Чтение онлайн

– Да что пропало?! – воскликнул Тумани, брызжа слюной. – Спутник явно в той деревне. Этот железный русский нам на фиг не нужен, мы запросто можем снести ему голову. Вот и решение проблемы. Как вам такой вариант, мистер Филдинг?

Последняя фраза прозвучала с очень выразительной издевкой, однако британец проглотил и это, и весь тон, которым с ним разговаривал главарь бандитов.

– Снести голову мы ему всегда успеем, – продолжая внешне сохранять спокойствие, говорил майор. – Этот русский нам может еще понадобиться в качестве своеобразной подстраховки или еще для чего-нибудь. Со всеми этими поворотами не предугадаешь, что может случиться в следующие часы или даже минуты. Пусть лучше он и его товарищи думают, что мы с тобой никак и ничем не связаны.

– Вот любите же вы, профессиональные вояки, все усложнять, – пренебрежительно произнес Тумани. – Простых путей не ищете.

Филдинг на это мог бы ткнуть главаря носом в недавнее поражение боевиков от аборигенов, однако не стал этого делать все по той же причине – не хотел будить дремлющее лихо. И именно такое его поведение стало залогом успеха, майор все-таки сумел убедить полевого командира в резонности своих доводов. Тумани и его головорезы двинулись в лагерь, а Лоренс с «томми» остались на берегу.

Возвращение главаря совпало с окончанием «митинга», в результате которого масса подростков перешла на сторону русских. О появлении Тумани сообщил один из парнишек. Григорьев принял решение вооружить всех, кто согласился выступить против своего ненавистного хозяина. Делать это пришлось быстро. Уже через несколько минут им пришлось принимать бой. Бандитский главарь поначалу даже не понял, что происходит. Он был уверен, что в лагере полным ходом идет пьянка, однако вместо этого обнаружил почти всю ораву подростков в вооруженном состоянии. Те, едва завидев своего мучителя и его подручных, сразу же открыли огонь. У Тумани все это не укладывалось в голове. Он снова был повергнут в шоковое состояние, не понимая, отчего вдруг взбунтовались послушные до последнего времени мальчишки. Попытаться воздействовать на них своими магическими способностями он не мог, для этого нужен непосредственный контакт, а на расстоянии, да еще и под градом пуль, колдовать совершенно бессмысленно. Сопротивление подростков могло захлебнуться, если бы в распоряжении главаря было больше громил. Однако та жалкая кучка бандитов, едва унесших ноги из непокорной деревни, толком ничего не могла сделать против восставших. В завязавшейся перестрелке перевес сил был на стороне темнокожих подростков под командованием прапорщика Григорьева. Когда Тумани увидел, что это, оказывается, русский командует бунтом, «крышу» у него окончательно снесло, и все его дальнейшие действия и приказы были образцом непродуманности, если не сказать безумия. Восставшие напирали все больше и больше. Боевики отступали, пытаясь закрепиться на более-менее удобных позициях.

Филдинг сразу услышал, что в лагере началась перестрелка, однако с ходу не понял, что же именно там происходило. Для того чтобы узнать это, он незаметно пробрался ближе к лагерю и увидел, что бой ведется между подростками во главе с Григорьевым с одной стороны, и боевиками – с другой, причем последние вот-вот потерпят поражение. Судя по репликам, которые были слышны от русских, главаря собирались не убивать, а взять в плен. И это вполне могло стать реальностью, так как у Тумани и его подручных патроны были на исходе, после поражения в деревне они попросту не успели пополнить боезапасы. Майор лихорадочно размышлял, пытаясь придумать, что делать дальше лично ему. Ответ лежал на поверхности: нужно было любой ценой не допустить, чтобы бандитский главарь попался русским живьем. Если это произойдет, тот обязательно сдаст им Филдинга и всю его подноготную. По крайней мере, сам британец в этом нисколько не сомневался.

Филдинг собрался с духом, отдал своим зомбированным бойцам четкий приказ и, надеясь, что те не напортачат, двинулся в лагерь. Получилось так, что британцы вклинились в бой на самой завершающей стадии. Не появись они, через пять-десять минут бой прекратился бы. Тумани оказался зажат в ловушке. Бежать к берегу он не мог. Отстреливаться в силу известных обстоятельств у него тоже не получалось, точнее, ответные выстрелы от него слышались все реже и реже. Григорьев был наслышан о нравах бандитского главаря, но не знал, на что способен тот в критической ситуации: станет ли Тумани сопротивляться до последнего патрона или же в конце концов пустит этот патрон себе в голову? При всей своей нелюбви и даже ненависти к полевому командиру прапорщик хотел, чтобы тот остался в живых, он собирался хорошенько потолковать с ним. И вот как раз в тот самый момент, когда русский собрался предложить главарю сдаться, в лагерь ворвались британцы и сразу атаковали остатки боевиков. Причем «томми» обрушили на них плотный огонь, не давая опомниться. Тумани, поняв, кто на него напал, выругался. Он пытался что-то кричать, обвиняя майора в нарушении договоренностей, однако его крик сливался с грохотом автоматных очередей, и расслышать реплики было невозможно. Григорьев пробовал остановить Филдинга, но бесполезно. Как только подвернулся первый удобный случай, майор лично пристрелил главаря. Тот до конца смотрел своей смерти в лицо и ухмылялся. С этой ухмылкой и скончался, получив несколько смертельных ранений. Последние боевики побросали оружие и подняли руки, чтобы сдаться на милость победителей.

Но не тут-то было! Зомбированные вояки Филдинга, не получив дополнительного приказа, продолжали обстрел боевиков. Ведь поставленная перед «томми» задача была связана с полным уничтожением бандитов, и они усердно ее выполняли при молчаливом согласии своего командира. Несмотря на протесты со стороны русских, все изъявившие желание сдаться в плен боевики были расстреляны британцами. Подростков охватили смешанные чувства. С одной стороны, они были рады, что их мучитель убит, с другой – многие сожалели, что не смогли поучаствовать в казни лично. Были среди них и такие, кто считал необходимым захват Тумани с целью передачи его официальным властям, но в общей массе они были скорее исключением. Что касается русских и лично прапорщика Григорьева, то они несколько недоумевали по поводу случившегося. Нет, никому из них не было жалко этого морального урода Тумани, и в мыслях почти у каждого прозвучало старое народное изречение: «Собаке – собачья смерть». Но вместе с тем негативный осадок остался, ведь практической надобности в непременном уничтожении Тумани не было никакой.

На некоторое время повисла пауза неопределенности. «Томми» посматривали в сторону подростков, те, соответственно, смотрели на них.

Паузу прервал Филдинг.

– Виктор, дружище! – радостно воскликнул он. – Я так счастлив, что у меня получилось помочь тебе и твоим соотечественникам! Ты извини, что я запоздал со своей помощью. Ведь мои бойцы после того ритуала ведут себя очень странно, и мне пришлось изрядно помучиться, чтобы научиться эффективно ими командовать.

– Спасибо, – несколько сдержанно ответил Григорьев и приблизился к британцу. – То есть вы здесь оказались не случайно?

– Нет, не случайно. После побега нам пришлось немало попетлять по затопленной местности. Я думал, что за нами будет погоня, но почему-то боевики этого не сделали. Может, им было лень, или другие дела имелись, более важные. А может, просто Тумани был уверен, что мы погибнем сами, утонем или попадем в зубы хищникам. Но как только подвернулся удобный случай, я решил отправиться к вам на помощь. Естественно, я не знал, что здесь происходит. Я думал, что вы в клетке, и собирался вас освободить. Но, подходя к лагерю, услышал выстрелы и, поняв, что идет бой, решил выступить на вашей стороне.

– Хорошо, что все так произошло. Иногда совпадения приносят пользу, – проговорил прапорщик, стараясь продемонстрировать свою признательность. При этом он решительно не понимал, как профессиональный офицер не сумел правильно оценить обстановку и уничтожил тех, кто был готов сдаться в плен.

Аэроплатформа подошла к деревне. Вместе со Смирновым и Шелеховым сюда прибыли Махмед и Малика. Едва они успели ступить на берег, как были встречены местными жителями. Причем все поголовно крестьяне были недружелюбно настроены в отношении прибывших. Это в равной степени касалось как мужчин в российской военной форме, так и подростков. Вооруженные сельчане во главе с самим вождем окружили пришельцев, не давая им прохода. По сути дела, появление аэроплатформы несколько омрачило им праздник, все ополченцы были подняты по тревоге после донесения разведчика, и ситуация для миротворцев складывалась не самым лучшим образом.

Букабар сразу же выразил уверенность в том, что двое прибывших в военной форме белых мужчин являются участниками банды Тумани. Главным доводом было то, что их форма совпадала с формой отдельных боевиков, недавно напавших на деревню. Махмед же был обвинен в предательстве. Потрясенный этим обвинением мальчишка был вынужден выслушать в свой адрес немало проклятий. Ему не давали рта раскрыть, и он был вынужден лишь внимать тому, что говорил вождь. А вождь придерживался лишь одной точки зрения: Махмед – изменник, приведший в деревню враждебных «белых». Отдельно досталось и Малике, хотя вождь видел ее первый раз в жизни.

Смирнов выдержал паузу, ожидая, когда вождь смолкнет и даст возможность высказаться, после чего попытался изложить свою версию произошедшего. Себя и своего товарища он представил как российских миротворцев и хотел рассказать о всех злоключениях, которые произошли с ними в последнее время, но Букабар не стал его даже слушать. Его реакция на попытки «белых» что-то объяснить была одна.

– Ложь! – резко воскликнул он и поморщил лицо, будто только что лизнул дольку лимона. А потом обратился к жителям деревни с пламенной речью: – Сегодня в великой битве мы разгромили злого, безжалостного и коварного врага. Увидев нашу силу, враг дрогнул и бежал. Но это не значит, что он отказался от намерений снова попытаться поработить нас. И вот сейчас мы эту попытку остановили. Враг понял, что силой нас не возьмешь, и решил взять нас коварством и хитростью. Подослал сюда этих «белых» бандитов, которые лживо называют себя «русскими миротворцами». Но не мир они сюда собирались принести, а войну и разорение. И очень печально, что помогал им в этом наш юный соплеменник… Но мы оказались сильнее духом. И все благодаря «огненному шару» – вместилищу души нашего первопредка. А коль так, то мы должны принести ему жертву! Но какую?! Какую жертву мы должны принести, чтобы он остался доволен?!