Космический корабль короля Давида
Шрифт:
– Они не могут послать с нами никого рангом выше гардемарина, это было бы слишком расточительно, – объяснил Дугал. – А этот лейтенант Джефферсон, как видно, считается опытным и ценным специалистом.
– Мне кажется, он вообще не спит, я вижу его на ногах днем и ночью, – заметил Маккинни.
– Может, и не спит. Во всяком случае, его отправили в наш Университет, где он читает технические книги и осматривает исследовательские лаборатории.
Маккинни нахмурился.
– Они что-то заподозрили? С чего бы это?
– Не знаю. Мне объяснили, что это часть общей инвентаризации нашей планеты, цель которой – определить потребности мира Самуила. Не сомневаюсь, что заодно множество их агентов высматривает все подозрительное, а о Джефферсоне мы просто знаем больше чем о других. Он подружился с дочерью одного из чиновников короля Давида, и мне представляют самые точные рапорты о его действиях. До сих пор Джефферсон ни разу не возобновлял разговор о Макассаре, но я вздохну с облегчением, только когда вы улетите.
– Ясно. Кстати об отлете: мне пора в Гавань, – сказал Маккинни.
– Волнуетесь?
– Немного.
– Вы сделали все, что могли.
– Естественно, – кивнул Маккинни. – Но этого вряд ли достаточно. Одному Богу известно, смогу ли я доставить обратно эти книги.
– А может, это вовсе не книги.
– Вот именно. Может это вообще не книги. – Полковник пожал плечами. – Тут важно время. Наблюдайте и действуйте по обстоятельствам.
«Так говорил преподаватель тактики в Академии, – подумал Натан. – Академия сегодня распущена…»
– У вас все получится, – сказал, подумав, Дугал. – Удачи.
– Спасибо. Удача мне понадобится.
Посадочный бот торговцев был уродливым приземистым цилиндром с крыльями и ничуть не походил на изящный посадочный катер Космофлота, качавшийся на волнах у главного причала имперского дока. Сходни бота наклонно спускались на причал. Внутри стены были из голой стали.
– Бот построен для перевозки грузов, – объяснил Ландри, когда они ступили на борт. – В отличие от катеров Космофлота ему нет необходимости совершать сложные маневры в атмосфере.
Никто ничего не ответил, хотя видно было, что Маклин с интересом прислушивается к словам Ландри. Они миновали небольшой коридор и оказались в каюте с рядами мягких сидений.
– Выбирайте места и рассаживайтесь, – сказал Ландри. – Я помогу вам пристегнуться.
– Зачем пристегиваться? – спросил Лонгвей. – Если мы упадем, это вряд ли поможет, верно?
– Не поможет, – согласился Ландри. – Но эти боты очень надежны. У них почти не бывает аварий.
– Надеюсь, что так, – подала голос Мэри Грэхем. – Я… а где торговцы?
– Прилетят через час, – ответил Ландри. – С вашим грузом. Очень небольшим по сравнению с тем, что мы обычно перевозим.
Из этого Маккинни сделал собственные выводы, которые ему совсем не понравились. Но ничего не поделаешь… По крайней мере, Ландри уже на борту.
Откуда-то раздался предупредительный сигнал, три повторяющиеся ноты, потом серия коротких сигналов, вслед за чем у них за спиной раздался рев. Посадочный бот вздрогнул и заскользил по воде.
– Что заставляет его двигаться? – спросил Клейнст.
– Пар, – ответил Ландри. – Дистиллированную воду пропускают через ядерный реактор…
– Ядерный? – переспросил Маклин.
– Извините, – пробормотал Ландри. – Но слишком долго объяснять. Я не знаю, имею ли я вообще право вам это рассказывать…
– Но мы с Империей союзники, – сказала Мэри Грэхем. – Вы можете нам все объяснить.
– В самую точку, фриледи, – усмехнулся Ландри. – Но даже я не знаю точного ответа. К тому же у меня приказ… так, откиньтесь на спинки кресел, сейчас взлет.
Внезапно ускорение вдавило их в кресла, словно вес тел неожиданно увеличился. Маккинни сжал зубы и приказал себе сохранять спокойствие. Увидеть, что происходит снаружи, было невозможно, но он был уверен, что они уже летят – впервые за много веков обитатели мира Принца Самуила летят на машине тяжелее воздуха. Натан повернулся и быстро взглянул на Мэри Грэхем. Та бессознательно вцепилась в подлокотники кресла, но на губах ее играла улыбка. Что происходило с остальными, Маккинни не видел.
Ощущение непривычной тяжести сохранялось довольно долго. По оценке Маккинни вес тела увеличился примерно вдвое; не очень приятно, но безболезненно. Ему доводилось таскать на себе товарищей и потяжелее себя. Но хорошо бы это прекратилось побыстрее.
Когда двигатели наконец выключились, наступила пугающая тишина. Еще хуже было ощущение падения.
Первой заговорила Мэри Грэхем. Ее голос звучал спокойно.
– Двигатели сломались. Мы разобьемся?
Сзади что-то растерянно забормотали, потом один из солдат крикнул:
– Черт возьми, мы же падаем!
Маккинни часто приходилось смотреть в мрачный лик смерти, и ему вспомнились глупые молитвы, которые полковые капелланы читали над убитыми. Отчего-то теперь эти молитвы не казались таковыми.
– Нет, ничего страшного, – подал голос Ландри, успокаивая. – Извините еще раз. Мне следовало предупредить. Мы уже на орбите. Ощущение падения вполне естественно, но это обман. По сути дела, мы не можем упасть. Если двигатели не включатся, мы так и будем кружиться вечно, потому что мы падаем вокруг планеты… черт возьми, мне никогда вам этого не объяснить. Главное, никакой опасности нет.
– Рад слышать, – мрачно заметил Лонгвей. – Но вы могли бы заранее сообщить нам об этом.
Происшествие подтвердило догадки Маккинни по поводу Клейнста. Ученый наверняка знал, что бот в безопасности, но ни словом не попытался успокоить остальных, чтобы случайно не разрушить свою маску историка и социолога. Маккинни плевать хотел на его слабости, но, похоже, молодой человек не только был образован, но и обладал здравым рассудком.
Двигатели посадочного бота снова включились, и на этот раз перегрузка была гораздо меньше, чем вначале. В течение следующего часа ускорение появлялось и исчезало, их бросало то вперед, то вбок. Наконец раздался гулкий лязг, затем другие звуки. Гардемарин Ландри взглянул на карманный компьютер.