Чтение онлайн

Миранда схватила куб обеими руками. От постоянных разрядов тока пальцы ныли, но она не могла отпустить его.

— Нора, не двигайся! — выкрикнула она, хотя её голос звучал больше как отчаянная просьба, чем команда.

Нора не слушала её. Страх и боль делали делали ребёнка неуправляемым, она всё равно пыталась вырваться. Её глаза были полны слёз, а губы дрожали. Миранда почувствовала, как её собственная рука судорожно сжала куб, заставляя каждый мускул болеть, но она всё равно ничего не могла сделать.

— Я открою его, Нора… Я открою! — повторяла Миранда, пытаясь успокоить девочку, но на самом деле, скорее, она пыталась успокоить себя. Ведь на деле ей хотелось закричать что есть сил и позвать на помощь. Но она понимала, что, даже будь двери каюты открыты настежь, её крика никто не услышит. А оставить ребёнка одного и побежать за помощью не решилась.

Миранда чувствовала, как пальцы снова заныли, когда она ещё крепче сжала куб. Но ей нужно было сделать это, нужно было вытащить Нору, пока не было слишком поздно.

В следующий момент она не выдержала. От охватившего её отчаяния девушка, неожиданно для самой себя, схватила с прикроватной полки тяжелый термос с горячим чаем. Немногим ранее, когда осматривалась в поиске подходящего инструмента, чтобы разжать заклинившие створки она не обратила него внимание, но теперь несколько раз с силой ударила им по кубу. Замахнулась в третий раз, собираясь обрушиться на проклятую игрушку со всей накопленной яростью, но в последний момент, за миг до удара, увела массивный термос в сторону.

Куб с противным гудением и шипением резко раскрыл свои заклинившие створки, освобождая руку Норы. Прежде чем Миранда успела отбросить его в сторону, чтобы сразу же заняться ранами девочки, тамаго выпустил последний, мощный разряд тока. Удар оказался настолько сильным, что Миранда, не удержавшись, упала на спину, расплескав на себя остатки крови, скопившейся внутри устройства.

Беглый осмотр девочки привёл Миранду в замешательство, заставив начать сомневаться в собственной адекватности. Хотя… на сон это было не похоже. Слишком реалистично, чтобы оказаться всего лишь сном.

Она ожидала увидеть серьёзные ранения на руке Норы — как минимум, глубокие порезы, возможно, даже перелом или что-то более опасное, но на ладони девочки, если не считать пары красных пятен, не нашлось ничего страшного. Несколько неглубоких царапин — вот и всё.

Миранда не могла сразу поверить своим глазам. Это совсем не соответствовало тому, что она мысленно прокручивала у себя в голове эти невыносимо долгие пару минут, пока пыталась вытащить руку Норы.

Пока девушка пыталась собраться с мыслями и подобрать слова, я, наконец, нашёл способ отключить раздражающую сирену. Она сработала локально, только в медотсеке, и из-за этого я никак не мог понять, как перехватить управление и вывести оповещения на мой браском. Мне пришлось вслепую копаться во вспомогательных системах, к которым раньше никогда даже не притрагивался. Доктор был слишком занят, чтобы отвлекаться на мои вопросы. Да и не факт, что он сам знал, скорее всего активировал протокол случайно.

Короткий, сбивчивый и крайне эмоциональный рассказ Миранды ошарашил меня. Она говорила быстро, запинаясь, иногда сбиваясь с мыслей, словно сама не до конца осознавала произошедшее. В итоге сумбурная речь Миранды буквально ошарашила меня.

Девушка, стараясь помочь Норе, совершала ошибки одну за другой. В критической ситуации ей следовало взять девочку на руки и как можно скорее направиться в медотсек. Даже если бы там не оказалось доктора, оттуда она хотя бы могла вызвать помощь. Вместо этого, игнорируя базовые правила оказания первой помощи, Миранда пыталась самостоятельно освободить застрявшую кисть ребёнка из куба, ежесекундно рискуя усугубить ситуацию—например, вызвав более сильное кровотечение.

Я ожидал от неё большего. Видел, как она действовала в критических ситуациях — смело, хладнокровно, без лишней паники. Мы все наблюдали из корабельной рубки, как Миранда с ребёнком на руках неслась по посадочной площадке под шквальным огнём импульсных винтовок. И теперь, услышав о её панических и нелогичных действиях, я едва сдерживал раздражение.

Но я промолчал. Не мне её судить, и не время было указывать ей на ошибки.

— То есть… никто из вас двоих не пострадал? — уточнил я на всякий случай.

Миранда вздохнула с облегчением, словно только сейчас по-настоящему осознала, что с Норой действительно всё в порядке. Девочка, вся измазанная в остатках несмытой крови, уже не выглядела такой напуганной, лишь крепче прижалась к Миранде, словно боялась, что её снова разлучат с единственным близким человеком.

— Получается, ты хочешь сказать, что вся эта кровь… — я круговым жестом указал на окровавленную одежду Миранды. — Та что повсюду здесь на полу в коридоре и отсеке, плюс та, которую ты частично смыла с Норы, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке… вся эта кровь принадлежит вылупившемуся из куба существу?

— Да, — Миранда согласно закивала.

Я в очередной раз застыл, хлопая ресницами, пытаясь переварить услышанное.

Мозг категорически отказывался принимать эту информацию, апеллируя к чудовищной логической нестыковке. Куб был небольшим. Даже если бы он оказался внутри полностью пустым и всё его пространство занимало это существо, его размер никак не мог быть настолько большим, чтобы получилось столько крови. Чтобы так сильно запачкать мой корабль, понадобилось бы полностью распотрошить не одного, а с целый десяток таких зверьков.

Но самое странное — внутри тамаго не был полым, большую часть пространства занимала электронная начинка, поддерживающая развитие организма до момента вылупления. Это означало, что реальный размер, даже в самом оптимистичном случае, не мог превосходить габаритов даже новорожденного котенка обычной домашней кошки.

— Ладно… допустим, — я встряхнул головой. — Тогда у меня только один вопрос. Если из такой крохи натекло несколько вёдер крови… — для наглядности значительно увеличил объем, — то что делает доктор?

— Доктол лечит Лимви! — всхлипнула Нора, размазывая по лицу слёзы и сопли.

Лимви? Оно уже получило имя?

Но больше меня интересовало другое. Каким, чёрт возьми, образом доктор вообще собирался его лечить, если та самая «кровь» уже должна была истечь из него до последней капли? Даже человек бы уже трижды умер от такой кровопотери. А тут какой-то котёнок, или что там вылупилось.

Как будто услышав мои мысли, доктор Блюм, до этого сосредоточенно колдующий над медицинской капсулой, шумно выдохнул, снял перчатки и повернулся к нам.