Чтение онлайн

— А народ не будет помогать некоторым баронам угнетать себе подобных; это может обернуться против них.

— Значит, ваш народ вооружен? — принц Бентрик не верил своим ушам.

— Великий Сатана, а ваш? — удивился в свою очередь принц Траск. Тогда ваша демократия — фарс, а люди свободны только на словах. Если они не могут защитить себя, то грош им цена. У кого на вашей планете оружие?

— У правительства.

— Значит и у короля?

Принц Бентрик был потрясен. Конечно, нет; безумная мысль. Что же тогда получится… деспотизм! Король — не правительство; оно управляет от имени короля. Есть парламент; палата представителей, палата депутатов. Народ выбирает представителей, те депутатов, а уж они — канцлеры. Премьер-министра назначает король от партии, занимающей большинство мест в палате представителей; тот назначает министров, которые выполняют волю правительства; в разных министерствах выбирают компетентных людей для низовой работы, потом они поднимаются по должностной лестнице.

Траску захотелось узнать, не придумана ли мардуканская конституция Гольдбергом — легендарной личностью на Земле, всегда ведущего жесткий курс. Его удивляло, как мардуканское правительство справляется с делами.

А кто его знает, может это и предохраняет от реального деспотизма.

— А что мешает правительству поработить народ? Вы говорите, он не вооружен, а правительство владеет оружием.

На одном дыхании он перечислял всех тиранов, о которых знал из каналов Земной Федерации перед Великой войной; Эглонсби, действия там Педросана. Несколько фактов толкающих знать и народ Грэма к восстанию против Ангуса I.

— И в конце, — закончил он, — только правительство будет собственником и работодателем на планете, а все рабы работать на него и ублажать его, одеваться, во что прикажут, есть, что дадут, детей воспитывать по инструкции, работать, где укажут, не читать, не думать…

Многие мардуканцы засмеялись. Кое-кого возмутило искажение фактов, абсурдность рассуждений.

— Зачем народу правительство. Народу не нужны законы, продающие его в рабство.

Ему захотелось, чтобы Отто Харкэман был здесь. Все, что он узнал из истории, он прочитал в книгах Харкэмана, услышал в долгих разговорах на корабле в гиперпространстве или вечерами в Райвингтоне. Он был уверен, что Харкэман смог бы привести сотни примеров из десятивековых историй планет, когда народ и не ведал, что с ним делают, а очнувшись, начинал понимать, но часто было уже слишком поздно.

— Они чем-то походят на этонцев, — сказал один из мардуканских офицеров.

— О, Этон; там была обыкновенная диктатура. Планетарный национализм вышел из под контроля пятьдесят лет назад, во время кризиса после войны с Болдэром…

— Они втерлись в доверие народу, не так ли?

— Да, — подтвердил принц Бентрик. — Это был непредвиденный ход, отсюда и результат.

— Такое неприемлемо для Мардука! — заявил юный вельможа.

— Все может быть, если победит клика Зэспара Мэканна, на следующих выборах в парламент, — проговорил кто-то.

— О, тогда солнце взойдет над планетой, — заявил один младший офицер королевского флота.

Потом разговор перешел на женщин, астронавтов и другие отвлеченные предметы.

Траск для себя отметил имя Зэспара Мэканна, при случае упомянул в разговоре с гостями. Поговорил о нем с парой мардуканцев, выслушал их мнение.

Лукас был политическим демагогом, соглашался со всеми. Но думал о своем.

Мэканн был бредящим безумцем, его сторонники не лучше. Страшно было, что у этого сумасшедшего было много последователей, может и не так много, но занятые ими места в парламенте говорили, что таковые выбраны во всех избирательных округах. На его крючок попало немало доверчивых, недалеких плебеев. Не только их, но и промышленников и финансистов в надежде, что он поможет им расправиться с профсоюзами, повернувшимися к ним спиной, надеялись, что получат через него концессии.

Ему чужды были меркантильные интересы; они рассчитывали, что он выгонит джилгэмишерцев с планеты.

Ему нужны были кредиты, он не прочь был избавиться от джилгэмишерцев. Многим это было на руку.

Сейчас, Траск вспомнил, что что-то слышал от Харкэмана. В конце первого века доатомной эры жил Гитлер; но он не добился своего, потому что все на него ополчились и христиане и мусульмане.

Мардук имел три Луны; одна большая, тысяча пятьсот миль в диаметре; две — ничтожные, двадцатимильные скалистые островки. Большая была укреплена, ее патрулировали два корабля. «Немезиду» окликнули, когда она появилась из гиперпространства; оба корабля подошли к ней, и еще несколько поднялись с планеты.

Принц Бентрик появился на экране, но комендант не сразу сообразил, что к чему.

Корабли королевского флота дрались с космическими викингами, бывали побиты, так стоило ли рисковать, подпуская их к планете. Он соединился с королевским дворцом в Малвертоне. Первым был кто-то из нижестоящей знати.

Принц встретил его с ледяной вежливостью, был более благосклонен с тем, кого назвал принцем Вандервантом. Наконец, через несколько минут на экране появился болезненный седовласый старик в маленькой черной шапочке. Бентрик тотчас вскочил, как и все мардуканцы в рубке.

— Ваше величество! Мое глубочайшее почтение!

— Все в порядке, Симон? — с беспокойством поинтересовался старый джентльмен — с вами ничего плохого не случилось?

— Они спасли жизнь мне и моим людям, относились к нам, как к друзьям, ваше величество. Могу я представить вам их командира, принца Траска с Тэниса?

— Конечно, Симон. Я выражаю джентльменам свою глубочайшую благодарность.

— Его величество, Майкиль VIII — король планеты Мардук, — сказал принц Бентрик. — Его высочество, Лукас, принц Траск, вице-король Тэниса, подданный его величества Ангуса I — короля Грэма.

Пожилой монарх наклонил голову. Траск отвесил глубокий поклон.

— Я счастлив, принц Траск, и выражаю свою признательность за спасение моего родственника — принца Бентрика, почту за честь встретить подданного монарха Ангуса. Я всегда буду благодарен за то, что вы сделали для моего кузена, его офицеров и экипажа. Вы должны быть гостем моего дворца; я прикажу подготовить встречу, хочу, что бы вы были представлены мне официально, — он заколебался. — Грэм — это одна из планет Воинственного мира, не так ли? — И еще: — Вы настоящий космический викинг, принц Траск?

Может быть он надеялся увидеть космического викинга с тремя рогами и острым хвостом, двадцатифутового роста.

«Немезиде» понадобилось несколько часов, чтобы выйти на орбиту. Бентрик почти все время провел в кабине с экраном, наблюдая.

— Не надо никому говорить, что произошло на Одамле, — попросил он Траска. — Мне не хотелось бы, чтобы вы впутались в эту неразбериху; и еще, все министры захотят услышать, что вы знаете об этом Даннэне. Как и вы, мы надеемся, что он сгинул со своим кораблем, но кто его знает. Мы торгуем больше, чем с двенадцатью планетами, он разорил уже большую половину их.

Выйдя на орбиту, они облетели еще несколько раз, это было впечатляющее зрелище.

На Мардуке жило два миллиарда. Это была цивилизованная планета, без признаков неоварварства, хотя четыре века назад она была колонией. Космических викингов удивляло увиденное на экранах, но они старались скрыть это.

— Взгляните на этот город, — прошептал Патрик Морленд. — Мы говорили о цивилизованных планетах я никогда не подозревал, что они походят на эту. Так можно сказать, что Экскалибур походит на Тэнис!