Чтение онлайн

18

Астрономические изображения и надписи на потолке потайной гробницы Сенмута, расположенной неподалеку от храма Хатшепсут в Дейр эль-Бахри в Западных Фивах. Сенмут был распорядителем комплекса Амон Ра во время правления царицы Хатшепсут и управлял строительством храма. Обнаружен Х. Э. Уэнлоком в 1925–1927 гг. Гробница датируется примерно 1473 г. до н. э. Верхняя половина рисунка отображает южную сторону, а нижняя – северную. Узкие столбцы обозначают деканы, каждый из которых назван по имени одной или нескольких звезд; имеются также изображения богов и планет. Композиция отличается от формы «диагональных часов», изображаемых на саркофагах. Маршалл Кладжетт полагал, что это крайне сложное описание неба является наиболее древней формой представления египетских схем небес.

19

Фрагмент предыдущего потолочного изображения (верхний рисунок) в сравнении с соответствующей частью потолка в Зале К гробницы Сети I (правившего с 1306 по 1290 г. до н. э.), тоже в Западных Фивах (нижний рисунок). Оба фрагмента содержат изображения северных созвездий; поздний вариант более формализован.

20

Египетские солнечные часы в их утреннем (справа) и послеполуденном (слева) положении. Тень от перекладины указывала время на горизонтальной шкале. Существовало много других разновидностей египетских солнечных часов, некоторые из них значительно сложнее, чем изображенные на рисунке.

Не позднее XV в. до н. э. в Египте осознали, что восходы звезд-деканов являются плохим подспорьем в регулировании гражданской и религиозной жизни. В результате выбрали новую совокупность звезд. Они фиксировались не на горизонте, а в момент пересечения небесного меридиана. И снова у нас нет точного представления о том, как наблюдались звезды во время кульминаций. При визировании каким-то образом использовались голова, уши и плечи сидящего человека. Три фараоновы гробницы Рамессидов (ок. 1300–1100 гг. до н. э.) были декорированы двадцатью четырьмя таблицами каждая (по две на месяц), дающими возможность оценивать таким способом количество прошедших часов (ил. 21). Высказывалось предположение, что эти звездные часы были составлены при помощи водяных часов, поскольку на нескольких дошедших до нас водяных часах сохранилась гравировка, имеющая отношение к астрономии.

21

Копия одной из панелей с изображением типичных звездных часов эпохи Рамессидов в зале гробницы из Долины царей (двадцатая династия). Каждая панель охватывает ночные часы первого или шестнадцатого дней Луны и четырнадцати последующих дней.

Несмотря на выдающийся культурный расцвет и длительный период пристального изучения неба, не говоря уже о почтительности, с которой египтяне относились к некоторым небесным объектам (календарь здесь является, скорее, исключением), это, по-видимому, не побудило их найти какое-либо более систематическое объяснение того, что они наблюдали на самом деле. Хотя египтяне и овладели письменностью, они, похоже, не вели систематических записей планетных движений, затмений и других событий, проявляющих себя нерегулярным образом. Им было проще абстрагировать звездные легенды, чем математику звезд. Декорированные памятники, из которых более восьмидесяти могут быть с тем или иным основанием причислены к категории астрономических, содержат изображения мифологических космических божеств, включая богов Солнца и Луны, а также планет, ветров, созвездий, земли, воздуха, неба, сторон горизонта и т. д. Они демонстрируют близкое знакомство с очертаниями созвездий (которые, конечно, не совпадали с нашими). Скорее всего, громадная астрономическая репутация, которой египтяне пользовались почти на всем протяжении последних двух тысячелетий, основывалась на недоразумении, возникшем в период, когда Египтом правила Римская империя.

22

Прямоугольный зодиак из храма бога Хнума, недалеко от Эсны, время происхождения ок. 200 г. до н. э. (Не сохранился; приведено по рисунку Дж. Бентли, 1825.)

23

Схематический эскиз рельефного зодиака, хранящегося в настоящее время в Лувре. Представляет изображение потолка небольшой восточной молельни бога Осириса на крыше храма богини Хатор в Дендере. Приводится по рисунку, взятому из четвертого тома опубликованного отчета С. Л. Ф. Панкука об исследованиях, проведенных во время Египетской кампании Наполеона («Description de l’Egypte… l’exp'edition de l’arm'ee Francaise», ок. 1820–1830). Рисунок содержит несколько мелких ошибок. В настоящее время в храме в Дендере имеется гипсовая реплика оригинала.

Римляне причисляли к «египтянам» всех, кто постоянно жил в Египте, называя так в том числе представителей греческой культуры. Когда римские авторы упоминали о египетской астрономии или мифологии, они почти всегда имели в виду эллинский Египет – государство, управляемое преемниками Александра Македонского. Изображения зодиака в египетских храмах и гробницах были эллинскими, хотя в их основе лежали месопотамские модели, введенные в употребление после завоеваний Александра, положившего начало интенсивной эллинизации Египта в IV в. до н. э. Первый известный нам египетский зодиак имеет прямоугольную форму. Он изображен на потолке храма бога Хнума, расположенного неподалеку от Эсны, и датируется примерно 200 г. до н. э. (ил. 22). Его рисованную копию сделали во время наполеоновского похода в Египет. В 1843 г. зодиак разрушили вместе с храмом, каменные блоки которого пошли на строительство канала. Самый известный зодиак, на самом деле являющийся древнейшей версией полного зодиака в привычной нам форме, представлен в парижском Лувре. Он изображен на двух блоках песчаника, извлеченных с помощью пил и пороха из храма богини Хатор в Дендере и вывезенных во время наполеоновского похода. Будучи когда-то частью потолка молельни, расположенной на крыше храма, он датируется примерно 30 г. до н. э. (ил. 23 и 24).

24

Внутренняя звездная карта (около 1,5 метров в диаметре) с потолка из Дендеры, изображенного на предыдущем рисунке. Дополнительный смещенный круг (эклиптика) проходит через знаки зодиака, большинство из которых легко отождествить. Справа от центра располагаются Рыбы, хвосты которых связаны вместе с помощью V-образной веревки. Под ними находятся Овен и Телец. Далее следуют Близнецы, Рак и Лев. (Вопреки частым утверждениям, Рак изображен не в виде жука скарабея.) Затем идет Дева с початком кукурузы; потом Весы и Скорпион. (Лев рядом с Весами относится не к зодиаку, он изображает наше созвездие Кентавр.) Затем Стрелец, Козерог и Водолей. Круг эклиптики и другие вспомогательные линии обнаруживают связь с греческой традицией изображения планисферы (см. об этом в главе 4). Кроме того, на карте изображено несколько характерных египетских созвездий, таких как Передняя Нога Быка (часть Большой Медведицы) и Бегемотиха (Дракон). Другие элементы этой рельефной карты все еще вызывают дискуссии. Она, вне всякого сомнения, содержит планеты, расположенные в тех созвездиях, которым греческие астрологи придавали особое значение. Утверждалось, что четыре вспомогательные женские фигуры, не отождествляемые с созвездиями, являются богинями главных сторон горизонта; согласно другой версии, это четыре изображения богини неба Нут.

Обычно происхождение этих зодиаков устанавливают по изображенным на них созвездиям, таким как наши Козерог и Стрелец, обнаруженным на гораздо более древних вавилонских межевых камнях. И хотя как прямоугольную, так и круглую формы зодиака нашли в Египте, все они, так или иначе, следуют изобразительным формам, появившимся не в египетской и греческой, а в вавилонской астрономии. При этом мы не должны упускать из виду присутствие в их оформлении менее очевидных египетских элементов. Помимо знаков зодиака и планет, они включают старые деканы и новые египетские звезды и созвездия. Вполне возможно, что деканы уже не использовались для определения ночных часов, но рассматривались как общепринятая форма деления зодиакальных созвездий – на большинство зодиакальных знаков приходится по три декана, хотя некоторые содержат четыре. После переноса в греческий и римский зодиаки деканы преобразовались в десятиградусные сегменты зодиакальных знаков, и в таком виде они вошли в греческую (эллинскую), римскую, византийскую, индийскую, исламскую и западную астрологию (в западной астрологии их часто называют «ликами»).

Если сузить фокус и сосредоточиться только на математическом и теоретическом развитии, то в качестве примера можно взять календарные системы, рассматривая их как часть крайне устойчивой национальной традиции. Не вызывает удивления то, что примерно в IV в. до н. э. египтяне узнали о существовании 25-летнего лунного цикла. Он был равен 25 египетским годам (то есть в точности 9125 дням), содержащим 309 месяцев (синодических месяцев – от новолуния до новолуния). Это прекрасное приближение давало ошибку всего в одни сутки примерно за пятьсот лет. Данный параметр вполне можно поставить в один ряд с более широким спектром параметров, полученных астрономами-математиками из Месопотамии. Насколько оригинально обсуждаемое открытие? Начиная с VI в. до н. э. – времени господства персов в Египте – египтяне адаптировали вавилонские лунные месяцы к своему гражданскому календарю, и, возможно, указанное обстоятельство каким-то образом подтолкнуло их к объяснению результата этого вычисления, обращающего на себя внимание в силу редкости такого рода совпадений.

В поздний период Римской империи египетское превосходство в астрономии надежно обеспечивалось репутацией одного человека – Клавдия Птолемея, величайшего астронома Античности. Птолемей, о нем мы расскажем более подробно в главе 4, жил в Александрии во II в. н. э. и был римским гражданином. Спустя определенное время политическая история Египта претерпела еще одну масштабную трансформацию, результатом которой стало основание в 330 г. новой столицы империи, восточного двойника Рима, – Константинополя. После этого Александрия постепенно теряет позиции главного интеллектуального центра мира, говорящего по-гречески. После смерти Феодосия в 395 г. Рим окончательно раскалывается на Восточную и Западную империи, а спустя пятнадцать лет римская столица отдается на разграбление вестготам. Однако за сто лет до этого Египет подвергли широкой христианизации, в результате чего обновленная «египетская» астрономия разделилась на два разных направления. Ее ассимиляция интеллектуальной культурой Константинополя дала не столь потрясающие результаты, как ее миграция в южном направлении, когда коптская литература, используя греческую письменность в национальных египетских диалектах, распространила поверхностный пересказ астрономического знания вплоть до Эфиопии. И в том и в другом случае это была, по сути, эллинская астрономия, обязанная своим появлением не столько Древнему Египту, сколько Древней Месопотамии.

Пути развития астрономии в Месопотамии, по крайней мере в течение того долгого периода, о котором мы можем судить по письменным источникам, настолько радикально отличались от всего сделанного египтянами до этого, а греками и индусами – после, что кажется вполне естественным провести различие между ними. Поступая таким образом, мы рискуем сыграть на руку ошибочному убеждению о якобы простоте и монолитности этих культур в своей основе. Вопросы общего космологического значения – составная часть мифологий всех народов, при этом они обладают необозримым количеством местных различий. Несовпадение языков является естественным препятствием для взаимопроникновения идей, и на Ближнем Востоке говорили на многих языках, но чувство гордости и ощущение идентичности населявших его народов были настолько сильны, что даже соседние города, говорившие на одном языке, часто поклонялись различным планетным божествам. При таких обстоятельствах и ограничениях, налагаемых объемом книги, можно лишь кратко охарактеризовать этот регион, но есть как минимум одно положение, о котором нужно постоянно помнить. Все современные науки, использующие математические методы, находятся в долгу у вавилонских астрономов, особенно тех, кто жил в период, начавшийся в V или VI в. до н. э., и стал свидетелем расцвета месопотамских достижений. А если так, то за всеми различиями мы должны найти нечто, свойственное месопотамской астрономической практике как единому целому.