Чтение онлайн

Перейдя в корабль с беглецами и добравшись до штурманской рубки, они застали такую картину: Поль пытался сделать Соломону прямой массаж сердца, изо всех сил надавливая на его грудную клетку, Лина, всхлипывая, похлопывала Мэтью по щекам, и только бедняга Сайрус одиноко лежал на полу, широко раскинув ноги.

— Лина! Мамма миа! — В голосе Лупино явственно слышались слезы.

Лина вздрогнула, услышав голос отца, вскочила с колен и кинулась к нему на шею. Голова Мэтью, оставшись без опоры, со стуком ударилась об пол.

— Папа! Милый папка! Я так соскучилась!

— Как они с тобой обращались, доченька. Не били? — гладил Лину по волосам Лупино.

— Что ты, папа?! Нет, они… такие замечательные люди!

Лупино и Хью разом фыркнули.

— Вот эти уголовники?! Ты, видимо, слишком переволновалась. Тебе нужно отдохнуть, — Лупино повернулся к Крюгеру. — Хью, займись ими. Перетащи их в наш корабль и запри. По отдельным каютам.

— Ас этим что делать? — Хью кивнул на дрожащего от страха в дальнем углу отсека Поля.

— Туда же. Потом разберемся.

— Но позвольте… — подал голос Поль. — Я… я здесь совершенно случайно…

— Иди, иди! — больно пнул его кулаком в спину Хью.

Затем он, воспользовавшись небольшим ручным антигравитатором, поднял тела Сола, Мэтью и Сайруса на полметра от пола и повел их за собой, изредка подталкивая упирающегося Поля.

— Папа, что ты собираешься с ними делать?

— Я только собираюсь исполнить Закон.

Лупино объяснил дочери, что деприватор — это тот же транквилизатор, только более щадящего действия. Сол. Сайрус и Мэт просто спят.

«Ну, что ж, — подумала Лина, — пусть отдохнут, за всю нервотрепку их путешествия они имеют на это право.»

С отцом она провела чудных три часа, предаваясь воспоминаниям и рассказывая о своих приключениях на «Гарбиче». О беглых каторжниках она говорила только в превосходной степени, имея тайную надежду смягчить сердце отца.

Но Лупино, казалось, никак не переменил мнение о беглецах. Он развернул корабль и прямиком направил его к Луне. Лишенный управления «Гарбич-2» крепко сидел на присосках.

— Ну вот, разгонимся и включим фотонные двигатели, а там до Луны будет всего два земных дня лету.

— Ты хочешь, все-таки посадить их в тюрьму? — спросила Лина без особых эмоций.

— Без сомнения, — четко ответил Лупино.

— А почему бы тебе просто не отпустить их? — продолжила Лина тем же миролюбивым тоном.

— Как это? — опешил отец. — Порка мадонна… м-м… прости… Но я тебя просто не понимаю.

— Папа, что тут понимать? Эти люди спасли мне жизнь. Скажешь своему начальству, что ты их не нашел.

— Ну знаешь! — подскочил Лупино. — Не городи чушь! Это же не просто босяки там какие-нибудь! Это — государственные преступники! А я — выполняю закон! — он с такой силой двинул себя в грудь, что она гулко бухнула. — Ясно тебе, глупая девчонка?! Какого черта ты вообще встряла в эту историю?! Кто тебя просил? Не лезь не в свое дело! — загремел полковник.

Лина испуганно отступила. Таким ей отца давно не приходилось видеть.

— Журналистка хренова! — все больше распалялся отец. — Возомнила, много о себе понимаешь! Объясняю последний раз: преступник должен сидеть в тюрьме! И будет сидеть. Особенно пока я там начальник. — И он так же резко успокоился.

Лина поняла, что разговор не получился. Придется отступить. Но что тут можно поделать? В более тупиковую ситуацию ей не приходилось попадать. С одной стороны — преступники, твои друзья, с другой — представитель закона, твой отец.

Она почувствовала, что еще чуть-чуть и заплачет. О, нет, нельзя так распускаться! Лина выскочила из бароотсека.

Ничего, она найдет способ.

Лина уныло уставилась в зарешеченный иллюминатор. Скопления звездной пыли проносились с головокружительной быстротой; Интересно, машинально подумала она, а почему иллюминатор забран металлической решеткой? Разве отсюда можно убежать?!

А полковник Лупино заполнял бортовой журнал: бортовой журнал олицетворял чувство выполненного долга, а потому был его любимым занятием.

Но на сей раз мысли его были заняты совсем другим.

При дочери никак не получится расправиться с беглецами. А руки так и чешутся.

Тут он заметил, что уже с полминуты рядом неловко топчется Крюгер.

— Чего тебе? — полковник и сам знал, чего хочет Хьюго.

— Господин начальник, — заныл Крюгер. — Вы б всучили мне старикана обратно, уж очень потрясти его желаю.

— Желаешь потрясти старикана? — в раздумье переспросил Лупино. Похоже, в голове у него созрел какой-то план. — А ты знаешь, что заключенных бить запрещено?

Крюгер удивленно моргал глазами. Об этом законе он не слышал никогда. Более того, он сам получал и раздавал тумаки в тюряге.

— Если пресса прознает, что ты расквасил рожу Солу, знаешь, какой поднимется шум? хитро спросил Лупино.

«Пресса? — соображал Хьюго. — Какая пресса? Ах, вон чего! Доченька начальника… И что, этот злодей боится собственной дочери? Просто запереть ее и все!»

— Да и сами зэки могут пожаловаться.

— А кто им поверит? — бухнул Крюгер.

— Ну как же — синяки, кровоподтеки, переломы конечностей… Они могут предъявить эти следы…

«А, вот чего испугался Кабан, — наконец дошло до Крюгера. — Чтоб следов не осталось? Ну, это мы умеем!»

— Будьте спокойны, господин началь… полковник. Никто не догадается.

— Интересно, как же можно избить человека, чтобы на нем не осталось следов? — заинтересованно спросил Лупино.

— Очень просто. Есть один метод — «жмурки» называется.

— Ну-ну.

Крюгер огляделся по сторонам и взял с полки картонную папку.

— Вот он этот способ.

Лупино смотрел на папку, но ничего понять не мог.

— Да очень просто, господин на… полковник. Рожу обернуть картонкой, а потом по ней лупи хоть кулаком, хоть палкой — следов никаких, а вся рожа синяя.

Лупино поддержал смех Крюгера. Действительно, как просто и остроумно.

— Ну что ж, этот метод мне кажется вполне гуманным, — сказал полковник. — Хочется увидеть результаты.