Чтение онлайн

Инструктор подтверждает принятое сообщение. По голосу я понимаю, что он озадачен. Спустя какое-то время на связь выходит руководитель «Роскосмоса»:

– Прием! Мы соберем госкомиссию и решим, что делать дальше…

Казалось бы, нелепая случайность. Но в нашей профессии это сродни настоящей катастрофе! Если молния сломана, значит, скафандр могут признать непригодным к полету, а с другой стороны, все нормативы герметичности соблюдены. Какое решение примет в итоге комиссия?

Здесь важно понимать, что скафандр – это часть оборудования корабля, не меньше. В случае разгерметизации только он спасет космонавта от гибели. Скафандр обязательно надевают в момент стыковки, перестыковки, во время посадки и выведения ракеты на орбиту. Если его признают негодным, я никуда не полечу. Мой экипаж, возможно, тоже… И десять лет подготовки к сегодняшнему событию пойдут прахом!

Я напряженно жду решение Центра.

Эти двадцать минут тишины были, пожалуй, самыми тяжелыми в моей жизни. Они тянулись, казалось, целую вечность… Каждый член экипажа переживал в эти минуты что-то свое…

…Помню, как страшно было не полететь. Вдруг болезнь какая-нибудь внезапно обнаружится? И меня заменят.

История пилотируемой космонавтики знает разные случаи, когда основной экипаж меняли на дублеров практически перед стартом. Однажды космонавты подрались прямо на госкомиссии! А что вы хотите? Психологическая несовместимость!

Или вспомним экипаж Алексея Леонова. Его команда должна была лететь в 1971 году, но у космонавта Валерия Кубасова [6] неожиданно оказался плохой анализ крови. Было подозрение на корь (по другим данным – на туберкулез), а уже позже выяснилось – банальная аллергия. В тот момент все члены экипажа были здоровы и годны к выполнению миссии, но все равно не полетели из-за такого недоразумения.

Что касается Леонова с Кубасовым, им удалось отправиться на орбиту позже, в 1975 году. А вот третьему члену экипажа Петру Колодину не довелось слетать в космос никогда. Таковы случайности.

А с другой стороны, с полетом 1971 года связана еще одна история. Когда экипаж Леонова отстранили, вместо него на борт поднялись Георгий Добровольский [7] , Владислав Волков [8] и Виктор Пацаев [9] … Все трое в том полете погибли из-за технической неполадки корабля. Во время спуска произошла разгерметизация, с которой без скафандров справиться было нельзя. А такое снаряжение на «Союзе-11» не предусматривалось.

Выбор позывного для полета тоже играет роль. Это очень важная примета. Свой – «Эридан» я выбирал осознанно. Позывные есть только у командиров. Существует целый список названий, где отмечены те, что уже использовались предшественниками. Из этого перечня выбирать нельзя, надо придумывать что-то новое.

Помните, в «Приключениях капитана Врунгеля»? «Как вы яхту назовете, так она и поплывет»! Сначала мне понравился позывной «Титан». Но я прочел в «Мифах Древней Греции», что титаны имели репутацию существ могучих, но… слегка медлительных. Так что этот вариант отпал.

Позывные с названиями камней мне тоже не нравились. Все, кто их носил, рано или поздно погибали. Просто падали с неба, как камни… Например, у космонавта Комарова был позывной «Рубин», у Георгия Добровольского – «Янтарь»…

А Эридан – это созвездие Южного полушария, открытое еще древними греками, шестое по площади. Внешне оно напоминает извилистую реку или путь колесницы Фаэтона, сына Гелиоса, из древнегреческого мифа. В этом созвездии аж 187 звезд, в том числе Эпсилон Эридана, самая близкая по своим характеристикам к Солнцу.

Была и другая причина, кроме хороших ассоциаций. Слово «Эридан» легко произносить иностранцам. А если ты участвуешь в международном экипаже – это важно.

Вспоминаю, как ездили в Троице-Сергиеву лавру перед полетом. На благословение.

Крестился я еще на втором курсе. Нашел в казарме Библию, прочитал и принял осознанное решение. Я считаю, что на пути к неведомому, в любых непростых ситуациях вера в силы, которые больше тебя, чище и мудрее, оберегает и помогает идти к цели.

Позже, уже в Звездном городке, я познакомился с отцом Иовом – духовником космонавтов. Это удивительный человек! Он с детства увлекался космосом, но потом решил стать монахом. Уже став насельником Свято-Троицкой Сергиевой лавры, отец Иов приехал впервые в Звездный в 2003 году – на экскурсию. Его всегда интересовала идея противопоставления космоса и Бога. Потом он стал настоятелем нашего храма Преображения Господня и принял свое непривычное служение – окормление российских космонавтов. С тех пор отец Иов благословляет экипажи перед полетами, освящает корабли, причащает. Даже на Байконур ездит.

Больше того, отец Иов принимает участие в непривычных для священника занятиях – тренировках по отработке космических навыков, на его счету несколько «полетов на невесомость». Как-то батюшку спросили: «Зачем вам это нужно?» Он ответил: «Мне надо быть с космонавтами как космонавт, чтобы помочь им здесь, на Земле, обрести твердую веру». И процитировал апостола Павла: «…для Иудеев я был как иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных я был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждых закона – как чуждый закона, чтобы приобрести чуждых закона. Для немощных я сделался немощным, чтобы привести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы приобрести по крайней мере некоторых. Это я делаю для Евангелия, чтобы быть соучастником его»

Конец ознакомительного фрагмента.