Чтение онлайн

Он сильный, Роуз, не будь дурой. О мой бог. Травка делает меня глупой?

– Если я Питер Пэн, то кто ты? Вэнди?

– Нет, - говорит Лили.
– Вэнди выбирает бренность, а не мальчика, которого любит. Я бы...
– следует долгая пауза, и я провожу языком по ладони Коннора.

Он сжимает свои губы в линию, изо всех сил стараясь не засмеяться.

– Тинкербелл, - заключает Лили.
– Она никогда не оставляет Питера. Она любит его сильнее, чем что-либо.

– Так ты - моя маленькая фея?
– спрашивает Ло, и его слова так сильно меня очаровывают.

Это так мило, что мы с Коннором больше не можем сдерживать свой смех. Он вырывается на свободу, выдавая наше присутствие.

Головы Лили и Ло одновременно поворачиваются в нашу сторону, ловя нас хохочущими возле лестницы.

– Что, черт возьми, вы двое делаете?
– спрашивает Ло, наклоняя голову и внимательно изучая наши позы и выражение лиц - на что здесь вообще смотреть-то?

– Мои ноги, - говорю я.

Коннор снова утыкается мне в шею, пытаясь заглушись свой следующий приступ смеха. Мне же нужны все силы, чтобы напрячь мышцы лица и сдерживать хихиканье.

– Что?
– рассеяно спрашивает Лили, глядя на нас искоса.

Коннор еще сильнее наклоняется, опуская подбородок мне на плечо, а затем говорит:

– Мы собираемся поесть.

Лили ахает.

– Вы под кайфом?
– она слезает с дивана прежде, чем я могу сказать что-нибудь в свое оправдание. Она от нас на довольно-таки приличном расстоянии, но все же делает еще пару шагов назад, пощипывая свою переносицу. – Фу, - она прикрывает рот рукой.
– Ненавижу этот запах.

Лорен широко усмехается.

– Вы двое...
– он качает головой, подходя к своей девушке.
– Кто бы подумал, что самые ответственные люди в этом доме станут нарушать закон? Мои поздравления, вы официально приняты в наш клуб.

– Наш круг дружбы, - уточняет Коннор.

На меня накатывает еще один приступ смеха. Коннор подхватывает меня на руки, несет к кухне и усаживает на стойку.

– Мы можем остаться и посмотреть?
– взволновано спрашивает Лили.

– Мы посмотрим это в следующем эпизоде, - напоминает ей Лорен.

– Я хочу неотредактированный вариант.

Коннор касается моей ноги.

– Ты в порядке?
– спрашивает он, беспокоясь обо мне, даже при том, что сам под кайфом.

– У меня нет паранойи. Так что думаю, это отличная травка, - но до тех пор, как у меня есть Коннор, я знаю, что могу пережить даже негативное воздействие наркотиков.

Вот такая странная штука любовь.

И она вся моя.

Гостиная была расчищена. Мягкие объемные маты покрывали пол. Дэйзи уже скакала вниз и вверх, готовясь к уроку по самообороне, которые мы с Риком и Ло обещали преподать. Я предложил нанять настоящего инструктора, но Рик сказал, что ему практически выдали лицензию.

Я, конечно же, напомнил ему, что способность избить кого-то еще не делает его хорошим учителем. На что он ответил:

– Прекрати, твою мать, меня раздражать и сходи выкури косячок.

Я умею оскорблять гораздо лучше.

Скотт ван Райт показал лишь маленький фрагмент того, как мы с Роуз глупо хихикали и пожирали остатки тако. Поскольку не было фактического метража самого процесса курения, отрицательная реакция на это видео была минимальной. На ТВ показывали уже столько реальных звезд, лежащих в собственных рвотных массах, что два, непонятно от чего хохочущих, совершеннолетних человека никого не повергли в шок.

Единственный недостаток - то, что я впервые в жизни выглядел глупо.

Но меня и это не заботит. Понадобилось двадцать четыре года жизни, чтобы прийти к данному типу апатии. В колледже, если бы кто-то посчитал меня меньше, чем умным, на дне рейтинга класса, то я почувствовал бы себя так, словно жизнь окончена. Возможно, они считали меня болваном, ну и пусть. Может, думали, что я карьерист, ладно. Странно, конечно, но ладно.

Глупость была словом, от которого меня будто резало на куски. Неудача была тем, что повергало меня в близкое к смерти состояние.

За один день я бросил Уортон. Утратил свою "якобы" мечту. А затем сделал то, что выставило меня, как глупую версию самого себя.

Сегодня же я могу сказать "Меня это не волнует" и на самом деле иметь в виду сказанное.

Мне двадцать четыре года. Я всегда думал, что закончил расти. Но время вместе с Роуз стимулирует меня развиваться и преображаться в ту версию себя, которая нравится мне больше всего.

Мои страхи уже не так эгоистичны и не столь претенциозно тщеславны.

Роуз говорит мне:

– Если на меня нападут, я использую свой перцовый спрей и электрошокер. Я не стану использовать для защиты свои кулаки, не в первую очередь. Это последнее средство самозащиты.

– А что, если у тебя не будет времени воспользоваться всем этим?
– спрашиваю я ее. Не могу удержаться от улыбки всякий раз, как смотрю на ее одежду. Не ней нет удобных мокасин. Или легинсов с футболкой. Вместо этого она выбрала туфли на платформе, кожаные шорты и белый хлопковый топ, заправленный в шорты так, словно она собирается на встречу за обедом. Лорен сказал ей переодеться, и она бросила на него такой взгляд, словно хочет исцарапать его лицо.

Я знаю лучше.

– Не все папарацци такие подлые, - говорит она. – Уверена, у некоторых есть мораль, и они помогут мне отбиться от злых приставал.

– А что, если папарацци не будет рядом?

Она подымает вверх указательный палец.

– Один раз, - говорит она мне.
– Всего один раз за последние четыре месяца я оказалась одна в общественном месте. И это было, когда Лили проехала пять кварталов в неправильном направлении.

– Эй!
– отзывается Лили. Она сидит на полу, одетая в подходящую для тренировки одежду, как и Дэйзи. Вот только у нее на голове одета меховая белая шапка, больше подходящая для снежной погоды, чем для тепла в середине мая. На шапке имеются бивни и очевидно она имитирует Вампу из Звездных Воин. Мне на ум приходит единственная логическая причина, по которой она ее носит - Лорен. Каждый раз, как он смотрит в ее сторону, его дыхание становится более поверхностным, а янтарные глаза заволакивает дымка желания, будто он готов немедленно трахнуть ее.

Лили встает на ноги, отказываясь повторять движение, которое Лорен пытался ей показать.

– Я проехала пять кварталов в неверном направлении лишь потому, что GPS работал на французском языке.

Роуз сердито смотрит на нее.

– Ты сама его настроила на французский.

– Только потому, что пытаюсь выучить язык, - поясняет Лили, - так, чтоб я могла понимать, о чем вы двое, черт возьми, говорите за нашими спинами.

В последнем эпизоде впервые показали наш разговор на французском. Продакшн добавил субтитры.