Чтение онлайн

На этих словах он уткнулся в закрытую дверь, которой заканчивался вагон. Должно быть, мы добрались до кабины машиниста. Вам Кого безрезультатно подёргал дверь, потом извлёк из кармана открывашку и за пару секунд вскрыл замок.

Мы ворвались в просторную кабину, в которой не было ни души. Только на абсолютно неуместном для кабины поезда автомобильном руле была скотчем приклеена табличка: «Ушёл в отпуск». Неуправляемый поезд нёсся вперёд по каменистой местности, лишённой всяких рельсов.

– Что делать-то? – засуетился Вам Кого. Оторвал табличку, подёргал руль.

– Вы отклонились от курса «Курский вокзал – Байконур», - донёсся приятный женский голос со стороны приборной панели. Я бросил взгляд вправо и увидел небольшой GPS-навигатор, подвешенный к стеклу. На экране настойчиво моргала стрелочка, указывавшая верное направление.

– Это упрощает дело, - сказал Вам Кого и уверенно сел за руль.

– Поверните налево, - скомандовал навигатор.

Вам Кого послушно повернул руль, и поезд стал отклоняться левее, в сторону асфальтового шоссе, которое тянулось невдалеке, то взбираясь на скалы, то спускаясь с них.

– А не лучше ли затормозить? – предложил Сам Дурак.

Вам Кого пошарил ногами в поисках тормоза. Видимо, не нашёл, и дёрнул ручник. Тот моментально отвалился вместе с коробочкой, из которой торчал.

– Фикция, - пояснил Вам Кого. – Муляж.

Не снижая скорости, мы выскочили-таки на шоссе.

– Займите крайнюю правую полосу, - сказал навигатор.

– Мы и так на крайней правой, - возразил Вам Кого.

– Через сто метров поверните направо, - продолжал навигатор.

Вам Кого резко крутанул руль, и мы с трудом вписались в поворот.

«А как же вагоны, которые едут за нами?» - мелькнула у меня мысль. – «Они-то наверняка не смогли повернуть». Я бросил взгляд в заднее стекло и не увидел никаких вагонов – только крышку багажника.

– Не вертитесь, Володя, - сказал Вам Кого. – И пристегните ремень.

– А поезд где? – произнёс я, щелкая замком. – И где Кентел?

– Он в купе остался, - ответил Конотоп, разлёгшийся на заднем сиденье, сильно потеснив Сам Дурака. – А где теперь купе, неизвестно. Ничего – Кентел в маразме не пропадёт.

Машина мчалась всё быстрее, приближаясь к чёрному отверстию в горе.

– В тоннеле не забудьте включить ближний свет фар, - подсказал навигатор.

Вам Кого поискал подрулевые переключатели, не нашёл и чертыхнулся. Мы влетели во мрак на сумасшедшей скорости.

– Ничего не вижу, - пробормотал Вам Кого. – Хотя нет – вон какая-то лампочка.

И действительно, навстречу нам из мрака приближался яркий свет. Уже вблизи я понял, что это головной фонарь несущегося навстречу локомотива, и втянул голову в шею. Меня швырнуло вперёд, ремень вонзился в грудную клетку, к голове прилила кровь, и я полетел куда-то сквозь грохот, тьму и осколки пластмассы.

Шлёпнувшись на мокрый холодный пол, я проскользил пару метров и, двигаясь на четвереньках в абсолютном мраке, начал ползти по туннелю, надеясь найти выход.

Моя рука наступила на что-то тёплое, костлявое.

– А! – вскрикнул незнакомец. – Кто здесь?

– Это я, Володя, - ответил я. – А вы кто?

– Это я, Володя, - ответили из тьмы.

Я догадался достать из кармана мобильник и посветил. Это и вправду был Володя – тот самый, который в компании его собратьев по разуму искал станцию «Парк Культуры». Он тоже стоял на четвереньках и смотрел прямо на меня. Мне стало не по себе, и я погасил экран мобильника, после чего пополз дальше. Володя сопел рядом, чуть позади. Минут через двадцать я догадался подняться на ноги, а вскоре увидел впереди неясный свет и зашагал быстрее.

Наконец я вышел к освещённой и переливающейся всеми цветами радуги станции метро. Взобравшись на платформу, я увидел Сам Дурака, Вам Кого и Конотопа, а также ещё шестерых человек, тех самых, которые путешествовали вместе с моим тёзкой.

Вам Кого подманил меня пальцем. Когда я приблизился, он подмигнул мне, словно заговорщик, и громко зашептал:

– У меня появилась идея. Помните, в прошлый раз эти люди в поисках «Парка Культуры» приехали к нам на корабль? Я хочу к ним присоединиться и попробовать повторить тот же номер. Как вам это, Володя?

– Неплохо.

– Голь на выдумки хитра, а? – Он снова подмигнул.

– Две бомбы в одну воронку не падают, - подтвердил я. – А куда они собираются? Всё ещё на «Парк Культуры»?

– Сейчас узнаем. Молодой человек!

Вам Кого направился к Володе, который как раз присоединился к своей группе и что-то объяснял, размахивая руками.

– Да? – отозвался он, поворачиваясь к Вам Кого.

– Простите моё любопытство, - сказал Вам Кого. – Если не секрет – куда вы путь держите?

Володя пошевелил своим курносым носом и неуверенно ответил:

– По-по-понимаете ли, в чем дело… Мы вообще-то «Парк Культуры» ищем. Но у нас не получается. И мы подумали, то есть я предложил, если вы, конечно, не против, присоединиться к вам, как к людям, не связанным п-проклятием блуждания, чтобы, в конце концов, оказаться хотя бы где-нибудь, откуда мы могли бы найти дорогу к «Парку Культуры».

– Вам повезло, - улыбнулся Вам Кого. – Мы как раз тоже ищем «Парк Культуры». В некотором смысле.

– Замечательно, - кивнул Володя. – Тогда мы с вами.

К платформе подошёл синий с полоской поезд метро. Открылись двери.

– Поехали, - сказал Вам Кого.

– Там «Парк культуры»? – уточнила полная женщина грозным голосом.

– Очень на это надеюсь, - ответил Вам Кого.

Мы все зашли в вагон. Двери закрылись. Голос из динамиков объявил:

– Это была станция «Октябрьская», конечная. Поезд отправляется в парк.

Состав тронулся в путь.

Глава 7. Посреди океана.

У каждого человека есть свои фантазии. Маленький мальчик воображает, что он вырастет и станет бюрократом, чтобы брать взятки и никому ничего не разрешать, как сейчас ему ничего не разрешает мама. А мама представляет себя агентом разведки красных кхмеров, которому поручили пробраться в тыл врага и прожить там десять лет, да так, чтобы никто не догадался, что он – шпион, а вовсе не измученная бытом бледнолицая домохозяйка. Невзрачный и толстый сосед сверху в своих мечтах видит себя соблазнительной стриптизёршей, которая пришла к нефтяному магнату, чтобы его очаровать и получить в награду полцарства. А сосед снизу считает, что он – ничтожество, хотя те рисунки, которые он царапает по ночам углём на обожжённых фанерках – гениальны.