Чтение онлайн

– Вы отказываетесь говорить со мной? – не меняя позы, осведомился гость.

– Я не уполномочен, – сухо повторил Эверетт. – Мне нечего вам сказать.

– Даже если здесь готовится преступление?

Слова, произнесенные тихим спокойным голосом, прозвучали для Эверетта ударом грома. Он круто обернулся.

– Что это значит?

– Я так и знал, – с удовлетворением кивнул газетчик. – Вы тоже чувствуете, что не все здесь ладно. Чувствуете, тревожитесь, гоните прочь догадки и...

Эверетт вновь прервал его решительным движением руки:

– Что вам известно?

– Почти ничего, – честно признался Гопс. – Кое-какие разрозненные факты. Например, о создании хлебных фондов.

– Хлебные фонды? – искренне удивился Эверетт. – Ничего не понимаю.

– На Востоке самыми неустойчивыми являются цены на хлеб, – все с той же невозмутимостью пояснил газетчик. – Амплитуда колебаний их огромна. Особенно высоко взлетают они во время стихийных бедствий...

– Знаю, – нетерпеливо перебил Эверетт. – Но какое отношение это имеет...

– Самое непосредственное. Агенты Блера скупают зерно где только можно.

Эверетт насторожился.

– Не хотите ли вы сказать... – он не договорил. Уж очень чудовищно было это предположение.

– Ответьте мне прямо, доктор, – попросил Гопс. – Можно ли имеющимися у нас средствами искусственно вызвать вспышку размножения саранчи?

– Вполне, – подтвердил Эверетт. И, подумав, добавил: – Правда, она будет носить ограниченный характер.

– А если таких пунктов много?

– Да, да, – вспомнил Эверетт. – Блер сам говорил об этом. И если везде организовать «производство» шистоцерки стадной разновидности... Но позвольте, – спохватился он. – Что, собственно, дает нам право подозревать его? Скупка зерна?

– Массовая скупка, – поправил Гопс. – И еще. Знаете, чем мы занимаемся сейчас?

Эверетт пожал плечами:

– Непонятно вообще, что делать здесь метеорологам...

– Ежедневно составляем синоптические карты и вручаем их... Как бы вы думали, кому?

– Билли Бенчу?

– Совершенно верно. Не правда ли – колоритная фигура. Да вот и он – легок на помине. Как говорят, помяни черта...

– Хелло, джентльмены! – весело зарокотал лысый Апостол, появляясь в дверях. – Извините, что прерываю вас. Служба.

– Чем обязан? – холодно осведомился Эверетт. Никогда еще этот тип не вызывал в нем такого ожесточения. – Уж не вздумали ли вы за мной шпионить?

Апостол не ответил. Обернувшись к газетчику-метеорологу, он выразительно кивнул на дверь:

– Вас вызывает шеф. Машина уже подана.

Гопс обменялся взглядом с Эвереттом.

– Разве шеф здесь?

– Э нет, – ухмыльнулся Апостол. – Вам предстоит сделать добрую сотню миль. Советую поторопиться.

– Слушайте, Бенч! – вмешался было Эверетт, но Гопс остановил его.

– Ничего не попишешь, доктор, в Альджаубе свои порядки. Очевидно, мы говорили все же слишком громко.

И повернувшись к Апостолу, он добавил:

– Слушаюсь, ваше преосвященство. Заберу только свое барахлишко и...

– Вещи в машине, – последовал краткий ответ.

Газетчик только присвистнул.

– Прощайте, доктор. И не тревожьтесь за меня. Я слишком известен читателю, чтоб раствориться в этой пустыне. Все будет о'кей.

Эверетт вышел проводить его. У палисадника стоял черный «бьюик», молчаливый Фарук сидел за рулем.

– Распоряжение шефа, сэр, – пояснил Бенч. – К утру ваш арапчонок будет здесь.

Машина тронулась почти бесшумно, маленький газетчик обернулся и помахал рукой.

– Странный вызов, – с расстановкой заметил Эверетт. – Вы не находите, мистер Бенч?

– Ничего странного, сэр, – возразил Апостол. – Они, эти ученые ветродуи, недельку назад прибыли. Один-то подлинный, а другой – я сразу учуял – темная лошадка. Так и оказалось – газетчик. Из самых пронырливых. Сенсаций ищет.

– Что ж тут страшного?

– Да я что! – добродушно подмигнул Апостол. – Можно бы и подкинуть сюжетик. В Альджаубе есть кое-что такое... Вон, посмотрите, например...

Он указал куда-то вверх. Там в вечернем, но еще светлом, бирюзовом небе, застыли две черные точки.

– Грифы, – пояснил Апостол. – Патрулируют над башней. Понимаете, здешние язычники в древности выставляли там своих покойников. Вот и привадили пташек, до сих пор слетаются. Я с удовольствием проводил бы туда газетчика.

– Вряд ли ему это интересно, – усмехнулся Эверетт.

– Не скажите, сэр. Среди древних скелетиков там имеется один – совсем свеженький, в цепях. Прикован, знаете, в такой неудобной позе. Намертво. Очень впечатляющее зрелище.

Апостол весело подмигнул и нахлобучил свою форменную панаму.

– Спокойной вам ночи, сэр. Приятных сновидений.

– Постойте, – удержал его Эверетт. – Я хочу немедленно видеть Блера.

– Желаете видеть шефа? – удивился Бенч. – Но вы сами понимаете – это совершенно невозможно.

– И тем не менее я его увижу, – твердо ответил Эверетт. – Как только вернется Фарук, я еду.

Апостол был явно озадачен.

– Попытаюсь связаться с шефом, – пробормотал он и поспешил откланяться.

Утром Эверетт не вышел на работу. Через полчаса в спальне раздался телефонный звонок.

– Хелло, сэр! – зарокотало в трубке. – Доброе утро. Как чувствуете себя, как спалось?

– Великолепно, – ответил Эверетт. – Когда будет машина?

– Все еще настаиваете на свидании с шефом? Безнадежная затея.

– Слушайте, Бенч, – рассвирепел Эверетт. – Вы можете запереть меня в Альджаубе, но учтите, пока не выясню всего, что нужно, я тут у вас и пальцем не шевельну.

– Ол райт, сэр, – пророкотал Апостол.

Теперь оставалось только ждать. Как отнесется Блер к его «забастовке»? «Во всяком случае надо быть готовым ко всему», – решил Эверетт.

Большинство материалов у него хранилось дома, – он аккуратно их рассортировал, собрал личные вещи.

Вечером Апостол позвонил вновь и от имени шефа попросил подождать недельку. Эверетт был непреклонен. В конце концов, Блер мог бы радировать и на его имя, а не передавать ответ через своего подручного.

– Категорически настаиваю на встрече с мистером Блером, – отрезал он. – Вы лишили меня всякой связи с внешним миром. Я решительно протестую.