Чтение онлайн

Процедура заняла больше времени чем рассчитывал Лукас, с тостами и пожатием рук. Наконец, прозвучал последний марш, герцог со свитой ушли готовиться к свадьбе, на которой будут прославлять невесту и жениха. Одна из подружек подала Илейн огромный букет цветов.

— Все, дорогая, — прошептал Лукас, боясь в это поверить.

Над их головами проплыл и опустился на посадочную площадку новый оранжево-голубой аэрокар, принадлежавший западной телекомпании. В какой-то момент Лукас рассердился на неуместное поведение журналистов. Потом рассмеялся, сегодня он был слишком счастлив, чтобы злиться из-за ерунды. В футе от эскалатора Илейн сбросила домашние туфли, другая пара была в каре. Лукас видел их там; они вступили на эскалатор и оглянулись.

Подруги невесты стали отбирать туфли друг у друга, нанося ущерб своим нарядам.

Когда молодожены поднялись до половины, Илейн бросила букет, он рассыпался тысячей цветных лепестков; девушки пронзительно визжа, кинулись к ним. Илейн стояла, посылая воздушные поцелуи, Лукас стал в рукопожатии руки над головой.

Наконец они очутились наверху.

Когда повернулись и отошли, оранжево-голубой аэрокар опустился перед ними, отрезая путь. Вот когда он действительно разъярился и стал сыпать проклятья. Потом увидел, кто был в машине.

Эндрю Даннэн, его искаженное худое лицо и усики на верхней губе. Он открыл окно и наклонил ствол пулемета.

Лукас закричал, схватил Илейн, бросил ее вниз, бросился, чтобы прикрыть ее собой, раздался взрыв. Что-то ударило его в грудь; правая нога хрустнула, он упал.

Падал и падал, и падал, бесконечное падение в мрак забвенья.

Он был распят и коронован терновым венцом. Кто это сделал? Кто-то очень давно на Земле. Руки были скованы и болели; ноги тоже; он не мог пошевелиться, что-то кололо лоб. И он ослеп.

Нет, глаза были просто закрыты. Он открыл их, перед ним была белая стена с нарисованными голубыми снежинками; понял, что это потолок, а сам он лежит на спине. Невозможно было повернуть голову, но опустив глаза увидел, что лежит совершенно голый и опутан проводами и трубками. Это его озадачило. Потом понял, что лежит не на кровати, а на робомедике, через трубки подаются лекарства, питательные растворы; провода-электроды к его телу для диагностики, а колючий венец для энцефалографии. Он имел дело кое с чем, когда его ранил бизон.

Это все объяснялось тем, что его лечили. Но почему так долго; зачем так много приборов; наверное, он спит и видит сон.

Но вдруг он вспомнил и попытался встать, но тщетно.

— Илейн! — позвал он. — Илейн, где ты?

Послышался шорох, и к нему подошел кузен Никколэй Траск.

— Никколэй, — позвал он. — Что с Илейн?

Кузен вздрогнул, будто испугался чего-то, худшего, чем предполагал.

— Лукас, — проглотил комок в горле. — Илейн… Илейн умерла.

Илейн мертва. Это невероятно.

— Она погибла сразу, Лукас. Шесть попаданий, не думаю, что она почувствовала даже первое, и не мучилась.

Кто-то застонал, потом понял, что это его стон.

— В тебя попало два раза, — сказал Никколэй. — Одно попадание в бедро, другое в грудь. Пуля прошла в дюйме от сердца.

— Жаль. — Мозг заработал четче. — Я опрокинул ее, пытаясь прикрыть собой. Я должен был принять удар на себя. Что-то еще, ах, да. Даннэн. Его задержали?

Никколэй покачал головой.

— Он удрал. Захватил «Отвагу» и улетел с планеты.

— Я хочу сам захватить его.

Лукас снова попытался подняться. Никколэй кивнул кому-то невидимому. Прохладная рука коснулась его лба. Он почувствовал аромат женщины, но это была не Илейн. Что-то похожее на комара кольнуло его в шею. Комната погрузилась во мрак.

Илейн мертва. Ее больше нет, нигде нет. Весь мир исчез для него. Вот почему так темно.

Он снова, как-то внезапно очнулся; был день, в открытое окно виднелось желтое небо, а может это ночь, и это свет от стен. Кто-то был с ним. Жена Никколэя, Леди Сесилия, Ровард Гроффис; леди Левина Карвалль, он должно быть долго спал, она выглядела гораздо старше чем, когда он видел ее в последний раз; и ее брат Берт Сандресан. И темноволосая женщина в белом халате с золотой брошью на груди. Герцогиня Флавия и герцог Ангус.

Лукас спросил, где он. Ему ответили, что во дворце герцога. Хотелось, чтобы все ушли, и ему разрешили уйти к Илейн.

Потом опять мрак; он в отчаянии пытается найти ее; кто-то хочет показать, где она. Ночные звезды — они. Но не стало звезд, не было Илейн, ничего нет, а он уже не был Лукасом Траском.

Но там был Эндрю Даннэн. Он стоял в черном плаще с алмазом на берете, можно было увидеть лицо сумасшедшего над пулеметом. Потом Лукас хотел поймать его, но Даннэн исчез в ледяной бездне пространства.

Периоды просветления удлинялись, сознание прояснялось. Его освободили от электрического венца. Убрали трубки, а ему дали чашку бульона и фруктовый сок. Лукасу хотелось знать, почему его перенесли во дворец.

— Это нужно было сделать, — сказал Ровард Гроффис. — Ведь в замке Карвалля слишком много своих хлопот. Знаешь, в Сезара тоже стреляли.

— Нет. Так вот почему Сезар не приходил ко мне. Он убит?

— Ранен; он в худшем чем ты состоянии. Когда началась пальба, он кинулся на эскалатор, не имея кроме кинжала ничего, Даннэн дал по нему очередь; поэтому, я думаю, и не успел прикончить тебя. Тем временем гвардейцы открыли огонь из автоматов. Но он оперативно смылся. Сезар, как и ты летал в робомедицинском устройстве.

Дренажные трубки убрали; провода сняли, как и электроды. Раны перевязали, надели халат и переложили на кушетку, там можно было сидеть, стали давать нормальную пищу и вино, разрешили курить.

Женщина-доктор сказала, что опасность миновала, хотя он и сам сообразил. Ему хотелось знать, не ей ли он обязан тем, что остался жив.

— Через несколько недель встанешь на ноги, — сказал кузен. — Я присмотрю, чтобы новый дворец в Трасконе к тому времени был готов.

— Я, пока жив, никогда не войду в него, я не хочу и слышать о нем. Он должен был стать домом Илейн. А один я в него не войду.

Когда сны стали возвращаться, тревожные сны беспокоили все реже. Его часто навещали, приносили маленькие подарки, стараясь развлечь; и Лукас стал радоваться посетителям. Ему хотелось знать, как все действительно было, и как Даннэну удалось уйти.

— Он захватил «Отвагу», — сказал Ровард Гроффис. — Собрал шайку наемников, подкупил служащих горрэмской верфи. Мне кажется, Алекс убьет главного предателя, когда выяснит, что случилось. Мы пока не можем ничего доказать, пытаемся, но уверены, что Омфрей из Глеспита снабдил его деньгами. Он, конечно, будет отказываться, стараясь остаться в тени.