Чтение онлайн

Она тяжело дышит, впрочем, как и я, и мой взгляд скользит по ее губам, румяным щекам и прищуренным глазам.

– Я помогу тебе, - говорит она хриплым голосом.

– Нет, - говорю я прежде, чем прикусить ее губу. Она снова стонет, и я проскальзываю языком в ее рот, насильно целуя. Роуз отвечает на это неимоверной страстью, она сжимает мои волосы с таким отчаяньем, которого я давно от нее не видел.

Усаживая ее на столешницу, я притягиваю к себе ее ноги. Я быстро оборачиваю их вокруг своей талии, не давая ей времени на сомнения. Мои руки перемещаются под халатик, поглаживая наготу ее бедер. Продолжая ее целовать, я опускаю ее плечи на холодную поверхность островка. Мои губы отрываются от ее лишь для того, чтобы пройтись вдоль линии ворота ее халатика, от шеи к груди. Одной рукой я медленно развязываю ее пояс, но в этот момент ее взгляд натыкается на камеры, закрепленные на потолке.

Роуз резко вскакивает и упирается обеими руками в мою грудь.

– Подожди...
– ее взгляд снова мечется к камерам. Я не хочу, чтобы Скотт увидел Роуз голой так же сильно, как и она, но с другой стороны, это самый простой способ отплатить ей за мои мучения.

В нашем сценарии я отнюдь не победитель. Мой член ненавидит меня, он умирает, так хочет оказаться между ее ножек, даже не знаю, сколько мы с ним еще сможем продержаться.

– Позволь мне помочь.

– Либо я трахну тебя прямо сейчас. Либо ты пойдешь в постель.

Она осознает, что альтернативы попросту нет. На самом деле я не лишил бы ее девственности посреди кухни с направленными на нас камерами. Может быть я и заносчив, но в этом вопросе точно знаю, каким будет наш первый раз. И он явно не таков.

– Ладно, - соглашается она.
– На этот раз я пойду в постель, но если ситуация повторится, то я помогу. Или же ты будешь просыпаться с синяками.

– Это просто угрозы, - я целую ее в щеку, задерживаясь губами у ее кожи.

Держа меня за руки, она тяжело сглатывает. Я немного отстраняюсь, удерживая руку у нее на колене, пока Роуз неподвижно сидит на столешнице островка. Неожиданная мысль посещает мою голову. Это вопрос, который я хотел задать ей ранее.

– Какое место я занимаю в твоей жизни?

Она хмурится и растеряно качает головой.

– Хочешь, чтобы я сказала, какое место ты занимаешь?

Я киваю. Я хочу знать, как далеко нахожусь от первой позиции. Готов упорно работать, чтобы достигнуть этого первого места, но мне нужно знать, кто стоит на моем пути к ее сердцу, и смогу ли я когда-нибудь превзойти их.

– У меня есть сестры, - говорит она.

Ее сестры опережают меня. Все трое. Я так и думал.

– У меня почти что были братья, - говорю я ей, честно.

Ее лицо хмурится.

– Что?

– Близнецы. Сейчас им бы было по 14 лет.

Я пробегаю по ее колену пальцами.

– Как ты можешь говорить об этом так?
– спрашивает она.

– Как так?

– Бесстрастно.

– Не я носил их в себе девять месяцев.

Она шлепает меня по предплечью.

– Перестань быть таким засранцем. Это серьезно.

– Я знаю. И поэтому рассказал тебе об этом. Не уверен, сделало бы меня наличие братьев другим человеком.

Я часто думаю об этом событии, и о том, могло ли оно изменить мою жизнь, но все слишком сложно, чтобы понять точный ответ на этот вопрос. Они были бы младше меня на 10 лет. Сейчас бы они учились в интернате и были десантированы от моей жизни в Пенсильванском Университете. Защищал бы я их так же рьяно, как Роуз своих сестер? Не знаю. Мне так и не представился шанс это узнать.

– У моей матери были осложнения во время родов. Они оба не выжили, не знаю, как она с этим справилась. Казалось, что она... в порядке. Возможно, она такая холодная, какой и кажется всем окружающим, а может, мама просто спрятала ото всех свое горе. Я не знаю.

– Через два года после этого твои родители развелись?

Я киваю.

– Но думаю, их брак трещал по швам, еще когда она была беременная. Я редко видел их вместе.

– Думаешь...?
– она замолкает, не в силах закончить свой вопрос.

– Она изменяла ему? Что эти дети были не от него?
– я пожимаю плечами.
– Возможно. Но все это уже не актуально. Это все... в прошлом.

Она медленно выдыхает.

– Это сложно принять, Ричард.

– Никто не знает, кроме Фредерика. Я не думал, что это важно.

– Это важно, - говорит она.

Все еще не понимаю почему, но подсознательно я верил, что это важно, иначе бы не стал делиться этим с Роуз.

– Так ты любишь своих сестер больше всего?

Она проводит руками по своим блестящим каштановым волосам.

– Не могу представить, что полюблю кого-то сильнее, чем их.

– Ты же осознаешь, что Лили любит Лорена сильнее, чем кого-либо на планете Земля? Если бы им пришлось выбирать между кислородом и друг другом, уверен, они бы выбрали задохнуться, но вместе.

На секунду она задумывается об этом, ее брови приподнимаются, и я практически слышу, как вертятся колесики у нее в голове.

– Я не прошу тебя любить меня, - говорю я ей.
– Думаю, мы оба достаточно умны, чтобы выбрать кислород.

Не поминаю, какие выгоды может принести мне любовь.

Ее взгляд опускается, а губы кривятся. После минутного молчания, она говорит:

– Я бы умерла, если бы это означало, что мои сестры выживут. Ты считаешь, что это глупо, но иногда любовь стоит каждого сделанного тобой безумного выбора, - она спрыгивает со столешницы.
– О, и ты мой номер три.

– Я превзошел Поппи?
– я сильно стараюсь не улыбнуться.

– Я вижу ее реже, чем тебя.

В ответ я обнимаю Роуз за талию.

– Не разрушь это, - выдыхаю я, нежно целуя ее в шею. Моя рука опускается по ее хрупкой спине, и я оставляю последний поцелуй у нее на лбу; почему-то он чувствуется более подлинным, чем все предыдущие.
– Ты околдовала мои тело и душу.

Она смотрит на меня.

– А ты разрушил все с помощью цитаты из Гордости и предубеждения.

Я усмехаюсь.

– Что? Я думал, мы специально постоянно используем клише.

– Попробуй в следующий раз процитировать книгу, а не фильм.

Выгибая бровь, я театрально декламирую:

– Ты пронзаешь мне душу. Я нахожусь между мукой и надеждой, - я качаю головой.
– У меня нет того самого кольца для всего этого, дорогая.

Смех срывается с ее уст.

– Возвращайся к работе. Увидимся утром. О, подожди, - она имитирует удивление, - уже утро. Увидимся, когда наши пути снова пересекутся.