Чтение онлайн

— Я сказала.

— Что? Нет, не сказала.

— Говорила, Ной. Несколько раз. — Не глядя на меня, она потянулась к простыне на коленях, натянула ее на бедра. Тонкий способ сказать мне, чтобы я прекратил прикасаться к ней.

Я встал, бросив полотенце на стул в углу.

— Ты не говорила мне остановиться. Если бы ты сказала, я бы остановился.

— Ты меня не слышал.

— Если это шутка, то она не смешная.

Она резко повернулась, устремив на меня свой ледяной взгляд. Тогда я понял, что она плакала, ее глаза были красными от слез.

— Это не гребаная шутка, Ной. Я просила тебя остановиться. Я, блядь, умоляла тебя остановиться.

Я мерил шагами комнату, мое сердце колотилось в горле, когда мой разум возвращался назад, анализируя каждую секунду за последние два часа, прогоняя воспоминания через мою голову. Но не было ничего. Она ничего не сказала. Если бы она сказала, я бы вспомнил.

Я повернулся к ней лицом.

— Я всегда придерживался твоих границ. Никогда не переступал и не заставлял тебя делать то, чего ты не хотела. И говорить, что я…

Она вскочила с кровати, простыня упала на пол, когда она выпрямилась, и я, черт возьми, перестал дышать, когда увидел синие синяки вокруг ее талии, ее живот, покрытый царапинами.

Моя кожа покрылась льдом. Мой позвоночник промерз до костей.

— Неужели я… Господи Иисусе, — снова забормотал я, потирая затылок, — неужели я это сделал?

Слезы текли по ее щекам, темно — карие глаза отражали ее печаль. Ее боль. Ее безнадежность.

— В тот день, когда ты сказал мне, что хочешь попробовать это, — она прикусила губу, — это гребаное извращенное дерьмо, я сказала тебе, что мне это не нравится. Но я была готова попробовать. Была готова дать тебе то, что ты хочешь, потому что я, блядь, люблю тебя.

— Я знаю.

— И ты обещал мне, что никогда не потеряешь контроль. И ты всегда будешь останавливаться, когда я скажу. Ты поклялся.

— И я сдержал свое гребаное слово. Я всегда останавливался в тот момент, когда ты мне говорила.

Ее рука переместилась к ушибленному бедру, зависнув в нескольких дюймах от изуродованной кожи.

— Не сегодня. Сегодня ты этого не сделал.

— Я не… — Я опустил руки по бокам, глядя вниз. Воспоминания пробивались сквозь дымку, и издалека я слышал ее голос… громче… громче.

«Ной, ты делаешь мне больно».

«Пожалуйста».

«Ной, остановись. Остановись, пожалуйста».

А затем звук ее рыданий ударил по моему черепу, осознание того, что я сделал, бросило меня в яму, из которой я никогда не смогу выбраться обратно.

Думал, что эта ночь навсегда останется худшей в моей жизни, ночью, когда я причинил боль тому, кто был мне дорог. Но я ошибался. Чертовски ошибался.

Я провел ладонью по лицу, отказываясь думать об этом. С некоторыми воспоминаниями я мог справиться, но с другими — было сложней.

Несколько часов я сидел там, пытаясь разобраться в своих мыслях. Наконец, поддавшись влечению к Сиенне, я, впервые, за много лет позволил себе окунуться во тьму, которая когда-то разрушила мою жизнь. Мне было хорошо. Слишком хорошо. В глубине моего черепа покалывало, предупреждая, что ничего хорошего из этого не выйдет. Я был мертв внутри, и так было уже много лет. В моей груди, где раньше было сердце, осталась лишь большая, черная, зияющая дыра. А Сиенна была еще молода, полна жизни и была легкой мишенью для уничтожения моей пустотой. Но как я смогу остановиться теперь, когда вкусил сладкую горечь эйфории греха?

Я откинулся на спинку, постукивая пальцем по подлокотнику. Прошлой ночью Сиенна доказала, что я ошибался. Я был уверен, что она скажет мне идти на хер и выбьет из меня всю душу, если я хотя бы заикнусь о том, чтобы связать ее. Но, черт возьми, я ошибался и теперь хотел большего, как наркоман, лишенный этого кайфа в течение многих лет, только чтобы поддаться однажды и упасть в эту темную дыру, только на этот раз она будет глубже, чем когда-либо прежде.

— Я чувствую, как ты смотришь на меня.

Мои губы скривились в полуулыбке.

— Я думал, ты спишь.

— Нет. — Она повернулась и посмотрела на меня. — Я уже давно не сплю. Но мне даже понравилось, что ты сидишь там, в углу, и смотришь на меня, как извращенец.

— Извращенец?

— Ага. — Она еще глубже вжалась щекой в подушку. — Я почти ожидала, что ты будешь сидеть там с членом в руке.

— Это приходило мне в голову раз или два.

— Раз или два? — Она приподнялась на локтях. — Тогда очевидно, что прошлой ночью я все делала неправильно.

Я выпрямился, ничего не надевая, и направился к кровати. Ее взгляд переместился вниз, и она прикусила губу, когда увидела мой член, гордо стоящий, налитый и готовый к траху. В моей голове все еще бушевала битва.

Ты только используешь ее.

Она хочет этого так же сильно, как и я.

Ты никогда не сможешь дать ей то, что она хочет.

Пока что ей нужен только мой член. Я могу дать ей его.

Ты уничтожишь ее.

По крайней мере, меня не будет здесь, чтобы увидеть последствия.

Сиенна пробежалась глазами по моему телу, ее радужки потемнели от голода.

Я возвышался над ней, когда она перевернулась на спину, подняв колени и сжала их вместе. Ее розовые соски манили, чтобы их пососали, ее идеальные сиськи просили, чтобы их сжимали. На коже над бедрами виднелись синие синяки. Но вместо того, чтобы ужаснуть, это меня чертовски возбудило, и я не смог остановить себя от того, чтобы схватить ее колени и рывком раздвинуть их.