Чтение онлайн

Мама берет меня за руку.

– Роуз, - говорит она с остекленевшим взглядом.
– Я люблю тебя и никогда не думала, что ты выйдешь замуж...

Я не могу сдержать вырывающийся смех, я тоже никогда не думала о том, что сделаю подобное.

– Так что этот день для меня - мечта, как думаю и для тебя.

Я принимаю это.

– Спасибо, - говорю я, целуя ее в щеку. Она целует меня в ответ.

– Увидимся внутри, - мама похлопывает Коннора по руке и исчезает во дворце.

Коннор клонит в сторону голову, и на его лице появляется та высокомерная, тщеславная улыбка, что так хорошо мне известна. Он медленно пододвигается вперед и обнимает меня за талию.

– Я люблю тебя, - говорит он. Я люблю тебя.

Эти слова переполняют меня больше, чем что-либо. Его губы касаются моего лба, и Коннор притягивает меня близко к себе, мы немного раскачиваемся, будто репетируем свой танец на сегодняшний вечер. Как будто мы уже сказали друг другу "да" перед алтарем.

– В один день, - выдыхает он, - мы оглянемся назад и оценим все, что сделали вместе. И тогда мы подумаем: черт возьми, нам было лишь по 24 года.

Мои глаза наполняются слезами.

– Мы ответственная пара.

– Те, кто убирает за всеми их беспорядки.

– Те, к кому все обращаются, - добавляю я.

– Самые зрелые, даже несмотря на то, что довольно недавно во всем этом.

Я смеюсь и снова плачу. Это вот-вот случится. Мы будем вместе. Такое ощущение, что это начало новой жизни. Все страхи, что я когда-то испытывала, любые оговорки и предлоги, испарились. Я верю, что он останется здесь со мной.

Что я для него не просто очередной вызов.

– Поцелуй небеса вместе со мной, - шепчет Коннор, прекрасная улыбка появляется у него на губах, - и никогда не падай вниз.

Через три месяца

Раскаленные, яркие прожекторы движутся в мою сторону, тогда как мои руки уперты по обе стороны стеклянного подиума. Триста человек смотрят на меня в ответ. А я не вижу ни одного. Это сродни лежать на операционном столе, глядя на белые флуоресцентные лампы, и не в силах разглядеть что-то кроме света.

Я не нервничаю. Мои ладони не липкие. Единственный признаки пота - бусинки влаги у меня на лбу, да и они являются результатом жара этих огней.

Логотип Кобальт Инк. вращается на экране за моей спиной, внизу под экраном красуются названия дочерних предприятий, таких как МагНетик. Я уже обговорил все с матерью. То, какое видение она имела для этой компании, всякие стандартные вещи, которые ожидают услышать все присутствующие, они услышат после ухода генерального директора, когда она оставит все своему сыну.

Я выхожу из-за подиума, одетый в костюм, воплощающий мою уверенность.

В один день я нахожусь в Пенсильванском университете, сидя в передней части класса и решая задачки по управленческим теориям. И в один миг я уже здесь. Двадцатичетырёхлетний. Обращаюсь к мужчинам и женщинам, старше меня раза в два, сообщая им об открытии нового предприятия Кобальт Инк., управление которым всецело лежит на мне.

Я улыбаюсь, не в силах разглядеть их лица. Но меня это даже не заботит.

– Галлией сказал: "Все истины легко понять, как только они будут обнаружены", - говорю я, обращаясь к толпе. – "Но проблема в том, что их сложно обнаружить", - единственный человек, которому известна актуальность данных слов для моей собственной жизни, сидит сейчас в первом ряду.

– Сегодня, я собираюсь поведать вам две истины.

Я уверено подхожу к краю сцены.

– Я знаю женщин, - говорю я, и это вызывает волну смеха. На данный момент секс-видео стало общественным достоянием. И вместо того, чтобы избегать публичности, мы с Роуз используем свою известность по полной, как истинные студенты бизнес отделения.

– И я знаю толк в бриллиантах, - мои губы приподымаются в еще большей улыбке.

Логотип Кобальт Инк. исчезает у меня за спиной.

Его заменяет лого Бриллианты Кобальт.

Все хлопают, читая подзаголовок: Если мы в чем-то и знаем толк, то это в женщинах и бриллиантах.

Индустрия, которую построила моя мать, всегда предназначалась для взаимосвязи с другими отраслями и компаниями. Магниты, краски, драгоценные камни - мы могли начать франчайзинг драгоценностей еще несколько лет назад, но Кобальт не был тогда таким известным, как стал после реалити-шоу, и нам пришлось бы выкупать другую компанию, а мы этого не хотели.

Секс-видео увековечило меня, как нечто гораздо более замечательное, чем я есть на самом деле - бог доминирования, которому под силу удовлетворить каждую фантазию любой женщины - а вера, как известно, наделена огромной силой, гораздо большей, чем я бы мог построить самостоятельно.

Это обеспечило компанию моей матери лицом и гораздо более грандиозным будущим.

Я рассказываю собравшимся, что наш директор по рекламе обсудит маркетинговые стратегии. Благодарю их за поддержку и вместо того, чтобы направиться за кулисы, спускаюсь по лестнице в конференц-зал.

Мои глаза постепенно привыкают к темноте, и чувство радости нарастает. Я несколько раз моргаю, осознавая, что все присутствующие стоят на ногах.

В том числе и Роуз.

Она хлопает вместе с толпой, а ее желто-зеленые глаза прищурены, но я вижу полыхающее в них пламя и страсть. Я подхожу к ней и без слов обнимаю свою жену и увожу ее по проходу зала подальше от всех бизнесменов и женщин. Несколько человек хлопают меня по плечу, когда мы проходим мимо них.

– Бриллианты, - говорит Роуз, качая головой. Я держал это в секрете уже несколько месяцев. Легкая улыбка сверкает у нее на лице.
– Я бы сказала, что это гениально, но боюсь от подобных слов твое эго раздуется еще пуще. А мне и так уже тяжело жить вместе с вашим с Лореном самолюбованием.

Я усмехаюсь и наклоняя голову, шепчу ей на ушко:

– Дамы и господа, она назвала меня гением, и она и глазом не моргнула, говоря это.

Роуз бросает на меня взгляд.

А я целую ее в ответ в висок, выравниваюсь и толкаю двойные двери в коридор, где царит более тихая атмосфера. Несколько человек в костюмах и с бейджами на груди обращают на нас внимание лишь тогда, когда видят наши лица и узнают.

Я придерживаю Роуз за талию и подымаю ее руку, демонстрируя большой бриллиант на ее пальце, он огромен и окружен более мелкими камнями по ободку всего кольца.

– Это был один из наших первых образцов, - говорю я.

– Так у меня есть Кобальт Ориджинал?

– Да.

Она оценивает свое кольцо и снова начинает улыбаться.

– Когда кто-то спросит меня, чьи вещи я ношу, я отвечу: свои и моего мужа.

Мне все еще странно, когда она обращается ко мне так, так же как и когда я обращаюсь к ней подобным образом. Я приподымаю ее подбородок, и наши взгляды встречаются, темно-красная помада подчеркивает ее черты лица.