Чтение онлайн

Вот вы, уважаемый читатель, читали когда-нибудь анекдоты? Ну да, дурацкий вопрос. На то вы и читатель, чтобы читать. Я просто к чему – у меня иногда бывала ситуация, когда, начитавшись очень смешных анекдотов, я начинал просматривать новости. И мне казалось, что они – всего лишь продолжение анекдотов, просто пародия, и в каждой новости я находил подвох. Сейчас у меня было примерно такое же ощущение.

Навстречу шла женщина в шароварах, мотня которых чуть ли не касалась асфальта. Выглядело это очень странно, но, возможно, наступила такая мода? У парня с волосами, торчащими во все стороны, под кожей лба виднелся уродливый нарост в форме пятиконечной звезды. Он и вправду загнал это себе под кожу или маразм всё-таки продолжался?

Я задумался. Почему мы решили, что в маразматическом пространстве Плита может сработать? Если никакое действие не приводит к нужному результату, то почему нажатие пальцем на керамический кирпич должно к нему привести?

– Йеди юз алтмыш бир?

Я вздрогнул. Возле меня стоял мужчина, по виду выходец из Средней Азии, который держал в руках бумагу с неразборчивыми записями, тыкал в неё пальцем и улыбался, обращаясь ко мне.

– Простите, - сказал я, отмахиваясь. – Я по-узбекски не понимаю.

«Как вообще отличить маразм от обычной реальности?» - думал я. Вывески магазинов казались необычными, но вполне могли означать как развитой маразм, так и оригинальный маркетинговый ход. Ресторан «Тайна старого козла» - очень даже звучит. Детский магазин «Шмакодявка». Почему бы и нет? Что значила вывеска «Суспендированные углистые вещества», я не понял, но меня она тоже не удивила – может быть, секта или ночной клуб.

Я решил прислушаться к разговорам.

– Я когда-то был битником, - говорил пожилой мужчина, идущий параллельным со мной курсом. – У меня были шапка-манка и двугорбый пиджак, и танцевали мы вот так: «Ту-ту-ру-ту-ту».

Он изображал что-то руками, слегка повиливая задом, а идущая рядом женщина в блестящем красном скафандре звонко хихикала. Вполне нормальная пара, ведущая светскую беседу, ничего удивительного. Приличные люди. Мне стало даже неудобно, что я иду рядом с ними в грязной футболке и с кирпичом в руке.

Машины ехали по улице совершенно обыкновенные, земные – старенький горбатый «Запорожец» с мигалкой, розовая «Волга», роскошный «Быд-Флайер» и армейский БТР с бочкой пива на прицепе.

– Неужели маразм действительно закончился? – прошептал я вслух. Я представил себе на мгновение, что всё произошедшее – лишь плод моего воображения, и не было никаких Лаков, Галактического Конгресса, Вам Кого… – Да нет. Не может быть…

По чему можно было примерно определить степень маразматичности, если нет под рукой специального прибора? Ну да – рельеф местности, архитектура… Надо понять, всё ли здесь так, как обычно на Новом Арбате. Кремля здесь нет, Останкинской башни тоже, и это правильно. И стоят в ряд три здания в форме раскрытых книг, как во времена Советского Союза. Я даже вспомнил старую открытку, где эти здания были сняты ночью, и их окна горели в форме букв слова «СССР».

Я остановился как вкопанный, осознав разницу. В слове "СССР" букв было четыре, а зданий сейчас - всего три. А это означало, что маразм всё ещё продолжается. В подтверждение моей догадки в воздухе начало неясно прорисовываться четвёртое здание-книжка.

– О Господи… - пробормотал я. – Неужели всё опять начинать сначала?

Сзади послышался громкий звук фонящего динамика. Я обернулся.

Над Новым Арбатом вздымался огромный телевизионный экран, на котором был изображён серьёзного вида диктор в строгом костюме. Он прокашлялся, и звук, усиленный невидимыми громкоговорителями, раскатился по улице.

– Уважаемые телезрители, - произнёс диктор, сурово сдвинув брови. – В связи с семнадцатилетием независимости суверенного государства Республика Минона перед вами выступит чрезвычайный и полномочный посол республики в Российской Федерации товарищ Бяка.

Изображение сменилось. Теперь перед камерой сидел скелет в чёрных перчатках. Он смотрел в лежащий перед ним на столе лист белой бумаги и неторопливо читал неприятным свистящим голосом:

– Я рад приветствовать всех, кто в этот торжественный момент меня видит и слышит. То, что вы можете меня слышать, само по себе удивительно, поскольку у меня нет ни голосовых связок, ни губ, ни языка. Следовательно, вам только кажется, что вы меня слышите, - Йок Естер оторвался на мгновение от листочка и пощёлкал зубами.
– Логично также предположить, что вы меня не видите, поскольку такое существо, как я, и вовсе не может быть реальным. Но это заставляет усомниться и в реальности всего остального, в том числе вас, мои зрители и слушатели, ибо какие же вы слушатели и зрители, если вы видите и слышите то, чего не существует? Я предлагаю разрешить эту проблему простым забавным способом. Нужно окончательно разрушить иллюзию нашего с вами существования. И поэтому, дорогие друзья, позвольте мне на весь мир и во весь мой несуществующий голос произнести нижеследующее… ЕСТРЕМЕНТЕРАКОРИНДО!

Как только йокес вымолвил это слово, меня подбросило в воздух и шарахнуло сильным разрядом электрического тока в спину. Меня скрючило, затем передёрнуло, и сквозь брызнувшие из глаз слёзы я видел, как мир вокруг рассыпается в мелкие обломки. Они вертелись, разлетались в разные стороны и исчезали. Как только последний кусочек мира растворился в пустоте, мне показалось, что я и сам исчез, поскольку мне больше нечего было видеть и чувствовать. Мой мозг сковало страхом от невозможности осознать всё это, я попробовал дышать чаще, но не мог понять, дышу ли вообще, и это ещё сильнее парализовало мне рассудок. Однако спустя пару мгновений сознание вернулось, и я ощутил, что плавно опускаюсь вниз во влажном прохладном воздухе, всё ещё сжимая в руке Семнадцатую Плиту, а вскоре почувствовал под ногами нетвёрдую, зыбкую опору. Это оказалась лодка, которая покачивалась на мутноватой воде в густом непроницаемом тумане. Я сел на деревянную скамью, положил кирпич на дно лодки, взялся за вёсла и принялся грести.

Где я был? Зачем грёб? Что вообще окружало меня? Я не знал, и в тот момент мне было всё равно. Я чувствовал себя необычно, словно во сне, и сама река казалась призрачной, нематериальной. Кроме того, я вдруг ощутил, что и сам изменился, только не мог понять, как.

Перегнувшись через борт, я взглянул в колышущуюся воду и увидел своё отражение. На меня смотрел усталый бородатый старик с моими глазами и чертами лица. Секунду я размышлял об этом, но ни к какому выводу не пришёл и продолжил работать вёслами.

– Ладно, - произнёс я. – Какая разница?

Под мерное поскрипывание уключин хотелось спать. Но если бы я заснул, они перестали бы мерно поскрипывать. Поэтому я просто грёб и грёб вперёд, к неизвестной мне цели.

Часть 3

Глава 1. Взлёт

В начале второй весны года, ранним невыносимо жарким утром, когда на пастбищах только-только занялись сморчки, а в закромах Родины радостно заскрежетали цикады, ни разу не орденоносный тракторист Семён Дудиков очнулся ото сна в заблёванном вонючем туалете. Он приподнялся на четвереньки, неуклюже вырвал себе с головы клок косматых волос, чтобы побыстрее прийти в чувство, но в результате завалился на бок и подумал про себя труднопроизносимое в его состоянии длинное матерное выражение.

– Сеня, ты? – послышался из-за двери голос жены.

– Ну а хто, мля… - пробормотал Семён, медленно приводя своё тело в вертикальное положение путём выталкивания его вверх вдоль закрытой двери. И, уже громко, добавил: - А ты кого ждала?

– Да тебя ждала, - отозвалась жена, Ксюха. – Уж дня два. Опять напился, что ли?

– Хорошая ты у меня, - буркнул Семён, щёлкнув шпингалетом и вывалившись из туалета на пол прихожей.

– Ты, если бы не пил, тоже был бы хороший, - пролепетала Ксюха, возвышавшаяся над ним в потёртом ситцевом халатике, покрытом изображениями лазерных трамваев, горных кротов и красных дыр.