Чтение онлайн

– Да? А вдруг все-таки нарветесь? Вот вы и влипли.

– Я бы так не сказал. Специальный радар стережет нас в радиусе пятисот миль. Если что-то держится на постоянном пеленге в течение трех секунд, автоматически запускаются двигатели. Сначала будет дан сигнал тревоги, чтобы люди могли ухватиться за что-нибудь прочное, а через секунду - бац!
– мы пулей вылетаем из-под носа у любого метеорита.

– Что-то не верится. Вот я сейчас покажу, как это делает коммодор Картрайт из "Дикой кометы".

– Не трогай управление!

– А ты не командуй! Корабль не твой. Мой папа говорит...

– Послушай, Джейк...
– услышав свое имя, Пембертон развернулся к Келли.
– Судья Шахт хотел бы узнать...

Краем глаза Джейк засек, как мальчишка потянулся к контрольной панели. Джейк с криком развернулся, но двигатели уже громыхнули, и на него обрушился удар, вызванный резким ускорением.

Опытный космонавт сродни кошке и при самом резком переходе от невесомости к ускорению успевает во что-нибудь вцепиться. Но Джейк вместо того, чтобы держаться самому, хватал мальчишку и мотался из конца в конец рубки, чудом изворачиваясь, чтобы не сбить Шахта. Потом ударился головой о раму кессонной двери и в полуобморочном состоянии был выброшен на нижнюю палубу.

Келли тряс его.

– Что с тобой?

Джейк сел.

– Все в порядке...

Он приходил в себя, ощущая дрожь палубы.

– Двигатели выруби!
– оттолкнув Келли, Джейк метнулся в рубку и ткнул в кнопку отключения. Упавшая тишина показалась не менее оглушительной, чем рев двигателей. Мгновенно вернулась невесомость.

Джейк повернулся, отстегнул ремни с Шахта-младшего и толкнул его к Келли.

– Капитан, убери это бедствие из моей рубки.

– Пусти! Пап, он хочет сделать мне больно!

Старший Шахт мгновенно ощетинился.

– Что это значит? Отпустите моего сына!

– Ваш драгоценный сынок включил двигатели!

– Детка, это правда?

Парень смутился.

– Нет, па, - ответил он.
– Это... это был метеор!

Шахт был явно озадачен. Пембертон презрительно фыркнул.

– Он врет. Повторяет то, что я рассказывал минуту назад о противометеоритном радаре.

Шахт обдумал положение и вынес вердикт:

– Малыш никогда не врет. Стыдитесь, вы взрослый человек, а сваливаете свою вину на беспомощного мальчика. Я буду жаловаться на вас, сэр. Пошли, сынок.

Джейк схватил его за руку.

– Капитан, я требую, чтобы прежде, чем эти двое покинут пост, с панели управления сняли отпечатки пальцев. Не было никакого метеора, а управление было отключено, пока ваш парень не врубил его. К тому же противометеоритная система предварительно подает сигнал.

Шахт забеспокоился.

– Это нелепо. Я протестую против обвинения. Мой сын не причинил никакого вреда.

– Вы так уверены? А как насчет сломанных рук и шей? И топлива, что уже истрачено и которое еще предстоит истратить, чтобы вернуться на прежний курс? Известно ли вам, мистер "космический волк", сколько топлива нам потребуется для согласования орбит с Лунным терминалом? Скорее всего, ради спасения корабля нам придется сбрасывать груз, а одна только его перевозка обходится в шестьдесят тысяч долларов за тонну. Отпечатки пальцев подскажут арбитражной комиссии, с кого взыскивать убытки!

Когда они наконец остались одни, Келли озабоченно спросил:

– Ты что, действительно собираешься сбрасывать груз? У тебя же есть маневренный запас.

– Я не уверен, сможем ли мы вообще добраться до Терминала. Как долго работали двигатели?

– Не знаю, я сам потерял голову.

– Надо вскрыть акселерограф и уточнить.

Келли просветлел.

– Да, конечно! Если этот выродок не извел слишком много топлива, нам придется только развернуть корабль и включить двигатели на такой же срок.

Джейк покачал головой.

– Ты забыл, что у нас совсем другая масса.

– Ах, да...

Келли выглядел смущенным. Ведь в самом деле, изменились все характеристики корабля: масса, уменьшившаяся на вес сгоревшего топлива, курс, скорость. Прежней осталась только тяга. Возврат на старую баллистическую кривую казался почти невыполнимой задачей.

– Но ты попробуешь это сделать?

– Я должен. Хотя мне чертовски хочется, чтобы рядом был Вайнштейн.

Келли покинул пост управления и отправился к пассажирам, а Джейк принялся за работу. Необходимо было узнать курс, скорость и положение корабля. С помощью радара он определил все три показателя, хотя и с недостаточной точностью. Астрономические наблюдения Солнца, Луны и Земли дали ему координаты корабля, а курс и скорость, как и прежде, были известны лишь приблизительно. Проводить вторую серию наблюдений, чтобы определить все как следует, он уже не мог.

По имеющимся данным он оценил ситуацию, прибавив к расчетам Вайнштейна результаты вмешательства Шахта-младшего. Полученные величины неплохо согласовывались с наблюдениями, но ничего не сообщили о том, сможет ли он вернуться на прежнюю траекторию. Требовалось вычислить, хватит ли оставшегося топлива, чтобы сбросить скорость и согласовать орбиты.

В космосе нельзя считать, что ты добрался до цели путешествия, если примчался к финишу со скоростью несколько миль в секунду или пусть даже сотню миль в час. Состыковаться на такой скорости так же трудно, как подхватить тарелкой падающее яйцо, ничего при этом не разбив.

Джейк занялся расчетами, но маленький бортовой калькулятор не мог тягаться с многотонным компьютером перевалочной станции, а кроме того, Джейк не был Вайяштейном. Спустя три часа он получил ответ, который заставил его усомниться в правильности своих расчетов.

Джейк вызвал Келли.

– Капитан? Сброс груза можешь начинать с Шахта и сына.

– Я так и сделаю. Но сначала посмотри, нет ли другого выхода.

– Не думаю, что смогу доставить корабль на место без сброса. Лучше скинуть лишнюю массу сейчас, перед разгоном. Это обойдется дешевле.

Келли и сам понимал, что это лучший выход, хотя с куда большим удовольствием он дал бы руку на отсечение.

– Дай мне подумать, что выбросить.

– О'кей!
– Пембертон вернулся к своим выкладкам надеясь отыскать в них спасительную ошибку. Некоторое время он размышлял, потом вызвал радиорубку.

– Соедините меня с Вайнштейном, Нью-Йорк-Верх.

– Он вне прямой слышимости.

– Знаю. Говорит пилот Пембертон. Мне это нужно интересах безопасности корабля. Обеспечьте связь направленным лучом и держите ее.

– Хорошо, сэр. Я попытаюсь.

Узнав, в чем дело, Вайнштейн растерялся.

– Что ты говоришь, Джейк? Я не смогу вести тебя.

– Не дрейфь, черт подери. Тебе не придется меня вести, ты будешь всего лишь решать задачки!

– А какой смысл в точности до седьмого знака, если исходные данные взяты с потолка?

– Сам знаю. Но ты ведь помнишь, какие у меня приборы и как я управляюсь с ними. А ты дай мне самый лучший ответ.

– Я попробую.

Через четыре часа Вайнштейн вышел на связь.