Чтение онлайн

— Не пугай девушку, Рон, — попросил Смит.

— Я никогда не делаю этого без причин.

— Что же в таком случае надо предпринять?

— Что? — переспросил инспектор. И, немного подумав, обратился к Дженни: Простите за нескромность, но я могу узнать ваш домашний адрес.

Девушка назвала улицу, номер дома…

— Хорошо знаю этот район, — прокомментировал инспектор. — Ехать туда от центра недолго, но уж очень там мало зелени. А я уверен, что для вашего здоровья — вы выглядите сейчас несколько уставшей — необходимо пожить где-нибудь в тени деревьев. Вас не удивит, Дженни, если я предложу вам поселиться в одной тихой квартирке на четвертом этаже уютного дома у моей давней знакомой — Малышки Бью. Ее история не менее трогательна, чем сюжет святочного рассказа. В юные годы она влюбилась в одного подонка и добровольно взяла на себя вину за его преступление. Он отблагодарил ее тем, что во время свидетельских показаний свалил на нее и грехи своих сообщников. Бью грозило пожизненное заключение, но ваш покорный слуга сумел докопаться до истины и доказать, что она оговорила себя. Молодчики понесли заслуженное наказание, а я приобрел вернейшего друга. И сейчас нет в городе надежнее места, чем ее скромные апартаменты.

— Я все поняла, Рон. Только необходимо предупредить хозяина о том, что я… заболела. Вы же знаете, как трудно сохранить место в баре.

— Вы обязательно позвоните ему. Но только лишь позвоните. Без личных визитов. А сделать это можно будет из квартиры Бью.

И, повернувшись к журналисту, Рон сказал:

— Смит, ты подождешь меня здесь. Нам надо о многом еще поговорить. Чтобы не было скучно, я придумал тебе занятие.

Инспектор отправился на кухню и, быстро вернувшись оттуда, поставил перед Смитом блюдо с орехами. Протянул ему небольшой пистолет, легко умещавшийся в ладони.

— Это на всякий случай. Совершенно бесшумный. Им можно отлично колоть орехи. — Затем, обращаясь к Дженни, спросил: — Вы готовы? Отлично. Тогда поехали.

Они были уже далеко от дома инспектора, когда Рон неожиданно притормозил, резко свернув к тротуару. Потом он дал задний ход и заехал за угол дома. В этот момент мимо промчался огромный грузовик. На первый взгляд можно было предположить, что его водитель участвует в авторалли. Но ни за его машиной, ни перед ней не было еще ни одной. А самое удивительное, что метров через пятнадцать от того угла, где прижался к стене в своем автомобиле Рон, водитель грузовика решил вдруг бросить погоню за медалями и рекордами. Он развернулся, выехал на перекресток, постоял и рванул обратно. Видно, снова дали старт участникам авторалли.

Инспектор произнес:

— То-то мне не понравился его номер с самого начала, как только мы отъехали от дома.

— Рон, он преследовал нас?

— Нас? Я был бы счастлив всегда в таких случаях оказываться в вашей компании. А теперь держитесь покрепче. Я покажу вам, как меня учили управлять машиной.

…Расставание их было коротким. Рон лишь на несколько минут вышел из автомобиля, чтобы познакомить Дженни с Малышкой Бью. Он произнес только одну короткую фразу: «Отвечаешь головой…» На что та отреагировала по-своему: «Инспектор! Мне моя голова дорога. Тем более что я всегда помню, как вы за нее сражались в свое время».

— Рад был познакомиться с вами, — сказал Рон, обращаясь уже к девушке. Отдыхайте. Я скоро появлюсь.

— Всего хорошего, Рон!

На обратном пути к дому инспектор был еще более внимателен. Провожая девушку, он заметил, как ему на «хвост» сел грузовик. И пока они вели дорожную беседу, все думал — кому такое преувеличенное внимание: ему или Дженни. По всем расчетам выходило, что она была более лакомой приманкой. Подруга похищенной Клары Верной — Люси Форд. Ею нельзя было не заинтересоваться. А может быть, все-таки охотятся за ним? Ведь след от него — через следствие об ограблении и убийстве полковника Шеффилда — вел в весьма интригующем направлении. А что если под прицелом Смит? Бог мой, у него дома Бартон свидетель похищения профессора Садлера! Рон резко нажал на газ.

Вылетев на высокой скорости на площадь перед домом, он тем не менее сразу оценил обстановку. Из-за одного угла виднелся нос уже известного ему грузовика. Чуть в стороне в вечернем сумраке маячил силуэт спортивного автомобиля. Резко, со скрипом развернувшись, инспектор рванул в переулок, затормозил, выскочил из машины, вбежал в подъезд и успел еще подумать: «Ну вот! Началось…»

Макклоски лежал на спине, раскинув руки в стороны и глядя в небо. В пронзительной синеве неторопливо плыли облака, и, когда они закрывали солнце, по лицу Герберта пробегал холодок, словно кто-то осторожно проводил по нему нежной, прохладной ладонью. Он полностью отключился от всего обыденного и сейчас летел вместе с этими облаками высоко над землей. Ему казалось, что так можно пролежать до второго пришествия.

«Или хотя бы до ужина», — лениво поправил себя Герберт, возвращаясь с небес. Стоило ему только вспомнить об ужине, как ощущение полета пропало. Он попытался снова вообразить себя летящим на облаке, но ничего не получилось.

«Ну и пусть, — меланхолично подумал Макклоски. — Полежу еще немного и буду праздновать день своего рождения».

В этот момент до его слуха долетели слова:

Голос прервался, потом опять зазвучал:

«Интересно, — внутренне усмехнулся Герберт, — как выглядит эта любительница японской поэзии? Наверное, она невысокого роста, хрупкая, у нее голубые глаза, темные волосы. И на ней одежда белого или желтого цвета».

Подумав так, он улыбнулся и продекламировал:

Герберт замолк. В ответ не раздалось ни звука. Макклоски, заинтригованный, приподнялся на локте, раздвинул ветки кустарника и выглянул из своего убежища.

Неподалеку от него полулежала на траве, опершись на локоть, девушка. Она смотрела в его сторону. Когда их взгляды встретились, Герберт невольно вздрогнул: у нее оказались голубые глаза! И одета она была в желтое платье.

Так они молча и смотрели друг на друга, пока Герберт не взял инициативу в свои руки.

— Добрый день, — непринужденно поздоровался он.

— Здравствуйте.

— Я не знал, что в это время суток вы декламируете Такубоку, — вежливо произнес Макклоски. — Извините, если помешал вам.

— Не стоит извиняться; Скорее мне следует просить у вас прощения, ответила девушка. — Я не предполагала, что вы обитаете в этом лесу.

— Вообще-то я предпочитаю жить в реке, — серьезно пояснил Герберт. — Но сегодня выдался такой чудесный день, что грех было не понежиться на солнышке. Вот я и выбрался на поляну, да, видно, заснул и не услышал, как вы расположились по соседству. Впрочем, мне надо за это благодарить судьбу, иначе я не услышал бы чудесных стихов в прекрасном исполнении.

— Тогда и я благодарна ей, — поддержала девушка, — за возможность узнать, что есть еще человек, которому нравятся те же стихи.

— В таком случае, — предложил Макклоски, — может быть, нам стоит познакомиться?

— Кэтрин, — живо откликнулась девушка. И, на мгновение запнувшись, добавила: — Кэмпбелл.

— Герберт Макклоски, — в тон ей ответил молодой ученый. И тут же предложил: — Почему бы нам не отметить наше знакомство совместным ужином? Тем более в день моего рождения.

— Согласна, поскольку не хочу омрачать ваше праздничное настроение. Но с одним условием: вы признаетесь, сколько вам исполнилось лет.