Чтение онлайн

– Меры, принятые властями после катастрофы, были драконовскими. Цензура - очень суровая. Полагаю, что информация все же просочилась. Но любой ценой нужно было избежать паники

Они замолчали и долго смотрели друг на друга.

– Мы похожи на влюбленных, - пробормотал наконец Бруно.
– Не в лучшее время на нас все это обрушилось.

Он обнял ее. Неожиданно руки девушки обвились вокруг его шеи.

– Почему ты привел меня сюда?
– спросила она прерывающимся голосом.

– Каждый сотрудник секретной службы имеет право разместить свою семью в подземном городе. Это помогает укрепить дух мужчин. Поскольку у меня нет семьи, я подумал…

Ку Сен не дала ему договорить и страстно поцеловала. Она чувствовала себя счастливой, несмотря на все эти тревожные события, счастливой, несмотря на разлуку с семьей и на все несчастья, которые обрушились на человечество. Чувство огромного счастья гнало прочь все мысли, которые не были связаны с Бруно.

Чуть позже в подземном баре Бруно встречал Поля Назера, растерянного из-за того, что, как он сказал, “два жандарма притащили его сюда буквально волоком”.

– Вот уже несколько дней, - объяснил Бруно, - как я поставил на уши кого только мог, чтобы сделать тебя сотрудником секретной службы. Думаю, мне пошли навстречу. Я сделал упор на том, что в случае нападения или опасного задания я бы предпочел иметь рядом с собой старого испытанного друга. Они достаточно умны, чтобы понимать психологические преимущества подобной ситуации.

– Ты сказал, психологические преимущества? Думаю, что для любого офицера эти слова - пустой звук. И я совершенно чужд военщине.

– Старина, войны всегда имеют и прогрессивное начало. Эта необычная война за несколько недель потрясающим образом изменила менталитет армии. Это произошло очень быстро, понимаешь? Как никогда ранее! Реорганизация была проведена в одно мгновение. Теперь, начиная со звания “полковник”, каждый офицер или ученый, или технический специалист.

– Или журналист! На какой глубине, ты сказал, мы находимся? Четыреста стадиев? И сидим в баре? А я, журналист, жил на поверхности и даже ничего не подозревал!

Чтобы как-то снять напряжение, Поль одним глотком осушил стакан и поперхнулся.

– Появление всех этих сооружений стало возможным благодаря системе водоснабжения, - пояснил Бруно, похлопывая друга по спине.

– Системе… водоснабжения?
– переспросил Поль, все еще кашляя.

– Да, Ин-Салах обеспечивался опресненной водой по сотням подземных каналов с мавританского побережья. Но существовала также старая заброшенная система, которая в прошлом веке снабжала город питьевой водой из подземных пластов. В настоящее время эти пласты истощены. Так появились эти коридоры и залы, которые раньше были водопроводами и резервуарами. Оставалось только оснастить их соответствующим образом.

– Всего лишь оснастить!
– передразнил Поль.
– За несколько недель! Ты хочешь сказать, что все города пустыни, включая обширные сельские регионы, были подобным образом обустроены?! Неужели ты не отдаешь себе отчета…

– А ты, неужели ты не отдаешь себе отчета в необыкновенной мощи этой страны?
– оборвал его Бруно.
– Я на память попробую процитировать одну из твоих статей, которая произвела на меня сильное впечатление. “… Колоссальные возможности, которые современная наука предоставляет в распоряжение промышленности Афрансы, могут значительно увеличить время нашего отдыха. Обычный гражданин Афрансы работает не более трех часов в день пять дней в неделю. Если бы автоматизация и фотосинтез продуктов питания использовались на полную мощность, то каждому гражданину пришлось бы работать не более двух часов в месяц (цифры не лгут, и вероятность ошибки очень мала”.

– У тебя хорошая память!

– Подожди, я еще не закончил. “Вот уже семьдесят лет существует революционная программа реконверсии. Достаточно будет нажать кнопку, чтобы в течение восьми дней программа была выполнена. Но на этой кнопке значится сигнал “опасность”.

И опасность для нашей цивилизации велика. Занимайся человек своей работой не более двух часов в месяц, очень скоро из-за отсутствия тренировки он станет недееспособным, а вынужденный отдых быстро превратится в источник мучительной лени и…

– Хорошо, достаточно, - прервал Поль.
– Они прибегли к кнопке. Ты это хочешь сказать?

– Совершенно верно! Иначе каким образом ты можешь объяснить, что вот уже шесть месяцев Афранса в одиночку кормит, одевает, дает жилье, даже развлекает весь остальной мир? Кроме того, ты забыл, что страхи двухтысячного года заставили нас спрятать под землю большинство фабрик. И с тех пор они там и находятся. Прятать предприятия под землю стало привычкой. Мы располагаем мощным энергетическим потенциалом и, если потребуется, сможем обеспечивать себя в течение многих лет.

– Я это предполагал, но никак не думал, что достаточно нажать кнопку, чтобы привести в действие эту махину. Мне не хватало воображения. А это стыдно для журналиста. Ситуацию в стране можно сравнить с автомобилем, который развил скорость триста стадиев в секунду. Ездить с такой скоростью рискованно, но, если только скорость может помочь избежать катастрофы, к этому средству нужно прибегнуть. Разумеется, подобная производительность для Афрансы была опасной, однако очень хорошо иметь такую силищу в резерве, чтобы в нужный момент нажать кнопку.

Поля охватил энтузиазм:

– Самая большая пустыня в мире неизбежно должна была превратиться в самую большую нацию. Необходимо было начать с нуля, с чистой страницы! Вопрос состоял не в том, чтобы противопоставить современную цивилизацию старым и неповоротливым структурам. Наши предки умели смотреть далеко вперед! Сверхобработанная и сверхиндустриализированная территория, залитая солнцем, могла возникнуть только там, где все было искусственным. Афранса…

– Если ты продолжишь в том же духе, то закончишь пением национального гимна, - съязвил Бруно.
– Нет большего патриота, чем сенегалец! Успокойся, старина!
– И неожиданно сурово продолжил: - Ты, мечтатель, уже забыл, откуда прибыл и где находишься сейчас! Вот уже шесть месяцев, как существует только один шовинизм на всей планете. И как ни странно, это не американский, русский или китайский шовинизм. Это шовинизм скатов!

Негр наморщил лоб.

– Кто может сказать что-либо наверняка?! Возможно, нам удастся наладить контакт с этими скатами! Им - море, нам - твердая земля! Плодотворное сотрудничество! Я думаю…

– Но они думают по-другому! Ты все еще продолжаешь мечтать, забыв о сотнях миллионов людей, погибших в одно мгновение! Не может быть мира между нашими расами. Или они, или мы.

Поль Назер опустил голову.

– У меня ощущение, что первую партию выиграли они.

Бруно встал и похлопал друга по плечу.