Чтение онлайн

Я почему-то так и думал. Или это мне мысли моего брата по разуму становятся доступны?

– Интересно, интересно…

– Ты думаешь воспользоваться всем нашим оборудованием?

– А возможно? Твои друзья не воспротивятся?

– Я же тебе говорил, что мы – единый организм. Что решил один – принимается всеми.

– Но, это в вашей системе, а тут?

– Тут, кто первый, тот и доминирует. Сейчас первый я.

– А оружие ваше сильное?

– Не думаю, что уровень ваших технологий приблизился к нему хотя бы на один процент.

– А как же вас подбили?

– Мы были беспечны. Защита была отключена. Мы экономили энергию. То ли ваша звезда скупа, то ли над планетой стоит щит, но мы сразу почувствовали не приток энергии, а отток. Не понятно почему…

– Так вам снизу попали или сверху?

– У корабля нет ни низа, ни верха. Капсула управления находится всегда в одном положении по отношению к гравитации. Когда в нас попали, это был низ.

– Понятно. Как на тебя действует алкоголь?

– Твой напиток? Никак. Я не подключён к твоему вестибулярному аппарату. Сейчас я вижу, что наблюдается некоторая расфокусировка зрительных органов, но я могу это поправить.

– А, ну ка?

– Момент…

Я хмыкнул. Всё что пил, всё зря. Начавшиеся было разъезжаться глаза, снова смотрели в одну точку.

– Удобно. А алкоголь в крови?

– Могу вплеснуть тебе фермент и через полчаса будешь чист, как стекло. Хотя у тебя и так он в избытке и алкоголь перерабатывается почти мгновенно.

– Понятно. Не надо. Но будем иметь ввиду. А так, хоть усну быстрее.

Засыпая, я рисовал себе картинки «взятия Бастилии» космическими пришельцами, но потом утомился и уснул.

* * *

Моя жизнь изменилась резко. Не в плане распорядка дня, а в плане умственных концентрации и усилий. Мне не хотелось отдавать контроль над своим организмом какому-то пришельцу. Фильмы про «паразитов» учили нас, что паразит на то и паразит, что использует тело для собственных нужд. Мне пришлось вспомнить, чему нас учили психологи и, после некоторых усилий над собой, отключил концентрацию внимания зрения и слуха и сконцентрировал внимание на внутренних процессах. Попутно попытался заблокировать мозг.

Не знаю, удалось ли мне последнее, но процессы по изменению своего организма я почувствовал. «Брат по разуму» удивился моими способностями и усилил их. Он пояснил, что мой контроль поможет не навредить организму, но попросил не пугаться вдруг появившимся «наполнениям» в каких-либо участках тела. Но я, откровенно говоря, ни черта не понимал, что происходит, а потому и вмешиваться в процесс совершенствования моего организма не считал возможным.

Мою деконцентрацию заметили сослуживцы и Первым ко мне подошёл Палыч.

– Тебя, Миша, на химию подсадили в госпитале? – Спросил он.

– Ага, дождёшься от них, – с деланным вздохом сожаления ответил я. – С какой целью интересуетесь?

– Взгляд у тебя размазанный и погружённый в себя. Переоценил свои возможности с нырянием? Перепрошиваешься?

– Что-то типа того. Да и… Честно говоря, на глубине свыше ста я видел силуэт в каньоне… Вода мутная, видимость метров десять и дальше сумрак. В канале ничего такого быть не должно, а похоже, что было…

– Моряки прочесали сканерами канал раз пять. Нет там ничего. Кит, наверное, отдыхал. Они там часто стоят против течения. Планктон жрут. Сам видел.

– Ну да, ну да… Возможно это был «бульон», а не муть… Но гложет меня совесть, Палыч. Может нырнём ещё раз?

– На сотню?! – Удивился капдва. – Охренел?! Я если дно на такой глубине увижу, меня сразу кондратий хватит. У меня же болезнь… Эта, как его… Батофобия!

– Батофобия – это боязнь бездны.

– А у меня наоборот, как дно на глубине увижу, панические атаки… Самому стыдно… До пятидесяти ничего, а дальше не могу… Я почему и в инструкторы по… «этому», э-э-э… пошёл.

– Ну так на верху посторожи, а я нырну в том месте. Я глубоко не пойду. На течение лягу и вниз с грузами. Делов-то на полчаса. Зато, если найдём… Э-э-эх…

Я сладострастно потянулся. Мы сидели в «красном уголке».

– Ну, да… Плюшек можно огрести немеряно. Причём в обратном эквиваленте. За недоработку… Если найдём, взгребут так, что долго стоя сидеть будем.

– Я возьму всё на себя, – сказал я так уверенно, что Палыч понял, что отвертеться ему не удастся. Он знал, что текст записи этого разговора уже сегодня ляжет на стол куратора, ведь «контора» писала не останавливаясь.

Палыч поморщился и махнул рукой.

– Пиши рапорт, но пойдёшь сам. Все пловцы расписаны по объектам, а курсантов я тебе не дам.

На том и порешили.

Мы прицелились по радиомаяку, забытому мной на подводном утесе, за которым решил нырнуть сам Палыч, за что ему огромное спасибо. Мы же с мичманом и рулевым матросом на «зодиаке» прошли вдоль туннеля, и я нырнул.

Течение плавно несло меня по наклонной вниз и через минуты три я увидел тень, напоминавшую ската манту. Ничего за неделю не изменилось. Дыра и чужие «тапки» встретили меня как родного.

Помещение рубки имело куполообразную форму. Кроме пилотского кресла по периметру имелись открытые капсулы, углублённые в переборку. В пяти из них находились тела «друзей» Умшу. Они сидели в жёстких скафандрах и сферических прозрачных расколотых или треснутых шлемах. Глаза у всех были закрыты, скафандры деформированы. Ни экранов, ни кнопок или рычагов на полусфере я не увидел. Только гладкая поверхность.

– Надо было капсулы защитным полем закрыть, да кто же знал, – подал голос Умшу. – Вон тот рычаг поверни.

Я понял, какой рычаг и удивился его конструкции. Это была поворотная выпуклая поверхность с тремя отверстиями для пальцев. На удивление она провернулась легко и осталась в моих руках.

– Брось его, – сказал Умшу, и диск, как сухой лист, опустился на палубу корабля.

– Засунь руку и потяни на себя скобу.

Я засунул и подумал: «Сейчас как… рванёт».

– Тяни, не бойся, – усмехнулся Умшу.

Скоба вышла наружу и осталась у меня в руке.

– Это маяк, по которому нас найдут. Всё! Теперь, как ты говоришь, имущество. Оно всё находится в спасательных ботах. Поверни тот рычаг…

Корпус корабля дрогнул трижды. Боты отстрелились и ушли в открытое море.

– Сейчас их наши «Сирены» поймают и утопят.

– Это вряд ли, – совсем по Суховски ответил Умшу. – Я включил максимальную защиту. Ваши сканеры же не обнаружили корабль.

– Он статичен, а от ботов такая волна пошла, что её и на Камчатке услышали.