Чтение онлайн

— Я прикрою, — пообещал Ивор с грустной улыбкой.

Девочка заслужила вторую медаль, а так же все ордена, что значились в регламенте королевства Райдо.

Раненного Балларда уложили на носилки, на вторые положили Ларри, на третьи Леону. Все трое оказались в кабине, когда получили удар плазмы в боковое стекло. Раненные морпехи передвигались самостоятельно, в момент удара их от кабины отделяла перегородка. Кровь, тампоны, турникеты, грязные лица, рваная одежда. Всё это выглядело жутко и вместе с тем радостно. Они выжили и смогли убраться от чертова эсминца.

Теперь убраться предстояло «Нибелунгу».

Вскоре вернулся и Кендрик с улыбающимся Риком Сэлмоном. Его миссия оказалась проще. Правда штурмовой бот пришлось взорвать, но по крайней мере не возникло нужды калечить «Скиф». Принимая его на борт им не пришлось даже вновь разгерметизировать ангар. Манипулятор втащил машину сразу в стартовый бокс. Оба пилота спустились оттуда на подъемнике.

— Если бы не тот фейерверк, что вы устроили на орбите, я бы не выбрался, — признался Рик. — Они серьезно прижали меня. Я спрятался в небольшом ущелье, даже не знаю как оно называется. В плен я разумеется не собирался, кто их знает этих уголовников, может они пленных на куски режут. Я уже прикидывал, как буду зимовать в горах. На борту имелся НЗ, пистолет, теплый тент, спальник. Курс выживания я прошел.

Рик размахивал руками, говорил быстро и много, высвобождая напряжение.

— И тут такое началось! Эвакуация, взрывы. Гражданские подняли в небо всё, что есть для поисков спасательных капсул, каналы перегрузило отчетами, приказами и просто болтовней. На орбите тоже хаос. Я решил, что стоит попытаться.

— Почему не сообщил на «Нибелунг», где находишься?

— Вдруг вы бы не ушли без меня, — ухмыльнулся Рик. — И запороли бы всю миссию.

— Ладно, герой, отдыхай.

— Простите за Матео, кэп.

— Это не ты его убил.

Рик вышел.

— Вытаскивайте нас отсюда, капитан, — устало произнес майор.

* * *

Орбитальные игры в прятки закончились. Эсминец выходил на курс стрельбы прямой наводкой, а «Нибелунг» больше не мог уйти с линии огня. На столь близком расстоянии противнику потребуется десяток залпов, чтобы превратить рейдер в кучу хлама. Он уже и теперь мог бы открыть огонь, но осевые орудия наводились всем корпусом, а значит вражескому командиру приходилось выбирать что-то одно — или ускорение, или стрельба. И он, похоже выбрал первое, желая встать на тот же курс, чтобы уже тогда бить наверняка и сколько угодно долго, не отвлекаясь на внесение поправок.

Этим можно было воспользоваться, если не медлить.

— Мистер Джонсон, — вызвал Ивор главного инженера. — Сколько энергетический реактор продержится без радиаторов охлаждения?

— Минуты три, не больше, если хотите чтобы он потом дальше работал, сэр.

— Минус полминуты на свертывание и развертывание радиаторов. Нам нужно оказаться, как можно дальше и я желаю получить две минуты гипера без глушения реактора полностью.

— Можно попробовать, — не слишком уверенно произнес Джонсон.

Второй эсминец пока так и не показался. Ивор нервничал. Огромная пустота пугала его, как ребенка дремучий лес. Неожиданного нападения можно было ждать откуда угодно.

— Вывести на проекцию актуальную скорость, — приказал он. — Голосовой репитер каждые десять секунд.

Ивор не хотел отвлекаться лишний раз на цифровое табло.

— Да, сэр.

— Сто двадцать метров в секунду, — произнес синтезированный голос репитера.

— Свернуть всю периферию. Кроме радиаторов.

— Есть сэр.

— Двести метров в секунду.

Корабль начал прятать внешнее оборудование внутрь корпуса, словно черепаха или моллюск. Постепенно он ослеп, онемел, оглох. Вместо инструментов из ниш выдвинулись и встали на место непроницаемые панели контура.

— Реакторный перешел на дистанционное управление, — доложил Джонсон. — Начал эвакуацию персонала.

— Принято.

— Шестьсот метров в секунду.

— Реакторный эвакуирован. Отсек заполнен вакуумом.

— Принято. Машинное. Заглушить маршевые двигатели.

— Есть сэр.

Прозвучало привычное предупреждение об изменении ускорения. Затем плазма в двигателях иссякла и в корабле наступила невесомость.

— Убрать радиаторы.

— Есть сэр.

— Скорость тысяча сто метров в секунду.

— Замкнуть контур! Проверить целостность.

— Целостность подтверждена. Контур замкнут. Заряд накопителей в норме.

— Прыжок! Сто двадцать секунд. Сейчас!

Раздался щелчок. Шипение.

Проекция таймера на переборке начала обратный отсчет со 120 секунд. У Ивора возникло неприятное чувство, когда не знаешь наверняка, вошел ли корабль в гипер, или произошел какой-нибудь сбой и поле не достигло нужных параметров? Раньше он не обращал внимания на подобные сомнения, но теперь корабль находился в бою. Возможно именно сейчас вражеский эсминец выпускает снаряд или торпеду, а ты замурован в непроницаемом коконе контура и даже не подозреваешь об опасности.

Единственный способ узнать — посмотреть на расход энергии. В гипере расход упадет почти до нуля, так как кипящий квантовый слой сам поддерживает себя; если нет, контур продолжит пожирать электричество точно чудовища Утгарда.

— Параметры в норме, идет отсчёт, — сообщил несколько секунд спустя инженер Джонсон.

Ивор облегченно выдохнул.

— Расчетное удаление?

«Нибелунг» прыгал без предварительных расчетов и стало интересно, как далеко?

— Три миллиона шестьсот тысяч километров, — сообщил Райт.

— Они нас достанут? — спросил Мскариль.

Он был спокоен. Королевских шут всегда выглядел спокойным. И когда по ним стреляли из орудий, и когда пускали торпеды.

— Не сразу, — ответил Ивор. — Свет это расстояние преодолеет за двенадцать секунд или около того. Экипажу эсминца потребуется время, чтобы осознать ситуацию, вычислить расстояние, сделать поправку на наше ускорение. А мы всё это будем знать заранее по счислению. И сможем начать раньше.

— Башня! — вызвал он. — Готовность открыть огонь. Расстояние три миллиона шестьсот тысяч километров. Цель — вражеский эсминец. Его расчетная локация на тактической схеме.

— Каково будет наше ускорение? — поинтересовался Швегла.

— Два g. Но не сразу.

— Принято.

Вот же ублюдок. Так отвечать командиру считалось мягко говоря не вежливым. Эту проблему ещё предстояло решить. Но не сейчас.

Ивор взглянул на один из графиков бокового экрана. Пока температура находилась в пределах нормы. Но это не удивительно. Жара начиналась в реакторном отсеке. Водородно-борный реактор не использовал для получения энергии тепловую фазу, получал электричество напрямую, за счет высвобождения электронов. Но всё равно нагревался от работы лазеров и это избыточное тепло отводила система охлаждения. При сворачивании радиаторов отводить тепло оказалось некуда, система замыкалась. И хотя реактор мог работать некоторое время и при высоких температурах, злоупотреблять критическим режимом не следовало.