Чтение онлайн

И этим двум советникам Ричард доверял всецело. Они помогали Августу, не душа того, слушая и мягко направляя.

Третий советник, появившийся позже, и рекомендованный иллирианкой, для Ричарда оставался тёмной лошадкой. Келиолиец долго присматривался, изучал и пробивал протеже Императрицы. Благо его связям могла иногда позавидовать даже ушлая Давуали. И то, что Шейлео не нашёл ничего, было скорее плохими новостями, а не хорошими. Советник Калипи Ув Дан был безлик. Он говорил правильные слова, делала верные вещи, советовал верные решения, был эмоционально скрыт, холоден и, казалось, предан императору. Однако чутьё капитана мягко намекало, что всё не так просто.

– Вам выдвинуто обвинение автоматической системы безопасности дворца в участии в заговоре против императора! – серые глаза советника были внимательны, холодны и без эмоциональны. Он не смотрел принявшему сидячее положение Шейлео в глаза, остановился в центре комнаты и расправил голографический планшет, с которого зачитал. – Согласно протоколу, мы пройдём к дознавателям, где с вами проведут беседу, дабы выявить прецедент и решить его. – мужчина свернул планшет и направился к выходу из «камеры».

– Мои слова… – начал капитан, но был остановлен волной чужой злости резко замершего, развернувшегося и отвесившего ему ощутимую пощёчину советника. Со стороны это должно было выглядеть комично, так как при своих габаритах, даже сидя, келиолиец головой был на уровне шеи советника. Ричарда, неожидавшего подобного, мотнуло в сторону. Удар был неожиданным и неслабым. Советник если и был человеком по расе, то явно имел в своём теле определённые модификации, усилившие его физические способности. Джираил, тут же сорвавшийся с места, чтобы ответить на подобное нарушение протокола советником Калиппи, был остановлен не столько направленными на него электромагнитными посохами стражи, сколько подавшим рукой знак капитаном. Страже и посторонним точно не стоит знать, что электромагнитный импульс не способен отключить робота. Но это было не единственной причиной, почему Шейлео остановил своего помощника.

– Молчать! – всё тем же тихим голосом приказал советник. Шейлео чувствовал злость и ненависть, бурлящие в этом невзрачном человеке. И все эти эмоции были направлены на него. Когда он успел так сильно перейти дорогу этому человеку? – Ваши слова не имеют никакой силы, капитан. Офицеры!

Ричард даже усмехнулся, насколько отношение офицеров к нему разительно отличалось от отношения советника. Шёл Шейлео сам, и даже подбадривающе улыбался явно чувствующим себя неудобно караульным. Нет, внешне те никак не выражали своего неудобства или неудовольствия оттого, что вели капитана. Но ведь Ричард был эмпатом. Слабым, «недоделанным», как любила напоминать его мать, но эмпатом. И эмоции людей он чувствовал слишком хорошо.

Привели капитана в менее радостные условия, но и те не стали для него неожиданностью. Одноместная допросная, изолированная от внешнего мира, имеющая и выдвижную койку в углу, и стол для особо «приятных» бесед. И ни одного знакомого по дороге. Ни людей Давуали, ни подчинённых Жарги. Ричард, впрочем, всё ещё не удивлялся. И даже то, что Джираила отвели в какое-то другое место, не стало сюрпризом. Келиолиец сам поражался, почему ему удавалось держать эмоциональный фон ровным. Советник сейчас нарушил с несколько десятков официальных правил, а то, что тот его ударил, так и вовсе могло обернуться скандалом.

В комнате, где его оставили одного, свет был приглушён до ночного. И мариноваться, как в собственной голове это называл Ричард, его оставили где-то на сутки. Смешно было то, что, кажется, келиолиец узнал протокол. Мягкое запугивание, где после достаточно грозного вступления жертву оставляют наедине с собой. Только обычно при этом должен быть какой-то давящий на психику звук, который, собственно, словно по велению мыслей капитана начал медленно нарастать где-то со второго часа его пребывания к комнате. Шейлео старательно сдержался от усмешки и тяжёлого выдоха, лёг на узкую для его габаритов кушетку и закрыл глаза. Ему оставалось только ждать.

Шейлео даже в какой-то мере был благодарен подобному казусу, коим считал своё нахождение здесь. Он впервые за очень долгое время отлично выспался, без кошмаров, мучительно раскалывающей сознание головной боли и остаточных физических приступов, обычно за этой болью следующих. Комната была изолирована и экранирована от внешнего мира, рассчитанная в том числе и на эмпатов, к коим относилась раса Ричарда.

Дознаватель появился по истечении тридцати шести часов. Шейлео набросил несколько баллов профессионализма за бесшумность, так как тот появился в комнате, пока капитан спал. Однако его присутствие не оказалось для капитана неожиданностью. Как и личность. Он знал этого безупречного обладателя самой стабильной причёски Альянса. За столом сидел Лавир Куара – один из преданных людей Дейдры Давуали, когда-то тоже служивший в отряде императора, и вернувшийся во Дворец лет пять назад.

Насколько знал Ричард, тот закончив личную кругосветку по обитаемым мирам альянса, в которую отправился сразу после окончания войны. Ричард помнил Лавира ещё со времён своей учёбы в Академии, где впервые и увидел этого незаурядного юношу. Оставаясь представителем человеческой цивилизации, Куара обладал фотографической памятью, живым умом и очень высокой скоростью реакции. Ричард даже одно время специально просил его о тренировках, чтобы поднатаскаться и себя, и свой отряд.

Куара сидел в неизменном светлом камзоле, а среди уже знакомых нашивок Шейлео бросились в глаза несколько знаков отличия очень далёких секторов космоса. Если Ричард не ошибался, а обычно он бывал прав, они были связаны с боевыми искусствами и коммуникативными навыками. Необычайно светлые и густые волосы мужчины по верхней половине головы были собраны в высокий хвост, оставляя нижную часть строгим водопадом спускаться по спине. Неизменные очки в тонкой оправе, как успел заметить капитан по бегающему изредка взгляду Лавира, были подключены к коммуникационной сети и могли показать ему любую электронную информацию, но тот упрямо листал, по всей видимости, личное дело Шейлео, распечатанное перед ним в бумаге.

– А я смотрю, ты всё также любишь подкрадываться. – келиолиец удивился, что его голос не звучал хрипло после долгого молчания, принимая сидячее положение. Отдохнуть удалось спорно, но приемлемо. Он дважды получал пищу и воду, однако, судя по размеру порций, провёл он тут больше времени, чем отсчитали внутренние часы. Тем не менее Ричард впервые за долгое время не видел смысла куда-то спешить или чего-то требовать. Протокол, которому тут всё было подчинено, был не изменён в любом случае. И ему оставалось только ждать.

– Они такие идиоты, Шейло. – фыркнул Лавир. – Я не знаю, где почившая Мать откопала этого «советника», однако его желание доказать императору, что он способен тебя заменить, иногда переходит всякие границы.

– Полегче, брат. – Ричард поднялся, разминая шею, корпус и ноги. Койка не была рассчитана на его широкие плечи и высокий рост. Келиолиец подошёл к столу, устраиваясь на небольшом стуле напротив «дознавателя».

– Этот идиот посмел ударить тебя, брат. – Куара поднял на мусорщика взгляд, полный злости и возмущения. Ричарду было приятно, что практически двадцать пять лет, которые они не виделись, не изменили между ними абсолютно ничего. Военные, особенно служившие в одном подразделении, всегда очень трепетно и остро реагировали, когда задевали кого-то из своих. – Если бы здесь была Дэ-Дэ, или Имп это увидел, этого идиота лишили бы руки.

– Август уже давно не тот взрывной неотёсанный юнец, и никогда не был чрезмерно жесток. Даже те года, что я был здесь, очень изменили его. – не согласился Шейлео. – Итак, мы с тобой здесь, потому что…

– Система считает, что могла быть эмпатическая атака на императора. В момент покушения старшего принца. – Куара отложил личное дело и снял очки, посмотрев на Ричарда напрямую. – Мы зафиксировали всплеск. Есть подозрение, что кто-то хотел подчинить Августиара.

– Нас, – Ричард кивнул на предполагаемое место, где должны были размещаться наблюдатели. – видят?