Чтение онлайн

– Эээ, - не понял Вам Кого. – Это с какой скоростью?

– Да неважно, - отмахнулся бородач. – Сразу видно, что вы не местные. Ну, ещё и амёба с вами, тут таких не водится.

– Кхм, - сказал Вам Кого. – Ну что же, спасибо.

И мы двинулись в указанную сторону. Через некоторое время прямо перед нами из грязи поднялся высокий забор, а в нём распахнулась калитка. Мы прошли во двор и увидели достаточно приличный, хотя и старый, бревенчатый дом в два этажа с мансардой, крашеный в синий цвет, слегка поблёкший со временем. Вам Кого снял шляпу, стряхнул с неё воду, поднялся на крыльцо и постучал.

Прошло около минуты. Толстая деревянная дверь скрипнула и отворилась. Появился человек лет сорока, брюнет, хотя на висках волосы уже начинали седеть. Одет он был в тёплые ватные штаны, валенки, свитер и меховую жилетку, словно на улице стояла зима. Он был среднего роста, подтянут, чисто выбрит, и лицо казалось интеллигентным, гармоничным, не считая выпуклых, больших, широко расставленных глаз, которыми он некоторое время рассматривал нашу пёструю компанию.

– Здравствуйте, - сказал Вам Кого. – Вас зовут Упалыч?

– Предположим, - ответил хозяин дома после паузы.

– Видите ли, - продолжил Вам Кого, – на улице стемнело, и погода не располагает к прогулкам… У вас не найдётся места, чтобы переночевать?

Упалыч ещё раз нас рассмотрел.

– А слизняк ваш не нагадит? – поинтересовался он.

– Нет, - ответил Пых. – Я не в той фазе.

– Ну, проходите, - вздохнул Упалыч. – Придумаем, что с вами делать.

– Большое спасибо, - сказал Вам Кого, вытирая свои металлические ноги о драный коврик.

– Только я Лаврентий Степанович, - заметил Упалыч, входя в дом.

– А мужики на улице почему-то назвали вас Упалычем, - растерянно сказал Вам Кого.

– Почему, почему… - пробормотал Упалыч злобно. – Потому что жена моя слишком языком треплет.

Мы вошли и оказались в просторной прихожей. На полу лежал видавший виды ворсистый ковёр с узорами, напоминающими множество козлиных морд, а на потолке висела люстра в форме осьминога. На невзрачной тумбочке в углу, на розовой салфеточке, стояла поносного цвета фаянсовая ваза, из которой торчало растение, похожее на большой репейник.

Из коридорчика вело три двери. Упалыч махнул рукой в левую сторону:

– Можете там разместиться. Я пока занят. Сейчас новости будут, а потом выступление Семёна Ивановича. Я смотреть буду. Но, если хотите, можете присоединиться.

Мы переглянулись.

– Спасибо, - сказал Вам Кого. – Да, было бы любопытно посмотреть.

Вместе с Упалычем мы вступили в мрачноватую комнату справа, заставленную старинной мебелью. На стуле в углу сидела неподвижная полноватая женщина в малиновом халате. Я сначала подумал, что это манекен, но она вдруг шевельнулась и произнесла «Здравствуйте», после чего опустила взгляд и более не подавала признаков жизни.

Упалыч махнул рукой в сторону уродливого кожаного дивана и двух косолапых кресел, стоящих вдоль правой стены:

– Располагайтесь.

Мы послушно расселись по местам. Конотоп разлёгся на диване, Сам Дурак и я втиснулись рядом с ним. Цирикс и Вам Кого заняли кресла, Йок и Пахом уселись на валики дивана, а Пых растёкся по спинке, выставив наверх свою распухшую башку с непрерывно шевелящейся тычинкой.

– А вы неплохо живёте, - заметил Вам Кого.

– Да, - сказал Упалыч. – Я крепко стою на ногах. Но если как следует тряхнёт, никто не удержится.

Он сел на основательный деревянный стул с высокой спинкой, придвинутый практически вплотную к телевизору, и нажал на кнопку под экраном. Тяжёлый телевизор в старинном резном корпусе зашипел, по увеличенному линзой экрану побежали помехи. Упалыч взял лежащие рядом пассатижи и принялся с их помощью щёлкать каналами, издавая переключателем громкий хруст.

– Ага. Идут уже новости, - сказал он и уставился в экран.

В телевизоре появилось мутное чёрно-белое изображение диктора, который вещал, читая лежащую перед ним бумажку:

– … перевернулся и планирует пойти ко дну. Все сто тысяч пассажиров лайнера считаются пропавшими без вести. Его Величество император Семён Иванович Дудиков в кратчайшие сроки лично наказал всех виновных и распорядился спасать пострадавших. На помощь терпящему бедствие судну спешит трёхмачтовый ледокол "Пипец России".

Муть за спиной диктора поменяла узор – видимо, в студии сменился фон, хотя разглядеть рисунок на экране было невозможно.

– Надо же, - пробормотал Упалыч, обернувшись к нам. – Лично распорядился!

– Кхе, - сказал Вам Кого. – Интересно, как ещё он мог распорядиться.

– И лично наказал, заметьте! – заметил Йок.

– Неужто розгами? – предположил Пахом.

– Есть много способов, - вставила Цирикс.

Йок захихикал и чуть не свалился с валика. Упалыч приложил палец к губам и зашипел.

– На Удодинской птицефабрике удодов, - продолжал диктор, - побит рекорд по жирности птичьего молока утреннего удоя. Массовая доля жира в молоке достигла уже девяноста шести процентов. В планах руководства как минимум двукратное повышение этих показателей до конца текущего дня.

– Это же только представьте себе, какой темп! – восхитился Упалыч.

– Представляю себе молоко такой жирности, - сказал Вам Кого.

– Так у них удоды будут камнями скоро доиться, - поддакнул Йок.

– А что такое «доиться»? – спросил Пых.

– Как-нибудь покажу, - сказала Цирикс.

Упалыч зыркнул на нас недобро, но промолчал.

– А теперь к международным новостям, - сказал телевизор. – Планета Тяпи продолжает свою политику наращивания военной мощи. Как стало известно нашей внешней разведке, они выпустили очередной космический танк, способный летать на батарейках. Министерство внешних сношений Земли готовит ноту протеста.

– Агрессоры, - проворчал Упалыч. – Когда они уймутся, наконец?

– Что за планета такая – Тяпи? – не понял Вам Кого.

– Да нет такой планеты, - ответил Йок. – Я все планеты знаю. Так, надо же что-то в новостях рассказывать, вот и выдумывают названия позаковыристей.

– Я и чудней могу придумать, - вмешался Конотоп. – У меня же с верблюдами здорово получалось.

– Тише! – возмущённо воскликнул Упалыч. – Сейчас Семён Иваныч будет выступать.

На экране возникло изображение человека, сидящего за тяжёлым дубовым столом в короне и мантии. Лицо было трудно рассмотреть, но было ясно, что царь небольшого роста и ничем особенным не выделяется.