Чтение онлайн

— Все течёт, все меняется, — огрызнулась Арха. — А теперь будь добр, выпусти меня. Я спешу.

Ситуация её начинала раздражать всерьёз. Не хватало ещё, чтобы их тут Тхия застукал. Тогда бы разговорами «по душам» девушку подчивали ещё пару дней.

— А я, все-таки, загадку задам, — сообщил шавер, разглядывая лекарку, чуть наклонив голову к плечу. — Дано. Мой братишка куда-то исчез на несколько дней. И ты тоже отсутствовала этот же срок. Вопрос: связаны ли между собой эти два события?

— А ты что, за Иррашем следишь? Надо будет ему сообщить при случае! — рявкнула ведунья и тут же, устыдившись, глубоко втянула воздух, пытаясь успокоится. Психовать в любом случае не стоило. — И, кстати, твои наблюдения в корне неверны. Я пропала раньше, чем он.

— То есть, ты и не отрицаешь, что время вы проводили вместе? — прищур шавера стал уж совсем каким-то недобрым.

— Шхар, а актёрский талант у вас тоже наследственный? — ядовито поинтересовалась Арха. — Это ты что сейчас изображаешь? Ревность? Не прокатило с заинтересованностью и «… я не собираюсь с этим прекращать», решил измором взять? Только зачем? Я с бодаяниями за титул самого крутого шавера тебе ничем помочь не могу. Не настолько мы с Иррашем близки, как бы тебе хотелось.

— А это мы ещё посмотрим, сможешь или нет, — нехорошо осклабился он.

Но, слава Тьме, видимо убедившись, что девушку он допёк достаточно, решил удалиться. Спрыгнул с парты и отправился по своим делам.

Арха проводила его взглядом, борясь с горячим желанием остановить ушастого и хорошенько потрясти. Не понравились ей намёки шавера, очень не понравились. Он и раньше излишним дружелюбием не лучился, а сейчас лекарке в словах Шхара почудилась откровенная угроза. И девушке никак не удавалось уговорить себя, что подозрения её беспочвенны.

Да уж, что и говорить, неприятности в последнее время сыпались как из рога изобилия.

— Это же, кажется, брат уважаемого Ирраша? — поинтересовалась у ведуньи бесшумно подошедшая Ю.

Арха в ответ кивнула, забрасывая на плечо тяжёлую, словно булыжниками набитую, сумку.

— Не нравится он мне. Я бы на твоём месте держалась от него подальше.

— Какие все умные! — опять не выдержала лекарка. — Что ж ты раньше-то не подошла? Подруга, тоже мне. Вот выговаривать и учить все горазды. Нет бы помочь.

— А как я догадаться должна, что ты в помощи нуждаешься? Может, у вас с ним дела какие-нибудь. Ты в следующий раз хоть знак какой подай, — шипение ведуньи не оказало на граху ни малейшего впечатления. — Кстати, я его сегодня видела с девкой. Между прочим, мистрисс-то — высший класс.

— Какой ещё девкой? — раздраженно отозвалась Арха.

В данный момент её меньше всего на свете интересовали девки Шхара.

— Не знаю, я у неё имени не спрашивала, — пожала плечами гигантша. — Хаш-эдка какая-то, блондинистая и в штанах. Я думала, в столице аристократки такое и не носят. Я бы на них и внимания не обратила, не прячься они в переулке. Любовник он её что ли?

— Не носят…

Арха и сама бы не сказала откуда у неё взялась уверенность, что Шхар был с Адашей. Конечно, хаш-эдов в столице имелось не так много, но, все же, пальцев, чтобы их пересчитать, не хватало. И наверняка, не только одна золоторожка обладала светлыми волосами. Но ведунья готова была собственную жизнь прозакладывать, что речь шла о её «любимой» демонессе.

Узел тревоги, который поселился под рёбрами ещё вчера, затянулся сильнее.

Арха с Ю спокойно спускались по лестнице, направляясь к раздевалке. Девушки никуда не торопились, в отличие от толпы студентов, спешащих покинуть дружелюбные стены альма-матер. И заняться, наконец-то делом. Например, напиться в кабаке. Поскольку слова «напиться» и «кабак» с недавних пор вызывали у подруг абсолютно одинаковые судороги, то они горячку не пороли, держась поближе к перилам, пропуская страждущих мимо.

Когда именно река разноцветных мантий впереди закрутилась воронкой, Арха не уследила. Но только плотный поток студентов вдруг остановился и даже назад подался. Но отхлынуть так и не сумел, упёршись в стену тех, кто только начинал спускаться. Внизу кто-то отрывисто, коротко крикнул. Одновременно, словно сирены, завизжали сразу несколько девчонок. Среди мельтешения спин ведунья успела разглядеть чёрную профессорскую мантию, но преподавателя мгновенно оттеснили в сторону, прижав к перилам.

— Что там такое? — спросила лекарка у грахи, приподнимаясь на цыпочках, но видя впереди себя исключительно чужие головы.

Великанша в ответ лишь плечами пожала. Она возвышалась над толпой, словно сторожевая башня. И, наверное, весь холл был перед ней, как на ладони. Вот только народу собралось слишком много, чтобы что-то рассмотреть.

Арха хотела было спрятаться за спину подруги. Тоненький голос, наверное, пресловутый шаверский инстинкт, доставшийся от папочки, подсказывал ей, что так выйдет безопаснее. Но тут поток снова пришёл в движение. Арху словно стремниной подхватило, неся вперёд. Ю лекарка мгновенно потеряла — она осталась где-то позади. И уцепиться за перила не имелось ни малейшей возможности.

Оставалось только смотреть себе под ноги, чтобы не поскользнуться. Иначе ведунью тут же и затоптали бы. Студенты неслись вниз, как стадо напуганных коров, намертво зажав телами девушку.

Но, к невероятному счастью лекарки, лестница быстро закончилась. И Арху словно вдавило в кирпичную кладку — такой плотной показалась застывшая на месте толпа. Но разглядеть что-то кроме чужих лопаток, у ведуньи опять не было ни шанса. Да и из разговоров ничего путного она уяснить не сумела — уж слишком гомонили явно чем-то напуганные студиозы. Понятно, что случилось страшное. Но в чем это «страшное» заключалось — не ясно.

— Арха! — откуда-то из плотно спрессованной толпы, ввинчиваясь между студентами, как шуруп, показался Шхар. — Скорее!

Шавер схватил лекарку за руку и поволок в самую гущу собравшихся. Ведунью пихали, толкали, а столько нового о своём моральном облике девушка давно не узнавала. Но ушастого, кажется, это нисколько не смущало. Он пёр напролом с упорством граха.

Наконец, Арха резко, как пробка из бутылки, вылетела на пустой пятачок, окольцованный плотной стеной растерянных демонов.

Точнее, пятачок был не совсем пустой.

Сначала лекарка подумала, что кто-то пролил на затоптанный мрамор красную краску. Пришлось проморгаться, чтобы осознать — никакая это не краска была, а самая настоящая, да ещё и очень свежая кровь. И в этой глянцево отблёскивающей под светом магических фонарей луже, словно сломанная кукла, лежала девчонка. Бледная до синевы, со странно ввалившимися глазами. Из носа и уголка губ тянулись алые ниточки, но больше никаких ран ведунья не видела.

И как раз это можно было смело считать самой плохой новостью.