Чтение онлайн

Зато когда гигантша, убедившись в полной невменяемости ведуньи, усадила её на землю, прислонив к дереву, наступило счастье. Полное и безоговорочное. Арха равнодушно смотрела, как Ю стягивает с неё сапоги, а потом и чулки. Которые оказались дырявыми настолько, что даже на роль дуршлага не годились.

Откуда-то с боку вырулил Дан, протянул грахе белую тряпку, смерил лекарку мрачным взглядом и опять скрылся с глаз. Только когда великанша начала раздирать ткань на полосы, до лекарки дошло, что тряпка была нижней рубахой. Видимо, пожертвованной лордом в пользу страждущих.

Ю, смочив лоскут водой, быстро и умела смыла с ног страдающей ведуньи кровь и как-то странно перебинтовала её ступни, снова натянув сверху сапоги.

— Только не говори, что мы сейчас опять пойдём, — простонала Арха, мечтая очутиться хоть в самой Тьме, но только не в этом проклятом лесу.

— И сейчас пойдём и до вечера идти будем, — успокоила её сердобольная подруга. — И ещё завтра. А если не доберёмся, то и послезавтра.

Лекарка застонала сквозь зубы. Хотя звук больше походил на вой. Но, покряхтывая как старая бабка, и придерживаясь рукой за дерево, пачкающее ладошку смолой, она кое-как поднялась. Шагнула — и снова села на землю. Лучше бы никакой остановки не было. Потому что у лекарки возникло полное ощущение, что она сунула ступни в огонь.

— Так я и думала, — хмыкнула Ю. — К кому на ручки пойдёшь? В смысле, что предпочитаешь? Ко мне на плечо или к нему на ручки?

Граха кивнула куда-то в сторону, видимо, подразумевая Дана. Конечно, соблазн задрать нос и гордо заявить, что она и сама справится, был велик. Вот только боль, пусть и не столь значительная — другие-то и худшие испытания переносили, верно? — заставляла гордость застесняться и скромно удалится. Ведунья решила, что самостоятельность можно проявить и в другой ситуации.

Вот только хаш-эд явно не горел желанием брать её на ручки. Кажется, он вообще не собирался к ней близко подходить. Но ведь ничего ненормального не случилось, верно? Все как обычно. Только рискнёшь подумать, что ситуация наладилась и со всеми проблемами разобрались, как сверху падает… что-нибудь дурно пахнущее.

И в данный момент ведунья даже не могла сказать, будто все полетело во Тьму из-за мелочи. Адаша — это не мелочь. Это очень крупная во всех смыслах проблема. И, наверное, наивно было делать вид, что её не существует. Рано или поздно, но все бы и рухнуло именно по этой причине. На этот раз, кажется, стоило действительно начинать учиться жить… одной. Даже и не «без него». Быть верной демону она Матери поклялась.

Действительно, не играй со словом «никогда». Тьма непременно тебя по носу щёлкнет. И сделает это до обидного быстро. Жаль, что жизнь на этом не заканчивается.

— Уж лучше ты, — мрачно вынесла вердикт Арха.

Ей показалось, что кто-то сбоку скрипнул зубами. Но, возможно, не зубы это были, а ветка. Лес вообще не безмолвствовал. Он шелестел, шуршал, шептал о чем-то. И неплохо было бы остаться вот так, под деревом, прислушиваясь к шорохам. Но, видимо, покоя ведунье ждать не стоило. Ни при жизни, ни, тем более, после её окончания. Она сама отдала все, что имела. Стоило оно того? Кто бы сказал.

— Ладно, иди сюда, неженка, — с какой-то даже теплотой в голосе проворчала граха, подхватывая лекарку и уже отработанным движением закидывая девушку на плечо. — И откуда вы такие трепетные берётесь?

Вопрос был неплохим. На счёт трепетности Арха могла бы поспорить. А вот в собственной простоте, не совместимой с жизнью, была уверена. Недаром же ей демоны этим все уши прожужжали. «Ребёнок», «котёнок», «наивная»! Ирраша надо было слушать. Только он ставил диагноз точно и без обиняков: «идиотка» и «кретинка».

Сколько можно-то? Ладно, собственную жизнь угробила. Дай Мать, чужие бы с собой не прихватить. Причём существ, с ней никак не связанных. Сколько может погибнуть совершенно ни в чем неповинных арифедов только потому, что она, Арха, решила, будто имеет право решать за других.

Висеть вниз головой было не слишком удобно. Кровь прилила к черепу, отчего все вокруг, и без того перевёрнутое, окрасилось розоватым. А в висках начало болезненно пульсировать. Но ведунья в этом даже определённое удовольствие находила. По крайней мере, полуобморочное состояние не давало думать.

Как они попали на эту поляну, Арха не помнила совершенно. Просто в какой-то момент осознала, что лежит на куче елового лапника, закутанная в собственный плащ. Неподалёку горел костёр, куря в тёмное, усыпанное огромными звёздами небо сизым дымком. А рядом, положив руки на разведённые колени, сидел Дан. Пламя отражалось в его широко открытых глазах и казалось, что огонь полыхает не снаружи, а внутри демона. Рогатая тень лорда была огромной, далеко тянулась по земле за его спиной, пока совсем не сливалась с тьмой. Ведунье примерещилось, будто она шевелится. Но ничего угрожающего в этом не было.

Лекарка завозилась, пытаясь сесть. Но тут же передумала. Голова отдалась такой чугунной болью, что немедленно захотелось её открутить. Ну, или, по крайней мере, не поднимать.

— А где Ю? — поинтересовалась ведунья негромко, укладываясь обратно.

Голос она понизила специально, давая лорду шанс сделать вид, что он не расслышал.

— Охотится, — рогатый шевельнулся, но поворачиваться к ней не стал.

— Ночью? — усомнилась Арха.

Её познания о выживании в лесу были минимальными. Но идея ночной охоты все же показалась несколько странной.

— У грахов свои секреты, — пожал плечами Дан.

— М-да, мир действительно меняется. Раньше, вроде, считалось, что добытчиком должен быть мужчина, — ведунья перевернулась на спину, уставившись в усыпанное блесками звёзд небо.

«Правильно, язви, — грустно вздохнул её голос разума. — А то ещё и пореви. Нет бы пнуть хорошенько…».

— Все может быть, — не стал спорить неожиданно покладистый лорд. — В охоте я действительно не силен. Только не надо ёрничать по поводу демонических инстинктов, ладно?

Теперь уже ведунья пожала плечами. Собственно, она и не собиралась. Молчание разлилось по поляне, как чернила. Но оно было гораздо уместнее разговоров. Наверное, потому, что сказать было нечего? В тишине, разбавленной только потрескиванием костра и осторожным шорохом ветра в ветках деревьев, было даже что-то уютное.

Но Дан все-таки не выдержал.

— Я понимаю, что ты никогда меня не простишь, — заговорил он, кажется, с огнём, — но я должен…

— Что? — уточнила Арха, так и не дождавшись продолжения.