Чтение онлайн

Молчун и Меченный были наёмными работниками. Но они так давно работали на ферме, что стали для дяди Влада частью семьи. Все они, жили здесь, внутри скального кольца и вели совместное хозяйство.

Был у дяди когда-то и третий работник, по прозвищу Молот. Но он и его жена погибли в то время, когда на Медуме шли жестокие сражения между Корпоративным Союзом и Реформаторами. Их сына, которого все теперь знали под прозвищем Гром, и Везунчика дядя Влад воспитал как собственных сыновей. Он всем так и говорил: "Я счастливый отец, жизнь не зря прожил, четырех сыновей вырастил".

Гости и встречающие образовали сплошную, радостно шумящую толпу. Потом, когда все поприветствовали друг друга, дядя Влад широким жестом пригласил всех войти.

– Ребятки, роллеры на стоянку, грузовоз - в гараж, - велел он сыновьям.
– Елена, ты на стол накрывай. Молчун, экран включи и не забудь про сигнализацию.

От входа в каменном кольце во владения дяди вела широкая вымощенная розовым камнем дорожка. По левую сторону от неё, последовательно располагались: пост охраны, где был установлен генератор защитного поля и сигнализация, три огромных гаража, в один из которых, в данный момент, Антон и Сергей заводили транспорт перевозчиков и бетонированная грузовая площадка. Далее, шли два вспомогательных технических помещения, стоянка для роллеров, ремонтная мастерская, задней стеной, вплотную примыкающая к скале и наконец, огромный трёхэтажный дом. По правую сторону от дорожки, напротив поста охраны, располагался большой склад готовой продукции и так называемые "бродильни", где изготовлялось вино. За складом, занимая центральную часть двора, раскинулось озеро. Изначально оно было небольшим, но восемь лет назад дядя Влад провёл работы по его расширению и укрепил бетонными плитами берега. Вокруг озера разрослись кусты, широкие ковры местного мха и три вида деревьев с огромными зонтикообразными кронами, завезённые дядей с одной из планет Центрального Кольца. Они были неприхотливы и давали отличную тень в жаркий полдень. С северо-западной стороны из озера вытекали два широких ручья. Петляя среди небольших камешков, они бежали шагов триста, потом резко исчезали под скалой в двух узких глубоких провалах, по-видимому, впадая в какое-то более обширное подземное озеро. Между двумя ручьями образовывался своего рода островок метров четыреста в длину и около сотни шагов в ширину. На этом островке располагались небольшая гидростанция, насосная и генератор-энергонакопитель. На другой стороне озера, до самых скал раскинулись гидропонные сооружения, вспомогательные технические объекты, теплицы и оранжереи.

Пройдя по центральной дорожке, хозяева и гости приблизились к дому. Большие лампы, закреплённые на скалах, отлично его освещали. На крыше самого дома были укреплены два прожектора, свет которых охватывал большой участок перед центральным входом. Здание было выложено из термоплит тёмно-красного цвета. Это был отличный и дорогой материал, способный поддерживать в помещениях умеренный микроклимат, сохраняя баланс между высокой и низкой температурой. К центральному входу вела широкая каменная лестница из десяти ступеней. По обе стороны от двухстворчатой двери располагались две массивные колонны. Второй этаж имел самое большое число окон в виде узких вертикальных бойниц, третий опоясывал один сплошной огромный балкон. Чердака, как такового не было, крыша была почти плоской, и на ней размещалась пропасть всякого оборудования: радарная и ретрансляционная установки, различные температурные датчики и сканирующие сенсоры, анализаторы воздушных масс и сейсмографы.

По обеим сторонам, к дому, примыкали двухэтажные пристройки, так называемые северное и южное крылья. В южном жили работники дяди Влада со своими семьями, в северном обычно размещали гостей. Но, как правило, эта часть дома пустовала. У дяди редко бывали гости.

Оживлённо разговаривая, все прошли в гостиную - большое помещение, где были удобные диваны и кресла, а на стенах висели красные гобелены и голографические проекторы в виде старомодных картин. На них, сменяя друг друга через каждые десять минут, появлялись пейзажи разных планет. Пока хозяева и гости, удобно устроившись, разговаривали, Елена, жена Меченого убежала на кухню и минут через пятнадцать сообщила, что ужин готов.

– Все в столовую!
– весело скомандовал дядя Влад.
– Я к вам присоединюсь через пару минут.

– Ты куда, дядя?
– удивился Везунчик.

– Как куда? В подвал конечно. Или ты думаешь, я не приберёг бутылочку моего лучшего ради встречи с любимым племянником?

– Вы, верно и не одну бутылочку приберегли?
– рассмеялся Умник.

– Правильно мыслишь, - закивал фермер.

– Сколько лет выдержки?
– осведомилась Налейка.
– С южной плантации или северной?

– А ты, с какой бы хотела?
– улыбнулся дядя.

– Со всех понемногу!
– воскликнула девушка.
– Каждый ваш сорт просто чудо. Но мне особенно понравилось розовое, не помню, как называется, в прошлый раз нас угощали.

– Ты тогда, немного перебрала, - заметил Гром.

– Ничего себе немного!
– вскричал Чудик.
– Гонялась за мной с черпаком по всей пустыне!

– А ты неудачно пошутил над моей причёской!
– парировала Налейка.

– У тебя не было причёски! То, что у тебя тогда было, я называю взрывом на макаронной фабрике!

Все начали смеяться, вспоминая тот случай.

– Вот видите?
– в притворном гневе воскликнула Налейка.
– Видите, он опять! Где мой черпак?

Окружающие захохотали громче, но это не смутило Чудика.

– Ты тогда, очень сексуально смотрелась в гневе и с черпаком, - заметил он.

– Если дядя Влад не пожалеет вина, мы сегодня, сможем продолжить ту игру, - рассмеялась Налейка.

– Нет уж, того раза было достаточно - Чудик скрестил на груди руки и напустил на себя серьёзный вид.
– И потом, Гром ещё ревновать начнёт.

– Ну что ты, дружище, какая ревность?
– улыбнулся Гром.
– Я охотно присоединюсь к вашим играм. Но возьму что-нибудь потяжелее черпака. Например, базуку.

Вновь взрыв хохота.

Насмеявшись и навеселившись вволю все, наконец, оставили гостиную и отправились ужинать.

Почти всем гостям, кроме Ночки, Светляка и Ломтя столовая была хорошо знакома. Здесь ничего не изменилось. Это было круглое помещение с высоким потолком и стенами, увитым фиолетово-красным карианским плющом, побеги которого тянулись почти до потолка. Посередине комнаты находился большой круглый стол из светло-серого пластика, за которым, в удобных креслах с высокими спинками могло бы разместиться 30 человек. Температура в комнате регулировалась автоматическим генератором микроклимата. Под потолком, поблёскивая матовой поверхностью, находился внушительных размеров телемонитор. С помощью пульта управления, он не только включался и настраивался, но его можно было поднять выше или ниже, передвинуть в любом направлении, повернуть под любым углом.

Елена, встретившая вошедших, сказала, что гости появились слишком уж неожиданно, и просила извинить её за скромные возможности по организации стола в этот поздний час.

Елена, конечно же, поскромничала. Было хорошо известно, что она хозяйка практичная и предусмотрительная. Стол, ею накрытый, едва ли можно было назвать скромным. В центре стояло огромное блюдо, наполненное хорошо прожаренными сочными мясными брикетами, было два овощно-мясных салата и один рыбно-овощной. Кроме этого было два вида паштетов, судя по всему тоже рыбных. Живую рыбу дядя Влад завёз пять лет назад с Олимпии, и с тех пор она успешно размножалась в его озере. Надо отметить, что кроме винограда, дядя выращивал и отборную пшеницу, так что на столе был великолепный белый хлеб домашней выпечки. Из подвала дядя принёс вино - пять бутылок "розового". Налейка, прибывала от этого, в особо приподнятом настроении.

Вскоре, к собравшимся присоединились и сыновья фермера, закончившие к тому времени парковку роллеров. Когда вино разлили по большим хрустальным бокалам, дядя поднялся со своего места и сказал:

– Дорогие мои, давайте выпьем за встречу. Давайте выпьем за наших гостей, моего любимого племянника и его друзей, за удачу и за то, чтобы такие вот встречи происходили, как можно чаще.

Дядин тост с восторгом поддержали.

– Великолепное вино, - прищёлкнув языком, сказал Везунчик.

– Просто высший класс!
– поддержала командира Налейка.

Все присутствующие дружно закивали.

– Знали бы вы, сколько нужно дерьма, чтобы в итоге получить всё это, - усмехнулся дядя и жестом руки обвёл стол.
– Просто тонны дерьма! Годами и веками эту дрянную планету надо насыщать дерьмом.

– Отец, ну давай не будем за столом вспоминать первичное сырьё, - с лёгким укором сказал старший сын фермера Антон.

– Прошу прощения, - старый фермер смутился.
– Мой сын прав. Привычка, знаете ли. Мы тут на Медуме, постоянно об этом дерь..., сырье болтаем. Актуально. Можно сказать, главная тема.