Чтение онлайн

– Ты собираешься вспомнить о работе, маленькая промокашка? – осведомилась Ибица, опуская серебристую чашечку рядом с Ирэн, и Ирэн замурлыкала в приступе утреннего счастья…

…Выключив свет, Ирэн прошла в спальную. Сплошная темнота комнаты традиционно встретила её свежестью, запахами и шумами ночного леса. Лишь где-то, казалось очень и очень далеко впереди, мерцала, будто путеводный блуждающий огонёк, точка дистанционной активации дисплея.

Ирэн поправила браслет на запястье, и растянутая во всю стену окна мембрана дисплея ожила приветственными art-переливами. Судя по их замысловатым сочетаниям и сверхярким цветам Ди собирался сегодня порадовать Ирэн какими-то особо ультрасовременными мультиками психоделической ориентации. Для начала на экране появился Бродяга Джо, и это само по себе уже свидетельствовало о некоторой распущенности и озабоченности предстоящей программы центрального телевидения. Ирэн немного растеряно застыла посреди комнаты, разглядывая в упор предоставляемую для просмотра выпуклость на ширинке Джо. Персонаж улыбался в тридцать два зуба, вежливо кланялся и словно непроизвольно демонстрировал эту выпуклость в самых выгодных ракурсах. Ирэн почувствовала накопившуюся за рабочий день усталость в ногах, но продолжала стоять босиком на чуть вибрирующем покрытии, ощущая едва ощутимые пока импульс-покалывания под языком. Ничего удивительно в этом не было: от выходок Джо у Ирэн часто пускались в путь слюнки не только под языком… Но на вечер запланировано ведь было совсем другое! Об этом напомнила Ли, ненавязчиво коснувшись плеча тёплыми губами и мурлыкнув что-то тревожно-загадочное. Ирэн ещё раз качнула браслет, и дежурная программа сменилась мягкими полуопределёнными формами заставки, вернув в комнату ощущения слегка взволнованного тёмного леса.

А позже, удобно устроившись в кресле, она на секундочку задумалась и вовсе перевела мембрану в сквозной, прозрачный режим, превратив стену-экран в большое окно навстречу звёздному небу. Ирэн недолго смотрела на звёзды – напротив зажглось вечерним тёплым освещением окно схожее с её окном. Там жил недавний знакомый Ирэн – человек-невидимка, оконченный вуайерист. Познакомилась с ним Ирэн на улице, когда почувствовала неожиданный внутренний дискомфорт при тривиальнейшей попытке пописять под кустик. Она обернулась, он сидел в полуметре от неё и управлял дистанцион-фокусом камеры, который витал оранжевым светлячком у неё между ног. От неожиданности она вскрикнула, он взглянул на неё, представился и извинился. А потом выяснилось, что он живёт в доме напротив, на таком же почти уровне и на той же вертикали… Она не поверила, конечно, в столь поразительную случайность и искала факту каких-то более-менее реальных объяснений, а он следил за ней теперь практически повсюду и с особым энтузиазмом по вечерам из окна. Она даже не знала, как его зовут (ник-представление её не информировало ни о чём), а он знал, как устроен практически каждый миллиметр её тела. Он даже не переспросил её собственного имени, а она уже в третий раз устраивала ему абсолютно добровольные “представления”…

Самой природой, видимо, заложенный в неё эксгибиционизм беспокоил её собственно давно – она никогда не отказывала себе в удовольствии оставить трусы забытыми дома – но в полной мере он сумел развернуться только благодаря этому несколько странному знакомству. Тут требовалось уже даже не просто обладание смелостью к самообнажению, тут нужно было в первую очередь искусство сокрытия своих страстей и тайного замысла под маской полнейшей непосредственности, чтобы у явного ценителя и настоящего почитателя её таланта не возникло ни малейшего подозрения в какой бы то ни было наигранности ситуации. Она была у себя дома абсолютно одна, наедине лишь со своими заботами и развлечениями; и она вовсе не позволяла себя рассматривать, а была лишь ничего не подозревающим объектом тайных абсолютно посторонних ей домыслов и посягательств, хоть он и демонстрировал ей каждый раз в их редкие встречи в вечерних кафе снимки крупного плана из своих “репортажей” для какого-то крайне неприличного сетевого узла. На снимках была ничья иная пизда, но Ирэн каждый раз чуть смущённо отводила глаза, делая вид, что её особо не интересует предмет, и что уж наверняка она даже не подозревает, кто бы мог быть в фильме изображён…

Она сидела, непринуждённо широко раскинув ноги, и мечтательно покусывала средний палец, краешком глаза наблюдая, как осторожно крадётся уголком комнаты крошечный оранжевый зайчик дистанцион-фокусировки. Окно напротив давно уже погрузилось в полную темноту, наверное там все легли спать… А Ирэн, наоборот, включила тихое музыкально-световое наполнение, и волны света согревающими лучами катились по её расслабленным ногам. Оранжевый шарик незаметной точкой замер где-то вверху, и Ирэн сладко потянулась всем телом, слегка качнув темнеющими ореолами сосков и вполне непринуждённо почесав пальчиками под своим пушистым лобком. Потом она развела ноги на максимальную ширину и, перегнувшись, со всем вниманием принялась рассматривать, оттягивая в стороны, лепестки своей вульвы. Зайчик-глазок тут же мелькнул в ячейках напольного покрытия. Ирэн постаралась не усмехнуться и, дав возможность насладиться своими разверзаемыми видами полностью, ещё раз потянулась, выбралась из липких объятий надоевшего ей кресла и, качая округлыми бёдрами, направилась в душ.

Она держала головку рассекателя над клитором и тихонько мурлыкала от наслаждения. Ли мочалкой тёрлась по всему телу и периодически прилипала к губам… Уютный полумрак освещённой свечами ванной комнаты стал уже убаюкивать её, когда в голову пришла голубая искристая мысль, и вызванные ею персонажи не заставили себя ждать. Прямо на ступенечках ванны возникло голубое облачко свечения, и возникли оба: усердно-поступательный в своих движениях Hui-Красив со сложенными крыльями и влажно чмокающая под его стараниями Pizda-Радонька со взбухшими от счастья половыми губами. Их смешное сношение сразу пробудило и привело Ирэн в полный восторг. Она отбросила в воду душ-рассекатель и откинулась на локти, изо всех сил выпячивая низ живота из воды и расставляя пошире коленки. Оранжевый глазок дистанцион-фокусировки в верхнем углу полыхнул и оказался одним из бликов на водной поверхности. А Hui-Красив и Pizda-Радонька одновременно уставились на выпираемое из-под воды лоно Ирэн. Pizda ослабла, и Hui вынырнул из неё, влажно щёлкнув большой головой. Напряжённый и настойчивый он немного расправил крылья и нырнул к Ирэн прямо под щель. Но мокрая вульва никак не хотела впускать, Hui только толкался безуспешно, целуя Ирэн в натягиваемые преддверия. Тогда Ирэн встала раком и, захватив в ладошку фиалкового масла, обильно промазала себе щель от попы до клитора. Hui сгоряча толкнулся ещё один раз и со всей силой влетел по самые яйца к Ирэн во влагалище, изрядно смяв не успевшие прижаться к бокам крылья. Он торопливо затолкался в горячую нежную глубь, а Ирэн протянула ладошку к Pizde…

Потом она сидела уже в плюше своей постели и держала в пальчиках правой руки розетку с мороженым, а на левой осторожно сжимала Pizdu. Hui уже размеренно и не спеша толкался ей под живот, вызывая всё новые спазм-конвульсии какого-то очень глубокого и одновременно спокойного удовольствия. А она слизывала холмики-капли с мороженого и укладывала их язычком на пылающую, взмокшую от страсти Pizdu. Pizda откровенно постанывала и вкусно сочилась к Ирэн на язычок, когда она вылизывала между подрагивающих надутых губок очередную порцию…

А совсем уже за́ полночь Ирэн, выключив всё освещение, кувыркалась сама с собою в кровати. И когда она стояла, сильно оттопырив назад свою задницу, и самым откровенным образом мастурбировала сразу двумя руками, ей не было уже и впрямь никакого дела до позеленевшего в режиме ночной съёмки дистанцион-глазка камеры блуждающего вдоль всего тела и подолгу замирающего над её разверзаемой мягкой киской. Ирэн лишь сильно сотрясалась всем телом всё сильнее и продолжительней, пока стремительно брызнувшая из неё тонкая струйка безумного оргазма не пролетела вереницей из капелек в нескольких дюймах от пританцовывающего объектива…

Приоткрыв дверцу шкафа, Ирэн приподняла одну ногу и в зеркале, на дверце, попыталась рассмотреть размерено зудевшее место. Как вдруг из-под сложенных в шкафу зимних вещей показался неведомый кто-то. Причём не очень, конечно, неведомый, а с определённых позиций так даже ведомый очень хорошо: вполне оформленный и уже рьяно набычившийся универсал-фаллоид Крепкий Dost’al, а в просторечии попросту хуй. И появилось это «чудо» столь неожиданно, что Ирэн даже несколько испугалась и теперь не знала куда себя деть от смущения…

Между тем хуй появился явно на запах разверстого лакомства, и теперь трудно было бы убедить его в собственном целомудрии. Ирэн смущённо дёрнулась вниз ножками и порозовела от стыда, но крепкий боровичок уже настырно протискивался под её кучерявый лобок. «Ну, пиздец! Сейчас выебет…», подумала Ирэн и решила в таком случае хотя бы поделиться радостью с соседкой. Она дотянулась до панели пульт-трубки и позвонила Мари Филлиповне.

– Мари Филлиповна, откройте дверь, я сейчас к вам приду… – и просто пулей выскочила на лестничную площадку.

Мари Филлиповна охнула, увидев такое явление у себя в гостях…

Но имея опыт сноровистости и ухватку могучую, она взяла крепко, уверено… Взяла хуй обеими руками и на пробу засунула его себе в трусы. Ирэн даже нечаянно хихикнула в приступе скользнувшей по спинке нервной дрожи, когда увидела, как Мари Филлиповну сразу выгнуло и, видимо, всю изнутри пробрало.

– Хороший хуёк! – с ходу оценила Мари Филлиповна. – А ну ложись, девка, мы тебя наяри́м!

Мари Филлиповна уложила Ирэн на софу и разделась, не выпуская из могучих объятий бедер, казалось, всё больше вздувающийся от скоропалительного пыхтения хуй. Наконец, женщине удалось его выдернуть, раскорячив свой пышный стан почти над лицом у Ирэн. Пизда у Мари Филлиповны была мощна и вульгарна. От такой алчной красоты у юной Ирэн слегка захватывало дух. Но рассматривать дебёлую женщину пока не было времени: до пизды Ирэн уже просился, аж выкручивался, налитый соком хуй.

– Так, девка, держись за коленки во всю мочь! – прикрикнула Мари Филлиповна и дала головатому хую понюхать мокрые кудряшки завитков в раскрытой промежности расположенной к нему девушки.

Пизда Ирэн не дремала сама и вся словно потянулась собой к набыченной голове, принявшись целовать хуеву головку мокрыми от пущенной влаги поцелуями. Хуй не выдержал такой ласки и обильно прослезился, натирая крохотными слюнявыми губками зардевшуюся вишенку клитора.

– Распустили слюни до жопы! – удовлетворённо сообщила Мари Филлиповна.