Чтение онлайн

– Девочка, как тебя зовут?

– Аттаtелс!
– на бегу откликнулась девочка и закружилась вокруг него: - Здравствуйте! Ой, Вы заблудились, да? Ой, только не бойтесь - я вас сейчас проведу!

– Стой!
– Гарри впоймал её за руку налету и поставил перед собой; он не боялся сейчас и может быть даже наоборот с удовольствием задержался бы здесь наподольше; он проводил лингвистический анализ имени - "чем сложнее, тем выше" - и окружающий мир получался в итоговом адресе довольно высок, оставалось лишь по возможности непринуждённей выяснить его название.

– Ужинка! Вы можете звать меня Ужинка, потому что до своего взрослого имени я ещё не доросла! Хотите, я вам покажу кое-что или мне сразу передевацца и мы отправимся в длительный путь?!
– не имея возможности двигаться вокруг него, она скакала и крутилась прямо у него в руках.

– В длительный путь мы отправимся сразу после того как ты успокоишься!
– Гарри безоговорочно влюбился в неё.
– Ты уверена, что нам не требуется устраивать прощальные объятия с кем-нибудь тут на полчаса? Ну ладно, хорошо, показывай тогда уже своё кое-что и поехали…

Ветер вечера дул им в спину и в бок. Мягкий ветер. Мягкого вечера. Он приподымал полузавесы встречавшихся штор и пошевеливал узоры пёстрых тканей, накидок и половиков. Солнце спустилось уже за горизонт, то там то там в окнах и в открытых пространствах комнат загорались первые вечерние огни.

– …Они ебутся там напропалую, а мы проводим бездарно время в растрачивании моей вечной здесь и везде всегда юности!

Аттаtелс со странным прозвищем Ужинка уже не в первый раз пыталась смутить тонко-лирические настрои созерцания вечера тихо поющей души Гарри Коннора, но он привык почти что уже и всё ещё был достаточно неумолим: ей приходилось буквально силком утаскивать его с дороги к светящимся вечерним окошкам и к открытым комната-панорамам уютных жилищ.

Хотя во многом Аттаtелс была, конечно, права - в любовь к эстет-пластическим дансам соития здесь играли с наступлением вечера упоённо, умело и массово!.. При этом окна, само собой, были прикрыты ровно настолько насколько были прикрыты и днём, а открытые покои комнат, в том числе зачастую и спален словно сами приглашали-затягивали стать если не участником этих минитеатральных композиций, то хотя бы случайным заинтересованным зрителем…

– Ужинка, я же спешу! Нет?
– уточнил Гарри наверное в сотый раз, стоя притянутым ею к окну, за которым две семьи по-соседски обменивались самыми непосредственными эротическими любезностями за чайным столом (обмен шёл как на нём, так и за, и под ним…).

– Ты обязан меня отодрать! После всего, что между нами было!
– выложила в ответ очередную свою ошеломляющую сентенцию эта прелесть.

– А что между нами было?
– продолжил уточнять Гарри: с ней всё-таки было крайне смешно и совсем интересно!..

– Я отправилась в тёмную ночь!
– охотно пояснила Ужинка.
– В тёмную, майски-прекрасную ночь с молодым, неженатым мужчиной!

– Почему неженатым?
– засмеялся Гарри.
– С чего это ты взяла?

– Какая разница нафик!
– возмутилась Ужинка.
– Главное, что я пошла с ним одна-одинёшенька! И как ты думаешь после этого - что скажут соседи?!

– Что?
– решил узнать Гарри.

– Они скажут вот что - что отодрал! Тебе не доводилось обманывать чаянья сразу так многих людей? Это ужасно стыдно, наверное! Так что давай - я буду подглядывать в этот вот угол окна, а ты норови стянуть с меня незаметно трусы!..

– Незаметно?
– Гарри немного опешил.

– Ну можешь как хочешь снимать их - я сделаю вид, что не заметила!.. Ну… давай…

Она наклонилась к нижнему углу и без того низкого квадратного окошка, выставив вверх оттопыренно-аппетитную попу в белых трусах из-под детски-ненавязчивой мини-юбки.

– Ни за что!
– опомнился, наконец, и отреагировал Гарри.
– Во-первых, я тебя люблю платонически целый вечер уже, хоть и знаю всего пять часов! Мы прийдём на восток и поженимся, когда тебе исполнится восемнадцать тысяч световых лет, как положено, и будем жить долго и счастливо и добра наживать…

– Стоп!
– Ужинка нетерпеливо обернулась, прерывая его тираду.
– А ебаться что - аж послезавтра?!!

– Ебаться незачем!
– пределам его оптимизма предела не было.
– Есть столько замечательных способов не ебаться! Можно делать детей из пробирки или каким-нибудь другим клоунированием! Можно получать массу удовольствия от затачивания обыкновенного карандаша - та же ритмика, что при мастурбации! Можно бегать взад и вперёд по делам - те же сбои в дыхании!

– Да?
– подозрительно покосившись на него снизу вверх, она прильнула к нему.
– А что во-вторых?

– А во-вторых… - он смущённо умолк.
– Во-вторых, конечно, не столь грандиозно… Дело в том… Дело в том, что полчаса назад я дал себе суперзарок - что отдеру тебя обязательно и лишь только под деревом!..

– Под деревом? Ой… - Ужинка испуганно-восторженно пискнула и сильно сжала бёдрами его ладонь.

– Ну да - здесь есть где-нибудь близко деревья?
– Гарри попытался шевельнуть средним стиснутым пальцем.

– Блин, деревья только внизу!..
– Ужинка чуть озадачилась, взирая вниз по склону холма.
– Ой! Я видела ж здесь совсем недалеко! Полетели!! У них есть деревянный стул точно, а может ещё и комод - под ним точно поместимся!!!

– Если комода нет, - предупредил предусмотрительно Гарри, - то задница будет биться снизу о сидушку стула! Будет забавно, наверное, со стороны - у них есть кинокамера?

– Фигня, если нет - в мобильнике отцифруем… Полетели уже!
– она спрыгнула с него и потащила спешно за руку к одному из знакомых домов…

– ---------------------------------

Nota bene: Гарри Коннор, человек и орёл, ебал эту жизнь!..