Чтение онлайн

Сначала принц забирал её в чудесную страну, потом бизнесмен в шикарный особняк. Сейчас перед домом стояло одинокое такси, в которое она грузила чемоданы. Медлить было уже нельзя. Так просто на что-то решиться, когда нет выбора. После замечания мамы, что она малость потолстела, стало ясно, что пора осуществить свою мечту.

Ева продолжала ходить в университет, но с прежними знакомыми пришлось прервать отношения, правда, их было не много. На предложения встретиться она три раза ответила, что занята на работе, два раза, что плохо себя чувствует и один раз, что у неё бурный роман. После этого пришлось врать на такое количество вопросов, что она решила в будущем отвечать, что уходит в поход в лес одна. Как вариант: за грибами, за ягодами, медитировать, на лыжах.

– Просто смени номер телефона! – подсказал однажды Максим.

На случай если родные узнают о её беременности, она была готова признаться, что заключила договор о суррогатном материнстве, чтобы заработать денег. В некоторой степени эта идея даже была привлекательной: «Я так хотела жить от вас отдельно, что решилась на такой шаг. Вот, как вы меня достали!»

К моменту родов из прежних знакомых Еву уже никто не тревожил. Матвей иногда справлялся о её здоровье. Максим проявлял несвойственную ему заботливость, Михаил и Николай тоже старались помочь.

Девочка родилась в Августе. Максим предложить имя на первую букву алфавита, объяснив это тем, что с рождения девочки начинается новый этап в развитии науки – конструирование человека. Юля сказала, что любит агаты.

– Что-то детективное есть в этом имени, – заметил Матвей.

– Загадочное, – добавил Максим.

– Пускай будет Агата, – согласилась Ева.

Матвей и Юля забрали Еву из роддома и отвезли в её съёмную квартиру. Потом начались хлопоты: врачи, детская одежда, детское питание. Все старались помочь, но Максим считал себя наиболее причастным к происходящему и отводил себе роль главного творца научного чуда.

Матвей и Юля обещали заходить почаще, чтобы ребёнок привыкал к ним, но вскоре их затянули дела и посещение раз в месяц они в итоге сочли достаточным. В сентябре нашли няню, чтобы Ева могла продолжить работу и учёбу.

Прошёл год. Ева закончила кормить грудью Агату. Девочка уже начала ходить и говорить. Продолжать жить вместе было опасно: в любой момент обман мог раскрыться.

Семейная пара приехала за ребёнком.

– Да, действительно, красивая, – заметил Матвей, вглядываясь в девочку.

– Ты же её видел месяц назад, – удивилась Юля.

– Да, но она была совсем маленькая.

– Теперь я буду твоей мамой, – нежно проговорила Юля, беря девочку на руки.

Ева была печальна, она чувствовала, что делает что-то не то. Конечно, они могут видеться часто, но теперь будут и другие люди: Юля, Матвей и, возможно, новая няня. Хотя, всё равно, в её жизни появятся воспитатели, учителя, сверстники. Так и должно быть, но произошедшее никак не вмещалось в её представления о морали, выпирало острыми углами. С другой стороны, мужа у неё ещё не было, а воспитывать ребёнка в одиночестве – тоже не лучший вариант.

– Они богатые. Ей там будет лучше. Они ей дадут больше, а я буду радоваться за неё, – успокаивала она себя.

Всплакнув в очередной раз, Ева успокоила себя тем, что в результате стала независимой от родителей, дала жизнь новому человеку и, возможно, поможет людям избавиться от многих болезней… И главное, можно наконец выспаться.

Теперь у Евы были деньги, и она могла себе позволить съездить в путешествие на целый месяц и обдумать своё будущее.

– Может, познакомлюсь там с кем-нибудь, – подумала она.

Няня теперь приходила в дом к Матвею. Юля ходила с Агатой по магазинам, гуляла с ней во дворе и обрела там новых подруг. Тема для разговора находилась всегда, и она была счастлива, даже задумалась завести своего ребёнка. Матвей, тем временем, становился более отстранённым, немного рассеянным. Иногда он ругался с кем-то по телефону, но в целом, всё шло нормально.

В три года Агату отдали в детский сад. Принципиальных отличий от других детей Матвей и Юля не замечали, но девочка почти не болела. Даже когда почти всех детей из группы косили сезонные ОРВИ, она среди немногих продолжала ходить в садик. Максим просил подробно сообщать ему обо всех случаях болезни ребёнка и по возможности напоминал Матвею, что свои обещания выполнил. Тот соглашался, но показывал своим видом, что ожидает большего.

4. Передача информации

Через год Михаил сообщил друзьям приятные новости.

– Я близок к завершению, уже могу считывать данные, даже фильтровать информацию, в определённом смысле. Надо загрузить память Евы в чип, внедрить его девочке и данные постепенно начнут перетекать в мозг. Нам нужен врач, хирург, который будет молчать. Нам нужны деньги на врача, на чип…

– Матвей не даст, – заметил Николай, – говорит, нет сейчас денег.

– Проблемы, – спросил Михаил?

– Он же инвестор, разные ситуации бывают, – пояснил Николай.

– Не повезло, – заметил Михаил.

– На это не надо столько средств, как в прошлый раз, насколько я понимаю?

– Конечно! Надо заплатить хирургу, чтобы сделал всё хорошо и молчал.

– Можем с тобой скинуться, – предложил Николай.

Собрав деньги, друзья нашли хирурга, который внедрил Еве чип для считывания данных, потом их переписали на другой чип. Михаил пришёл к Максиму сообщить о результатах.

– Всё готово, мы записали данные. Оказалось даже меньше, чем мы ожидали. Видимо, многие воспоминания затёрлись, а визуальные образы стали менее чёткими.

– Что это значит?

– Она будет помнить не всё, что сейчас помнит Ева, возможно не так чётко.

– Про её склоки с родственниками информацию можно было не загружать. Наверняка она занимает больше половины сознания, – съязвил Максим

– Это сложно определить, но, возможно, там что-то сжалось, пояснил Михаил.

– Сколько места осталось, – поинтересовался Максим.

– Там всего 20 % занято.

– Надо же! – оживился Максим, – Мы должны это использовать, загрузить ещё что-то.

– Что?

Максим пристально посмотрел на него.

– Нет! Я не знаю, как это будет сочетаться.

– Просто информацию, мои научные знания. Кем она будет со знаниями Евы? Если говорить откровенно, она обычный научный сотрудник, которых миллионы, а я дам ей очень много.

– Но, она девочка…

– Ты же можешь отфильтровать, убрать всё, что касается личной жизни, оставить научные знания и знания языков.

– Не уверен, очень не уверен. Это всего лишь эксперимент… Я могу предполагать. В программе это делается, но гарантии нет.