все оставалось по-прежнему. Даже кассета с записью первого «допроса» Марсом Дормидонта и Азы торчала в звукофоне.

Они с гораздо большим удовольствием, чем тогда, еще раз пережили давнишнее происшествие. А для исторической кассеты было уготовано почетное место в историческом Музее.

Оставалось немногое — найти космический корабль.

Поиск космолета на таком относительно маленьком пространстве был для наших героев детской игрой. Ходи и осматривай подряд все помещения и ангары. Главное — чтобы этот корабль был здесь. А не быть его не могло. По этому поводу Жвачкин даже поспорил с Дормидонтом:

— Корабль здесь обязательно есть. Хотя бы один, — утверждал Жвачкин.

— Почему это обязательно? — ради справедливости не соглашался Дормидонт.

— Да потому что это стартодром. Значит, должны быть и ракеты, которые с него стартуют.

— А если они все улетели? Такое может быть?

— Конечно, может. Но зачем они улетели, если люди на Земле живут? Чтобы что-то привезти. Получается, что они сначала улетели, а потом прилетели. И должны здесь находиться.

— Так они же все улетели. И не вернулись. Например, из-за излучения.

— Все-все?

— Вот именно.

— А теперь послушай меня, — Жвачкин доверительно взял Дормидонта за руку. — Ты хоть и врач, но надеюсь, знаком с некоторыми математическими теориями?

— Даже со многими, — согласился Дормидонт.

— А я вот только одну от Альфа слышал. Но очень мне понравилась. Теория случайностей и вероятностей называется. Касается подбрасывания монет. Если монету подбросить, то она может упасть «орлом» или «решкой». Если ее бросать мало раз, она может случайно падать все время одной стороной вверх. Когда количество бросаний увеличить, то обязательно хоть несколько раз монета упадет и другой стороной вверх. А при очень большом количестве бросаний число падений на одну сторону будет приблизительно равно числу падений на другую сторону. Вот так из случайностей получается точный математический расчет. Теперь ты понял, что я был прав?

— Ничего не понял, — недоуменно завертел головой Дормидонт. — Я же тебе сказал, что возможно все корабли улетели. Ты понимаешь, все.

— Конечно, понимаю. Не зря тебя теории научил. Как до тебя не дойдет, что если все-все улетели и не вернулись, то по теории случайностей хоть один должен был обязательно вернуться. И чем больше их улетело, а ты говоришь — все, тем больше их должно вернуться. Так что хоть один здесь есть точно!

И Жвачкин горделиво посмотрел на Дормидонта, довольный своей логикой. Что и говорить, логика была железной, поэтому Дормидонт решил с ним больше не спорить на эту тему.

Неожиданно поиски затянулись. Не из-за того, что искать было трудно. Просто помещений оказалось много. К тому же не было уверенности, что какое-нибудь не пропустили. Пришлось Альфу вычерчивать схему всех этажей стартодрома и крестиком зачеркивать на ней уже проверенные отсеки.

Порядка в поисках стало значительно больше и уже через день Дормидонт с Марсом отыскали корабль. Это был стройный красавец с обтекаемым носом и широким фюзеляжем.

— Прямо игрушка, — отметил законченность его форм Альф. — Ничего лишнего. Не то, что наш махокрыл с болтающимися запчастями и шпагами. Высший класс!

Вход находился посередине и представлял из себя небольшую шлюзовую камеру с двумя люками. Один вел наружу, а другой внутрь корабля. Одновременно эти люки никогда не открывались, что предотвращало возможность утечки воздуха из корабля в космическое пространство.

Подъем к люку осуществлялся по трапу, который перед стартом складывался в гармошку и втягивался вовнутрь. Но чтобы добраться к люку в первый раз, нужна была лестница. Найти ее оказалось труднее, чем сам корабль.

Совершенно гладкая стенка корабля была рядом, люк — в каких-нибудь шести метрах над полом, а войти не могли. Попробовали составить пирамиду Марс — Жвачкин — Пуфик. Но даже выдвинув на максимум свои ножки и ручки, Пуфику не хватало метра, чтобы дотянуться до ручки.

Близок локоть, да не укусишь, — говорит народная пословица по такому поводу. А еще через полчаса Альф от удивления открыл рот. На поверхности корабля, посередине между полом и люком, он неожиданно заметил Пуфика. Тот, словно паук, как бы прилип к стене, на которой не было видно ни одного выступа.

— Пуфик, это ты? — не поверил своим глазам Альф и решил уточнить непосредственно у верхолаза.

— Это мы с Дормидонтом, — бесхитростный Пуфик не хотел приписывать все успехи только себе.

— А что это я его не вижу? — продолжал удивляться Альф.

— Так он рядом с тобой, — как ни в чем не бывало вел беседу Пуфик, будто он волшебным образом не висел между небом и землей.

И точно. Дормидонт был рядом с Альфом и в то же время, по словам Пуфика, рядом с ним.

— А ты, Дормидонт, как считаешь, где находишься? — осторожно поинтересовался у того Альф. — Там или тут?

— Физически тут, а мысленно там, — философ крепко сидел в Дормидонте.