Чтение онлайн

— Почему мы летим через коричневый карлик Семьсот шесть, а не напрямик к Майрхофену? — спросила Далия, когда утолила голод.

— Что ж, ваше высочество, — Ивор отложил вилку. — Между Барти и Майрхофеном сто сорок семь петаметров. То есть примерно пятнадцать с половиной световых лет. Это на пределе возможностей боевого корабля, если идти с обычной скоростью.

— Однако мы всегда летали напрямик, и давешний противник, насколько я понимаю, прибыл к нам таким же образом.

— Верно, ваше высочество. Но из-за высокой скорости и вам и ему пришлось тормозить почти тридцать часов. Это слишком много времени для того, кто собирается совершить внезапный налет. Вроде нас.

— И вы решили зайти с черного хода, — догадалась Далия.

— Верно. Между Барти и Семьсот шестым сто тридцать с половиной петаметров. А между карликом и Майрхофеном тридцать один с небольшим.

— В сумме получается больше, — заметил Маскариль.

— Да, но зато от Семьсот шестого мы сможем идти с минимальной скоростью так что торможение перед выходом на орбиту займет шесть-семь часов. Вместе с некоторыми нашими трюками это не позволит противнику оперативно среагировать.

«И у нас будет гораздо больше времени на подготовку», — добавил он про себя.

* * *

Незадолго до выхода в гипер у Ивора состоялся тяжелый разговор с графиней. Хотя материалы с эсминца держались в секрете, он попросил у принца разрешение раскрыть Аде Демир правду о гибели её родителей.

Она перенесла новость стоически и отправилась к себе в каюту с гордо поднятой головой (насколько это возможно сделать в условиях невесомости), а уж что там происходило к каюте не знает никто.

* * *

Разгон подходил к концу. За полчаса до перехода Ивор появился на мостике. Теперь у него имелся полный комплект вахтенных офицеров и помощников, а процесс перехода из обычного пространства в гипер не отличался особой сложностью или риском. Протоколы давно отработаны, люди обучены на симуляторах, все тесты сданы на отлично. Тем не менее, Ивор с удовольствием занял капитанское кресло. Он ещё не насладился командованием, а именно в такие моменты оно ощущалось наиболее полно. В отсеках кипела работа, включались и выключались механизмы, звучали команды, принимались рапорты. Экипаж действовал, как одно целое. И никакой нервозности боевой обстановки.

Каждые восемнадцать секунд корабль прибавлял к скорости ещё две сотни метров в секунду. О чём спокойным тоном сообщал голосовой репитер навигационного компьютера.

— Скорость девятьсот сорок девять, двести.

— Повторить ввод координат назначения, — приказал Ивор. — Уточнить суперпозицию. Провести сверку.

— Координаты введены, — доложил Райт. — Суперпозиция уточнена. Вычислитель предлагает коррекцию.

— Проведите коррекцию.

— Ввожу данные.

Маневровые двигатели выдали несколько коротких импульсов. Их шум не был слышен на мостике, но легкий толчок почувствовали все.

— Вектор расчетный, — доложил помощник навигатора Ли.

— Начать свёртывание периферии, — распорядился Ивор.

— Есть, — дежурный оператор подключился к интеркому. — Это мостик. Секциям РЭБ и РТР свернуть антенны.

— Скорость девятьсот сорок девять, четыреста.

— Мостик, это секция РЭБ, — ответил Догерти. — Выполняем свертывание.

— Секция радиоразведки, убираем антенны, — подтвердил Вдович.

На то, чтобы убрать многочисленные антенны двух секций понадобилось всего четверть минуты.

— Скорость девятьсот сорок девять, шестьсот.

— ОКП. Свернуть радары и сенсоры.

— Принято. Свернуть радары и сенсоры.

Работа серводвигателей почти не ощущалась в рубке. Теперь корабль шел практически вслепую. Лишь носовой радар транслировал ситуацию по курсу и радары противоракетной обороны прощупывали ближайшие окрестности. Вражеских торпед в родной системе они не ждали, а случайный камешек влететь мог. К тому же Ивор решил, что экипаж должен выкладываться по полной в любой ситуации, благо «Нибелунг» впервые заполнил штатное расписание.

— Орудийный отсек, убрать башню.

На этот раз дрожь пробежала по всему кораблю башня была массивной. Настолько, что если бы не двигатели коррекции, могла изменить вектор.

— Скорость девятьсот сорок девять, восемьсот.

— Секция связи! Убрать антенны.

Последние антенны ушли внутрь корпуса и корабль оглох. Если бы на планете решили его остановить или о чем-то предупредить, то депеша не достигла бы адресата. Впрочем сейчас они находились слишком далеко, так что не приняли бы сигнал в любом случае.

— Секция ПРО. Убрать спонсоны.

Выступы с пушками, лазерами, электромагнитными генераторами втянулись внутрь корпуса, а их место заняли панели контура гиперполя.

Теперь корабль остался без метеоритной защиты и ПРО. И лучше бы ему было побыстрее убраться в гипер, пока случайный камушек не испортил идеальную поверхность контура.

— Скорость девятьсот пятьдесят ровно.

Огоньки на экране сменялись на зеленый один за одним. Оставались реакторы.

— Заглушить энергетический реактор.

— Заглушить ходовые реакторы.

— Внимание всем, приготовиться к невесомости.

Ускорение прекратилось. Плазма иссякла. На погасшие дюзы надвинулись панели контура. Теперь оставалось сбросить остатки тепла, чтобы не тащить с собой лишние градусы. На это ушло еще минут десять. В экстренных случаях теплоноситель просто сбрасывался за борт, но если имелась возможность его охлаждали.

— Скорость по счислению девятьсот восемьдесят, двести.

Убрав все внешние приборы, они не могли проверять ход по приводным маякам или светилам. Впрочем, инерционная система справлялась с задачей неплохо.

— Температура в норме, — доложили из реакторного зала.

— Убрать радиаторы.

— Убраны.

— Замкнуть контур! Провести проверку.

— Целостность подтверждена. Контур замкнут. Заряд накопителей в норме.

— Активировать программу перехода. Обратный отсчет до прыжка.

Теперь компьютер усвоил последние данные и выставил таймер, механический голос начал отсчет.

— Пятнадцать секунд… десять… пять…

Вычислитель разрядил конденсаторы на контур. Моргнуло освещение.