Чтение онлайн

Когда я открываю дверь, мое настроение резко меняется. Надеюсь, по моему взгляду ясно видно, что я скорее бы убила целый тюк морских черепах, чем оказалась рядом с этим человеком. Скотт ван Райт растягивает губы в самоуверенной, лицемерной улыбке.

Наверное, мой взгляд не возымел должного эффекта.

– Большинство девушек, открывая дверь, говорят "привет", делает он мне замечание.

– У тебя что, нет работы?

– Ты - моя работа, Роуз.

Здорово. Я все еще никак не вобью себе в голову, что Скотт живет с нами. Я проснулась сегодня в пять утра вместе с Коннором просто для того, чтобы принять душ, пока все остальные (в особенности Скотт) не встали, чтобы подсматривать за очертаниями моего обнаженного тела. Я знаю, что через полупрозрачное стекло двери все видно. Я - не идиот.

И вот сейчас он здесь.

Я осознаю тот факт, что Скотт всегда будет где-то рядом. Просто, блин, не могу с этим смириться.

Он держит полные продуктов пакеты.

– Я пришел с миром.

Его глаза опускаются к моей темно-синей блузке с золотыми пуговицами на плечах. Вырез немного глубже, чем на платье, в которое я была одета в вечер встречи с медиумом, но из-за скрывающегося между моими грудями ожерелья в виде цепочки, мои груди третьего размера кажутся больше.

– Вижу, ты изменила гардероб. Закончился период женского монастыря, ура, начальной школе. Неидеально, но уже ближе к истине.

Я стараюсь захлопнуть дверь обратно у него перед носом. Так как он удерживает в руках продукты, то вынужден использовать бедро, чтобы удержать ее в открытом положении.

– Еще раз ты заговоришь о моей одежде, - вскипаю я, - и мы узнаем, как сильно моя нога врежется в твой зад.

– Достаточно справедливо, - говорит он с легкостью, не используя колких выпадов. Думаю, он просто пытается выиграть время и не пролить молоко на пол.

Я выдыхаю сквозь зубы и открываю дверь шире, пропуская его на кухню.

Лили поднимает взгляд от салатницы с немым вопросом. Она не хочет находиться дома со Скоттом и без Лорена. Но было лишь вопросом времени, когда подобное произойдет. Каждый из нас куда-то уезжает в течение дня.

Я: Офис Кэллоуэй Кутюр в Нью-Йорке. Такое расстояние до работы убивает меня, потому я арендовала офис в Филли. Но один раз в неделю я все же езжу в главный офис, чтобы проверить там все.

Коннор: Он ездит в Пенсильванский Университет или в Кобальт Инкорпорейтед в Филли.

Лорен: Его офис по созданию журналов с комиксами в Филли.

Дэйзи: Подготовительная школа в Филли.

Рик: Ну, я не совсем уверена, куда он, черт возьми, девается. Может, возле стенки для скалолазания в спорт зале. Он, как и я, выпустился из университета в прошлом году, но после этого даже не пытался сделать хоть что-то со своей степенью в журналистике. Он даже перестал работать для Филадельфийской Летописи.

И еще есть Лили.

Сейчас, когда она берет онлайн занятия в Принстоне, то постоянно остается дома одна. Я волнуюсь о ней и о том, что ей придется проводить много времени со Скоттом. Может быть, я могла бы убедить ее поехать со мной в офис Кэллоуэй Кутюр.

Скот ставит пакеты на кухонную стойку, и Лили отодвигается, чтобы он ее не задел; она избегает его взглядов, касаний, чего угодно, что принадлежит ему.

– Я не кусаюсь, - говорит ей Скотт.

– Знаю, я просто...
– ее взгляд устремляется в пол.

Морщинки пересекают ее лоб, пока она хмурится.

Уверена, Скотт думал, что моя сексуально-зависимая сестра окажется уверенной и не стеснительной девушкой, которая падает на колени перед каждым имеющим член мужиком. Большинство людей так ее себе и представляет. Но вам хватит и пятиминутного разговора, чтобы понять, что она и близко не такая. Она застенчивая, нервная и страдает от социальной тревожности. Единственное, в чем она уверенна - это секс.

Иногда, мне кажется, что мы с ней полные противоположности.

– Она стесняется, - говорю я за Лили.
– Не воспринимай это на личный счет.

– Застенчивая секс-зависимая?
– он смотрит на Лили, словно она вообще не существующий вид.
– Ты надо мной издеваешься?

Она почти мгновенно краснеет, а я хмурюсь.

– Оставь ее в покое.

Лили поднимает руки.

– Нет, все в порядке. Я хочу объясниться...
– ее взгляд порхает от одной камеры к другой.

– Не смотри в объектив, - ругает ее Скотт, будто она малое дитя.
– Это не супер сложно понять, милая.

– Ты можешь хоть что-нибудь сказать, не выглядя при этом свиньей?
– спрашиваю я.

Он усмехается, словно я предложила ему сделать минет. Аррр. Он бросает мне вызов, ладно. Я сучка, которую он желает заманить в ловушку. Но мои оскорбления к его желаниям реально ни при чём. Даже если бы я начала делать ему комплименты по поводу и без, он все равно не стал бы резко незаинтересованным во мне.

Лили обращает все свое внимание на Скотта.

– Я хочу, чтобы у зрителей было настоящее честное представление о секс-зависимости. По крайней мере основанное хоть на одном реальном примере. На моей истории. Так что возможно, какая-то девушка, как я, услышав эту историю, почувствует себя не такой одинокой.

– Хорошо, - говорит Скотт, кивая.
– Я понял. Но почему, черт побери, ты выглядишь такой испуганной рядом со мной? Разве ты не должна желать опуститься на свои коленки передо мной прямо сейчас?
– он открывает холодильник и ставит на полку сметану и молоко.

– Я сейчас прохожу процесс восстановления, - поясняет Лили.
– У меня есть парень. И я не хочу заниматься сексом ни с кем, кроме него. Так что, нет, я не имею ни малейшего желания опускаться перед тобой на свои колени. И я всегда была застенчивой. Просто не... во время... этого.

Она рассказывала мне, что во время секса чувствует себя абсолютно другим человеком: доверчивой и сильной. Лили верит, что из всего возможного, она хороша только в сексе, и принимает это близко к сердцу. После секса ее переполняет стыд, ей кажется, что она утратила всю свою значимость и превратилась в шлюху, единственный талант которой - умение профессионально трахаться. Поэтому она стремится совершить еще один половой акт, чтобы почувствовать себя лучше, но в итоге лишь сильнее усугубляет свою болезнь. Успешная в сексе женщина, у которой его в пять раз больше, чем у среднестатистического мужчины, не бросает направо и налево вожделенные взгляды. Не в обществе, которое так легко навешивает на нее ярлык шлюхи.

Образ жизни Лили полон унижения. В нем нет места торжеству.

Я бы хотела защитить ее, но невозможно защитить девочку от мира, не забрав ее из него.

– Ты не можешь даже сказать слово секс?
– говорит Скот, посмеиваясь.
– Господи Иисусе.

Она убирает прядь волос за ухо и поворачивается ко мне, стараясь игнорировать Скотта, но по ее лицу я вижу, что ей больно.

– Мне нужно сделать кое-какое домашнее задание, - говорит она тихим голосом.

– Эй...
– я вытираю руки о полотенце и касаюсь ее плеча, прежде чем она уйдет.
– Не слушай его, - шепчу я.
– Он отвратителен.