Чтение онлайн

– Конотоп, – спросил я, – а что такое сны? С точки зрения маразма, я имею в виду.

– Я думал об этом, – ответил Конотоп. – Во сне у тебя нет сознания, но подсознание – есть, и ты по-прежнему можешь влиять на окружающий мир. Примерно так же, как влияют все неодушевлённые предметы. Так что в некотором смысле во сне ты превращаешься в камень.

– Бр-р, – отозвался я. – Не очень приятное сравнение.

– Ну, тогда в зеркало, – сказал Конотоп.

И снова шли молча. Когда Солнце опустилось уже довольно низко, Вам Кого предложил устроить привал. Поскольку ночью обычно бывало холоднее, чем днём, решили на всякий случай соорудить костёр, чем мы с Сам Дураком и занялись. Он нарубил мечом несколько корявых деревцев, которые росли то там, то здесь по пути нашего следования. Я попробовал поджечь дрова флистером, но с этим возникла проблема. Как только я стрелял в очередную ветку, она рассыпалась в пепел вместо того, чтобы вспыхнуть. Когда я перевёл таким образом половину дров, выяснилось, что у Антипова есть спички. Скоро мы разожгли оставшуюся кучку, и все расположились вокруг, кто как мог.

Огонь разгорелся ярко. Искры плясали в воздухе, языки пламени принимали причудливые формы, и это располагало к тому, чтобы расслабиться и отдохнуть.

– Хорошо! – констатировал Илья Владимирович. – Только вот заняться совсем нечем. Ни книжки почитать, ни газеты. Молодой человек, – обратился он Константину, – может, музыку включите? Только не современную, а какую-нибудь более внятную с идеологической точки зрения.

– Она не работает, – пробубнил Константин, так и сидя с магнитолой на плече. – Я уже говорил.

– Жалко. Может, обсудим что-нибудь интересное?

– Может быть, как добраться до "Парка Культуры"? – предложил Вам Кого.

Илья Владимирович отмахнулся.

– Я за многие месяцы блужданий уже понял, что строить планы в данном случае совершенно бесполезно. Как добраться, в целом ясно. Понять, где ты, потом выбрать путь и дойти. Не получается. В мире шатания и разброд, никакой генеральной линии. Даже понять, что за местность, невозможно. Не удивлюсь, если увижу египетские пирамиды на северном полюсе. Так что и обсуждать это смысла нет… А знаете что? – его брови приподнялись, и глаза заблестели. – Давайте рассказывать друг другу разные истории. Что с кем в жизни интересного было. Ну, или просто байки, притчи. У кого что.

– Хм, – сказал Вам Кого. – Может оказаться любопытно. Давайте попробуем.

– Ну, тогда я для затравки и начну, – Илья Владимирович откашлялся и заговорил. – Произошёл со мной один загадочный случай году эдак в семьдесят седьмом. Славные были времена. Я тогда работал в обкоме партии, заведующим отделом. И как-то раз вызывает меня начальник мой, секретарь обкома. Говорит, посоветоваться нужно. И даёт мне прочитать бумагу. Говорит, вот пришёл сверху циркуляр, ознакомься. А нам в то время много подобных бумаг приходило с указаниями, как к каким событиям в мире относиться, как себя вести, что говорить можно, а что нельзя, какую линию гнуть на заседаниях и при встречах с трудовыми коллективами, ну, и так далее. Взял я бумажку, читаю и не понимаю ничего. Секретарь меня спрашивает: "Ну как, что скажешь?" Я голову почесал и говорю – так, мол, и так. Судя по всему, рекомендуют нам всех прищучить как следует, особенно тех, кто высовывается. Секретарь удивился, взял бумажку назад, перечитал. "Точно, – говорит. – Теперь выходит, что так. А ну-ка, перечитай ещё раз". Я второй раз прочитал, немного яснее стало. И я вдруг понимаю, что смысл-то совсем другой, что-то об отношении к коллективизации и раскулачиванию после революции. Сказал это секретарю. Он опять удивился, снова читает и соглашается. Так много раз мы с ним эту бумагу читали, и каждый раз новый смысл появлялся. И как, позвольте, с такими указаниями работать? Это же чёрт знает что! Собрали совещание, все читают, и каждый раз понимают по-новому. Чертовщина, да и только. Решили запросить разъяснений сверху, из ЦК. Приходит ответ – никакого циркуляра, о котором вы пишете, не высылали, знать не знаем. Мы удивились, конечно. Глядь в архив – а циркуляра-то и нет. Номер входящий есть, запись в книгах есть, а сама бумажка исчезла вместе с копиями. Вот тебе и фокус. Так до сих пор и не знаю, что это было и как толковать.

– Интересно, – сказал Вам Кого. – Очень даже любопытно.

– Ну, этому легко найти объяснение, – вставил Эдуард Валентинович. – Это называется фракталы. На них тоже смотришь – видишь картинку, а увеличиваешь – видишь другую. И так до бесконечности.

– У меня тоже бывает, – подтвердил Константин, переложив магнитолу с правого плеча на левое. – Вот, к примеру, "Всадница" Брюллова. Вроде смотришь сначала – клёвая чувиха. А приглядишься – вся кривая, косая, и конь под ней уродливый.

– А знаете, – сказал Конотоп, – у меня на похожую тему как раз история есть, типа притчи. Говорят, реальный случай, задокументированный, но точно не скажу. В древности жил на планете Семигуз один фокусник, Ибобей его звали. Считался он самым искусным в своей профессии, о нём даже легенды ходили. Никто с ним не мог сравниться. Но шло время, он сильно постарел, выступать перестал. И появился другой фокусник, молодой и способный, по имени Ижесним. Он был горячим, очень гордым, и его обижало, что какого-то немощного старика ему постоянно ставят в пример. Ижесним залы собирал огромные, а Ибобей из дома носу не высовывал, но всё равно считался лучшим. И тогда вызвал Ижесним Ибобея на дуэль. Говорит – пусть соберётся толпа на площади и каждый из нас покажет один фокус. Кому больше будут хлопать, тот и станет называться величайшим чародеем. Ибобей принял предложение, хотя в последние годы на людях почти не показывался. Он вышел на площадь, кое-как доковылял до места, где они собирались состязаться, сел на камень и задремал. Ижесним вышел перед толпой, поставил у всех на виду бочку, насыпал в неё через сито земли, полил водой, и на глазах у зрителей из бочки выросло большое красивое дерево – не настоящее, конечно. Зрители зааплодировали. Настала очередь Ибобея. Он, кряхтя, встал с камня, пошевелил губами, чуть приподнял руку – и Ижесним растворился в воздухе. Больше его никто никогда не видел. Ибобей скоро умер, но с тех пор он так и считается самым великим фокусником в мире.

– И как же он это сделал? – спросила товарищ Крыленко.

– Никто не знает, – ответил Конотоп. – Секрет ушёл с ним в могилу. Но это и неважно. Главное – его вера в то, что он великий фокусник.

– Его судили? – не унималась Крыленко, прищурив и без того заплывшие жиром глаза.

– За что? – не понял Конотоп.

– За убийство, – Крыленко привстала с камня, на котором восседала, и почесала попу.

– А никто не знает, убийство это или нет, – сказал Конотоп, махнув хвостом. – Тела нет, смерти никто не видел. Да и времена были не те.

– Идеологически неправильная притча, – заметил Илья Владимирович. – Допускает мистическое толкование, а ничто сверхъестественное существовать не может.

– А как же наши с вами блуждания? – встрепенулся Володя. – Разве их можно рационально объяснить?

– Всё можно как-нибудь объяснить, молодой человек, – поморщился Илья Владимирович.

– Один фокусник другого не заменит, – сказал Константин. – Это вон как Ферлонга поменяли на жёлтого ублюдка, только цвета слоновой кости – и что толку?

– А вот я насчёт мистики, кстати, тоже не согласен, – сказал Эдуард Валентинович. – Мистика в некоторых количествах тоже имеет место быть. Я несколько лет назад работал завхозом в одном провинциальном вузе. И был у нас в штате рабочий Лёша – так, на подхвате – гвоздь забить, сантехнику подкрутить. Школу закончил со справкой, книжек в жизни не читал, и дожил до своих сорока лет совершенным, прошу прощения, балбесом. Да ещё и невезучий был сильно. То пойдёт на зимнюю рыбалку и в прорубь провалится, то накопит за десять лет денег на ржавую машину, поедет покупать и по дороге конверт с деньгами потеряет. И вот как-то раз у нас заболел лектор по функциональному анализу. И предупредить забыл – ну, или где-то сообщение от него затерялось. Студенты сидят, ждут, пара уж началась, а лектора нет. И вот тут как раз мимо аудитории проходил Лёша, и что-то в мозгу у него повернулось. Зашёл в аудиторию, представился, сказал, что замещает заболевшего и начал читать лекцию. Интегралы Лебега-Стилтьеса, сепарабельные пространства и прочее. Вопросы ему задавали, он отвечал, выводил формулы, доказательства писал умными значками. Лекция закончилась, он вышел из аудитории, покачнулся, да и в обморок упал. Потом пришёл в себя уже в больнице – не помнит ничего после того, как шёл по коридору и его к двери потянуло.

– Ну, я лично ничего сверхъестественного в этом не вижу, – возразил Илья Владимирович. – Просто у нас каждый советский человек может заменить другого, и для этого не нужно быть семи пядей во лбу, нужно быть просто готовым на подвиг.

– Да это просто т-телепатия, – вмешался Володя, – Ну, или каннибализм. Лектора-то настоящего нашли потом?

– Не помню, – сказал Эдуард Валентинович. – Я тогда проворовался слегка, меня и уволили.

– Что касается заменимости людей, – заговорила вдруг девушка в очках, – могу рассказать один интересный случай. Был у меня знакомый парень. В целом нормальный, но иногда заклинивало его на какой-нибудь идее. Обычно потом отпускало, но не в этот раз. Стал он читать Библию и толковать по-разному. Где-то вычитал, что в Библии должно быть зашифровано послание других цивилизаций. Короче, как-то раз прибегает ко мне и говорит – разгадал шифр. Садимся с ним, он пишет какую-то формулу на две страницы и начинает применять к каждой букве Библии. И на выходе получается некоторый текст. Вроде не особо осмысленный, но слова русские, нормальные. Что-то там про барабаны и обезьяну в шапке. Я спрашиваю: "Ну, и что это должно означать?" Он сразу замялся, забрал Библию и ушёл. Через пару недель прибегает снова. Говорит, в формуле ошибся. Попробовали с новой формулой и опять получили текст. На этот раз получилось стихотворение Пушкина про птичку. Мы оба в непонятках. Он опять ушёл дорабатывать формулу, и в следующий раз оказалось, что в Библии зашифрован прайс компьютерных комплектующих из какого-то маленького магазина в Новосибирске. Это натолкнуло его на идею, что надо проверить его формулу на других текстах. И скоро он нашёл в "Евгении Онегине" несколько зашифрованных строчек из "Капитала" Маркса, а в "Божественной Комедии" инструкцию по созданию водородной бомбы. После этого он закрылся у себя дома с грудой книг и долго не выходил. Как-то я решила зайти к нему, проверить, жив ли, и обнаружила, что дверь его квартиры не заперта, все книги выброшены, а сам он сидит на полу посреди кухни в позе лотоса и медитирует. Я спросила его, что случилось, и он ответил: "Все книги человечества на самом деле вот здесь". И указал на точку в середине своего лба, после чего закрыл глаза, и больше мне не удалось ничего от него добиться.

– А потом? – спросил Вам Кого.

– Не знаю, – ответила девушка. – Потом я на "Парк Культуры" поехала, книг кое-каких купить. И не доехала до сих пор…

– И что там было шифр изобретать? – не понял Эдуард Валентинович. – Достоверно же известно, что если в древнееврейском тексте читать каждую седьмую букву, получишь зашифрованное послание.

– Ну, если бы я писал книгу, – сказал вдруг я, – я бы уж шифр посложнее выбрал, чем каждая седьмая буква, – и подумал про себя ещё раз, что и правда, надо обо всех наших похождениях написать книгу.