Чтение онлайн

При блеклом свете Женя не могла увидеть, как нахмурился и помрачнел Каменев, но она это поняла по скованности, появившейся в его голосе.

– Кто он тебе? — спросил Георгий.

– Так... старый знакомый.

– Только ли? — голос Каменева дрогнул от иронии, а Светловой вдруг стало радостно — она сознавала в эти минуты свою власть над обоими и право этой властью распоряжаться. Беззаботно расхохоталась, и так громко, что капитан с удивлением попятился:

– Чего это ты?

– Просто так. Настроение хорошее пришло.

– А ко мне вот плохое, — сознался Каменев. — Ты ведь ждала его приезда, Женька?
– Правда? Только не лукавь.

– Ну, допустим, ждала, — дразня, подтвердила она.

– Выходит, я здесь лишний. Только свидание вам расстроил. Не хочу играть в третьего лишнего. Уйду.

Каменев повернулся спиной и сделал шаг, но Женя цепко схватила его за плечи обеими руками.

– Постой, Жора. Чего насупился? — спросила она с издевательским смешком. — Разве ты мне отказываешь в праве иметь друзей?

– Он тебе не друг, — мрачно возразил Каменев, — я видел, какими он на тебя глазами смотрел.

Светлова вздохнула:

—Пожалуй, ты прав: Идем, я тебе все расскажу. —

Она взяла его под руку, шла рядом, заглядывала в лицо.

Профиль Жориного подбородка внушал представление о твердости характера, но обиженно оттопыренные губы это представление тотчас рушили. — Слушай, Жора, — скороговоркой продолжала Женя, — не будь маленьким. Ты обязан понять. Леня Рогов — мой старый знакомый. Это правда. И если хочешь знать, мне чисто по-женски или просто по-человечески очень жаль его. Талантливый парень, брошенный женой...

– Талантливых парней, брошенных ветреными стервами, много, — язвительно прервал ее Каменев и широким взмахом руки разлохматил свои волосы так, что они упали на самые глаза. — Не можешь же ты жалеть их всех!

– Всех не могу, — согласилась Женя, — а его жалею, потому что по-своему он мне дорог. Если на то пошло, он меня давно уже любит и дважды пытался объясниться.

А ты?

Она доверчиво посмотрела на своего школьного друга. Речной ветерок колыхнул ее короткие волосы. Женя, прижимая их, положила на затылок ладонь.

– Тебе признаюсь. Я не могла ему сказать ни да, ни нет. По-моему, настоящая любовь — это то, что невозможно планировать. А он, чудак, думает, что меня от ответа удерживает лишь ожидание космического старта.

– Так ему и надо, — быстро выдохнул Каменев. — Неужели, Женька, ты сможешь полюбить этого самодовольного дельфина? Ведь сразу ясно — этакий самоуверенный тон и покровительственный взгляд: мол, люди, я вас изучаю и наблюдаю, терпите.

– Жорка, ты сейчас злой, — остановила его Светлова, — злой и несправедливый. Я запрещаю тебе так говорить о Рогове.

– Ладно, не буду, — мягко усмехнулся Каменев, — удивляюсь лишь, как ты, собирающаяся в космос, не наберешься мужества сказать ему «нет».

– А если я наберусь мужества и скажу «да»?

– Женька! — шутливо прикрикнул на нее Георгий. — Ты уже давно не в десятом «б».

Она предостерегающе подняла руку:

—Молчи. Мне еще с тобою надо свести кое-какие счеты, — колко заметила Женя, — и выяснить некоторые подробности твоей биографии. До сих пор не могу понять, как ты стал парашютистом. Ну всему бы поверила: что ты инженер, археолог, бухгалтер, а вот тому, что ты парашютист... ей-богу, нет.

Каменев остановился и нерешительно притронулся к Жениной руке, чувствуя под пальцами ее тепло. Ему было сейчас удивительно радостно. «Она не должна связывать с ним свою жизнь, — горячо думал Каменев, — она еще такая юная. Зачем ей этот потрепанный жизнью человек?.. Но ты-то почему так близко к сердцу все это принял?» — осек он себя.

– Жора, ты молчишь, — весело сказала Светлова. — Ты не слишком внимателен к своей даме.

– Какая ты дама, ты всего-навсего моя одноклассница. А раз не успела выскочить замуж, то плюс к тому и легкомысленная девчонка.

– Ты этому рад?

– Тому, что ты легкомысленная девчонка?

– Нет, тому, что я еще не выскочила замуж.

– Еще бы! — горячо воскликнул Каменев и стыдливо умолк.

– Послушай, ты помнишь, как мы весною гурьбой уходили на Иртыш бросать камни? Сейчас под нами тоже Иртыш.

– Что же ты предлагаешь?

– Пойдем побросаем камни.

Жора рассмеялся:

– Чего доброго, по ошибке в твоего знакомого угожу. А впрочем, пойдем!

Светлова вздохнула:

– Только вот с Леней опять встречаться придется.

– Ты этого не хочешь?

– Нет.

– Так в чем же дело? Все устраивается самым наилучшим образом. Он будет подниматься по лестнице, а мы спустимся с другой стороны по тропке. Пошли, я здесь все ходы-выходы знаю.

Они побежали вдоль цементного забора. Свет фонарей давно уже выпустил их из поля зрения.

– Давай руку, — позвал Жора, когда перелез через метровую стенку, но Женя отрицательно покачала головой:

– Пусти. Кому нужны в полночь эти светские манеры?

Правой рукой она оперлась о верх забора и легко перескочила через него, светлым пятном мелькнув в ночи. Потом деловито отряхнула с ладоней цементную пыль.

– Однако, — похвалил зачарованный Георгий.

– Что — однако?

– Ловко ты. Почти как Лариса Латынина.

– Что?! Ты бы меня в физзале на брусьях посмотрел.
–

– А хвастаться ты и после десятого «б» не разучилась.

– А ты? — насмешливо спросила Женя, и ее бывший одноклассник потупился.

– Женька, не будь инквизитором. Опять про тот случай? Про мост?^_

– Не могу забыть, как бежал ты тогда по берегу с моими босоножками в руках.

– Злопамятная...

Она уточнила:

—Не злопамятная, а памятливая. Как же ты стал парашютистом?

Каменев оперся о стенку.

—Стоит ли? Честное слово, ничего романтического. Даже твой Рогов не сумел бы обыграть в очерке. Случайность, узаконенная диалектикой. Провалился в индустриальный институт по конкурсу. Под мамины и папины слезы пошел в армию па срочную службу. На распределительном пункте пожилой подполковник спросил:

«В парашютнодесантные войска пойдешь?» Виски у него седые, а на груди синий значок с цифрой «пятьсот» на колечке. Я ему честно в ответ: «Что вы, товарищ подполковник! Я даже в реку с моста побоялся прыгнуть, а девчонка прыгнула. Куда мне в парашютисты! Совсем для десантника не подходящий материал». Он рассмеялся и