Чтение онлайн

– Я помогу. – Григорьев не стал тратить время на то, чтобы развязать туго затянутый узел пальцами, сразу же впился в него зубами, веревка поддалась и свалилась с рук. – Что ему от нас надо? – спросил он.

– Откуда я могу знать? Все скоро выяснится, – проговорил Филдинг. – Пока все живы, и это уже хорошо.

– Слабое основание для оптимизма, – попытался пошутить Григорьев.

– Ну и сброд у него в банде, – глядя через клетку, сказал майор. – Сплошь малолетние оборванцы. Расходный материал, которым он совсем не дорожит.

Мужчина в очках-«велосипеде» решил представиться:

– Меня зовут Жульен Розе.

– Очень приятно, – ответили прапорщик и майор и тоже назвались.

У костров в лагере происходило движение. Подростки черпали какую-то дрянь из чана металлическими кружками, пили и быстро хмелели. Некоторые падали и лежали под дождем просто на земле.

– Прямо как зверьки. Никакая зараза их не возьмет, – заметил Филдинг. – Европеец уже заработал бы себе воспаление легких.

– Вы расист, майор? – спросил Григорьев.

– Нет, я просто реалист, есть факты, против которых не попрешь.

На крыльце дома, где скрылся полевой командир, появились двое арабов-мордоворотов в камуфляже, оружия при них не было, лишь дубинки. Они прямиком направились к клетке, и ее обитатели стали боязливо жаться к скале.

– Что происходит? – спросил Филдинг.

– Здесь всегда так. Не знаешь, за кем придут, – пугливо произнес мулат.

Мордовороты подошли к клетке, у них за спинами тут же появились двое подростков с автоматами, стволы которых смотрели на пленников. Дверь отворилась.

– Ты, выходи, – посмотрел на британца араб.

Жульен стал потихоньку отодвигаться от майора.

– Вы мне говорите? – оглядываясь, спросил Лоренс.

– Выходи, я сказал!

Майор поднялся и, согнувшись, стал пробираться к дверце, выпрямиться не позволял низкий потолок. На самом выходе его схватили и выволокли из клетки.

– Уберите руки, я сам пойду! – вырывался он.

Но его никто не слушал. Мордовороты схватили его за руки, поволокли по грязи к дому и буквально забросили в дверь. Все пленники напряженно молчали. Минуты через две послышались звуки ударов, а за ними и крики.

– Не могу этого слышать, – закрыл руками уши мулат. – Каждый день одно и то же. И никогда не знаешь, за кем придут.

Крики прекратились. Послышалось, как Тумани о чем-то спрашивает, но слов было не разобрать, они тонули в шуме дождя и выкриках подростков, развлекавшихся у костров. Жульен отнял ладони от ушей и посмотрел на прапорщика.

– Вот, теперь он и до миротворцев добрался.

– Это ему дорого обойдется, – пообещал Григорьев.

– Ему все сходит с рук, – горячо зашептал мулат и поправил треснутые очки. – Он страшный человек.

– Да уж, понимаю, что не ангел.

– Он – дьявол во плоти.

– Да нет, он просто подонок. Не надо его демонизировать, – попытался вернуть соседа к реальности прапорщик.

– Вы его не знаете. Он наделен сверхъестественной силой, он – шаман. Тумани практикует вуду, и он умеет убивать, не прикоснувшись к человеку даже пальцем. Его взгляд несет смерть. Вы сами видели.

– Мальчишка просто сильно перепугался, вот и потерял сознание.

– Не так все просто. Тумани знает страшные заклятия. Он делает восковые фигурки людей и протыкает их иголками.

– Вы же вроде бы интеллигентный человек, а верите в бредни необразованных крестьян.

– Я тоже раньше не верил в силу вуду. – Жульен говорил, часто оглядываясь. – Я – зубной техник, учился во Франции, а потом вернулся в родной город, стал неплохо зарабатывать. Но люди Тумани обложили данью всех торговцев, всех состоятельных людей. Однажды они пришли ко мне и потребовали денег. Я им не дал. Назавтра ко мне пришел сам Тумани. Он не кричал, не бил, просто сказал, что, если я не заплачу, то умрет моя младшая дочь. Сказал и ушел.

– Она умерла? – Ответ Григорьев прочитал в глазах мулата.

– На следующий день она заболела. Поднялась температура, малышка бредила. Врачи не могли поставить диагноз. И тогда я поверил в силу вуду и пошел к Тумани с деньгами. Он взял их, но сказал, что уже ничего не может поделать, так как наложил на мою дочь необратимое заклятие. Девочка умерла. Но я продолжал ему регулярно платить, боялся за других детей.

– Почему же вы оказались здесь? – спросил прапорщик.

– Так ему захотелось. Теперь он требует у моей семьи выкуп. Таких денег у нас нет, придется продать дом, кабинет, оборудование. Он упивается своей властью и безнаказанностью.

Дверь дома отворилась, и мулат тут же смолк. Все пленники притихли, глядя на крыльцо. Мордовороты вытащили Филдинга, и тут же прозвучал синхронный вздох. Майор был весь в крови, он уже не упирался, когда его тащили за руки по грязи. Даже нельзя было сразу понять, жив он или мертв. Лоренса забросили в клетку. На крыльце появился Тумани. Мордовороты ждали приказа, но он молчал, держал паузу.

Григорьев склонился над Филдингом, тот дышал прерывисто, с присвистом.

– Это кошмар, – прошептал британец. – Настоящий кошмар. Если бы я знал то, что его интересует, то рассказал бы.

– Что его интересует? – вглядывался в окровавленное лицо майора Григорьев.

Филдинг хотел что-то сказать, но закашлялся, сплюнул кровью. Тумани тем временем спустился с крыльца, подошел в сопровождении мордоворотов в камуфляже к клетке и стал всматриваться в лица пленников, выбирая очередную жертву. Жульен затрясся как осиновый лист. Григорьев сдерживал в себе желание опустить голову. Внезапно у него в мозгу мелькнула парадоксальная мысль. Он завидовал Филдингу, потому что для того истязания уже закончились, во всяком случае, на время закончились.

– Берите его! – Палец Тумани указал на прапорщика.

– Лучше не сопротивляйся, – шепнул Жульен.

Григорьев сделал над собой усилие и поднялся. Ноги не слушались его, когда он шел к выходу. На удивление, мордовороты не стали его хватать, до крыльца прапорщик дошел сам. Когда он переступал порог, его сильно толкнули в спину, и он буквально влетел в просторную комнату, пол которой был забрызган свежей кровью. Мордовороты с деревянными дубинками встали по обе стороны двери. Тумани присел на край стола.