Чтение онлайн

Маккинни выкрикивал приказы, строил людей, потом махнул трубачам. В воздухе повисли пронзительные ноты, призывая к командиру его офицеров. Через мгновение главные ворота открылись.

Полковник отправил большое отделение щитоносцев налево от лагеря, вперед и под углом. Вторую группу он выслал направо. Остальные создали перемычку между стенами щитов, по флангам которой печатали шаг копейщики. Вслед за этим отряд слева образовал большое свободное пространство внутри клина, рыцарей отправили к самому дальнему левому углу перевернутого клина. На этом построение завершилось. Маккинни выслал арбалетчиков Храма вперед, выстроив их вдоль сторон треугольника и не оставив никого в центре. Всякий раз, как марис приближались, их встречал град стрел, отгоняя прочь. Силы врага стягивались к центру клина, где сопротивление было наименьшим.

Маккинни с удовлетворением кивнул.

– Теперь самое сложное, – пробормотал он.

Варвары ударили в центр треугольника, прямо перед воротами лагеря. Стена щитов выдержала, но постепенно щитоносцы стали отступать, их шеренга растягивалась и утончалась все больше, изгибаясь внутрь, в сторону врат, но более сильные части по краям строя удерживали позиции. Чтобы удержать фронт, в намечающийся прорыв были брошены дополнительные силы, но враг продолжал напирать, заставляя храмовников и горожан отступать; вдобавок число марис непрерывно возрастало. Строй прогнулся сильнее и стал похожим на огромную букву «U», основание которой почти коснулось частокола. Сотня, тысяча, четыре тысячи варваров непрерывно атаковали, прорываясь к воротам лагеря.

– Пора! – крикнул Маккинни. Рев битвы перекрыл сигнал трубы, и сразу забили барабаны. Рыцари построились за укреплениями; потом, едва строй расступился, ударили с обоих крыльев, сминая фланги врага. Стена щитов быстро сомкнулась позади всадников; концы «U» стали сходиться. Лучники теперь стояли лицом внутрь, расстреливая врага в упор, все то время, пока тяжелая кавалерия носилась среди кочевников, уничтожая признаки организованности и в конце концов не проехала в ворота лагеря.

Маккинни яростно замахал Бретту.

– Строй их снова и приготовьтесь защищать внешние порядки! – крикнул он. – Арбалетчики и копейщики разделаются с теми, кого мы окружили!

Поле перед воротами было залито кровью. Варвары, теснимые наступающей стеной щитов с торчащей щетиной копий, сбились плотным гуртом. Арбалетчики-храмовники выпускали стрелу за стрелой в беспомощного врага, сгрудившегося слишком тесно, чтобы с пользой применить оружие, внутри же окруженной части марис вообще не могли наносить удары. Нескольким варварам удалось в яростном броске вырваться из горловины ловушки, прежде чем отряды отборных солдат, специально подготовленных Маккинни, сошлись и перекрыли путь к отступлению.

Марис, оставшиеся снаружи, отрезанные от попавших в окружение, пытались помочь своим угодившим в ловушку товарищам, но были остановлены щитоносцами, которые развернулись и медленно наступали на врага, в то время как внутренние ряды строя щитов сходились. Средоточению сил врага мешали рыцари, проносившиеся через толпу из конца в конец и возвращавшиеся в лагерь для перестроения, пока мечники-храмовники защищали брустверы. Огромная масса обреченных марис, попавших в «котел», смогла прорвать тонкую линию обороны лагеря и даже внешние цепи окружения, но остановить битву и перегруппироваться варвары не могли, а малая часть кочевников вне окружения не могла пробиться им на помощь и в отчаянии бросалась на копья и стену щитов или гибла под копытами тяжелой кавалерии, пока их несчастных товарищей безжалостно вырезали.

Бойня продолжалась до полуночи. К ее исходу беспомощные кучки марис бросались на копья или взбирались по брустверам, чтобы на гребне быть зарубленными мечниками, их воля и смелость испарилась перед безликой массой мечей и непрерывным дождем стрел. Когда копейщики уходили вперед, идущие следом обозные перерезали заколотым врагам горло и вынимали из трупов стрелы, чтобы их можно было выпустить снова. Пойманных животных отводили в середину лагеря, где привязывали вместе с быками из обоза. Постепенно цепи окружения сходились все ближе, потом соприкоснулись. Внутри не осталось ни одного живого врага.

– Что планируете на завтра? – спросил Сумбаву на совете, устроенном Маккинни у лагерного костра. – Вы оставили на поле боя тысячи убитых врагов, и рыцари перебили их в схватке без счета. Мы можем вернуться в город.

– Нет. – Маккинни поднялся с чашей вина в руке. – До тех пор, пока все продовольствие марис не будет уничтожено, город в опасности. Мы должны сжечь все их зерно.

– Но это не их зерно, а наше! – бросил Сумбаву. – Мы не можем позволить себе сжечь весь урожай. Нужно доставить зерно в город. Эту кампанию можно отложить до тех пор, пока зерно не будет доставлено в Храм! Верующие голодают, а потом, им нужно поведать о великой победе!

– Вы забыли о том, что врага в поле осталось много больше, чем мы убили, – напомнил Маккинни священнику. – Нельзя давать им перевести дух. Надо гнать их без остановки, пока последний марис не бежит в страхе в свои пустоши.

– Запрещаю, – тихо отозвался Сумбаву. – Мы должны доставить припасы в город. И зерно вы не сожжете.

– Тогда, ваше святейшество, я предлагаю вам отвезти зерно в город самому, – сказал Маккинни. – Теперь, когда мы сильно потрепали ряды варваров, думаю, мы сможем обойтись и без мечников Храма. Мне понадобится часть повозок, чтобы транспортировать провиант армии, но половину можете забрать, а с ними триста слуг из обоза; каждый из них сможет нести полсотни мер зерна. Мне мало останется жечь.

– Да будет так. Мы выступаем немедленно.

– На ночь глядя, ваше святейшество? – удивился Маккинни. – Разве это мудро?

– Мудрее, чем позволить марис застигнуть себя на равнине днем. Насколько я понимаю, вы не собираетесь назначить мне отряд сопровождения, хотя это отвлечет ваши силы только на один день. Я доложу совету.

– Это двухдневный переход, святой отец, – тихо ответил Маккинни. – По одному дню в каждую сторону. Не считая времени на восстановление дисциплины, ведь каждый солдат помчится домой или к товарищам, рассказать о великой победе. Мы потеряем несколько дней – ради чего? Если нам суждено отогнать врага от города, то это можно сделать только сейчас.

– Какой в этом смысл, если у нас в руках столько провизии, и мы можем собрать еще? – резко спросил Сумбаву. – Мы можем вернуться – офицеры Храма научились командовать солдатами – и устроить новый поход. Но тогда вам и вашим товарищам-иноземцам не достанется столько славы, а вы стремитесь присвоить ее всю. Зачем, мне неизвестно. Но я повторяю вам, воин с юга, что знаю: в глубине души вы не желаете добра Храму. Если бы меня не хранила вера Храма, вряд ли я вернулся из этого похода живым.

Сумбаву удалился в ночь, его телохранители следовали за ним неотступно.

– Ступайте и выберите из вашей группы самых бесполезных рабов, – приказал Маккинни Мэри Грэхем. – Глупых и усталых животных, тех, которым не успели сделать новые хомуты. Повозки, которые скоро развалятся. И все это отдайте им.

Мэри внимательно взглянула на Натана.

– А я все думала, зачем вы тащите с собой весь этот хлам. И еще вы добавили к моим отборным людям группу заключенных… Вы все предвидели?

– Фриледи, выполняйте-ка приказ, – подал голос Старк. – У полковника и так хватает проблем.