Чтение онлайн

— Ничего себе! — восторженно завопил Ольгер, даже Тяпка тявкнула.

Мне тоже захотелось радостно вопить, — но тут я вспомнила про вкладыши.

— А при чём тут это представление и дохлые птички? — спросила я. — Придумано здорово, но ведь какой-то кошмар намечается, Валор! Какую мерзость они там планируют?

— Наверняка в документах написано, — сказал Ольгер.

— Несомненно, — кивнул Валор. — А представление вот при чём: по ту сторону фронта определённо собирались пройти по побережью, нигде особенно не задерживаясь, сжигая всё на своём пути, убивая и калеча бегущих в безумном ужасе людей. Если бы не государыня и не наша команда — так бы, бесспорно, и случилось. Представьте: что стало бы, направь Перелесье ад на старую армию? Без реформ?

Мы представили. Я содрогнулась.

— Не остановили бы, — сказал Ольгер. — Вот и в Перелесье… ад некому же было останавливать! И Девятиозерье, помните? Они ж уже и распластались перед Рандольфом, ещё и не видя толком ничего! Потому что очень страшно, ужасный ужас же!

— Именно, — сказал Валор. — Так вот, если они собирались скормить Прибережье аду в один глоток, очевидно, продумывать особенно богатый арсенал им и не нужно было. Серые твари, жруны пары разновидностей — и предовольно с нас. И вдруг, вместо того чтобы разбегаться, визжа от страха, мы начали огрызаться. Этакая неожиданная неприятность.

— И они тогда начали вытряхивать всё адское барахло, — кивнул Ольгер. — Всю дрянь, какой занимались из любопытства только. Или для развлечения. Начали перебирать, что может пойти в дело. Вы ведь об этом, мессир Валор?

— Не обязательно, — сказала я мрачно. — Может, и придумывают новенькое на ходу. Как мы. Они же в таком же положении теперь! Не знают, с какой стороны мы ударим!

— Это да, — вставил Ольгер.

— Не совсем в таком же, — сказал Валор. — Ад довольно однообразен. Вы же видите, — он встряхнул пинцет с зажатым в нём вкладышем, — снова практически тот же самый обряд. Они там будут сочинять разные варианты оболочек для демонов… пока я ничего принципиально нового не вижу.

Ольгер не выдержал.

— Леди, дорогая, — сказал он, — а откройте папочку? Поглядим!

Валор аккуратно вернул вкладыш в банку и закрыл крышку. А я открыла папку.

Эти гады половину переписки вели на староперелесском! Не на языке Прародины, как некроманты, а на этом своём древнем диалекте, который никто и не знает! Тоже мне, Святой Альянс! Где же единство?!

— Древнего языка Севера мало, верно? — сказал Валор с явственной улыбочкой в голосе, несколько даже ехидной. — И языка Прародины мало. Когда кончится война, вам, милая деточка, надо будет брать уроки ашурийского и перелесского.

Я выдернула листок из папки — исчёрканный такими каракулями, что и хорошее знание языка не особо поможет разобраться, — и сунула его Ольгеру в руки:

— Читай!

Ольгер ухмыльнулся, взял, взглянул — и изменился в лице.

— Это письмо, — сказал он упавшим голосом.

— Да читай же! — рявкнула я.

— «Приветствую, благородный мессир Хегер, — начал читать Ольгер. — Сразу отмечу, что мощности пока не хватает. Более глубокие круги требуют обрядов совершенно другого уровня и недоступных пока систем безопасности. Обращаться же к шестой или седьмой сфере не рекомендуют даже наши кураторы. Вам придётся обходиться тем, что есть. Возможности стандартные…»

— Куда?! — не выдержала я. — Куда они лезть хотят?! В шестую сферу ада?!

— Ну вот видите, дорогая, у них там есть кто-то относительно здравомыслящий, — заметил Валор. — А системы безопасности им впрямь недоступны. Похоже, со Святым Словом они не работают или почти не работают.

— Или оно с ними не работает, — сказал Ольгер. — Не думаю, что у них так уж прекрасно с благодатью! Слушайте: «Леди не гарантирует удачи, даже если удвоить поставки сырья для участия в обрядах, и Святая Земля пока молчит».

И тут громко и радостно залаяла Тяпка и поскакала к лестнице.

— Кто-то идёт? — Ольгер дёрнулся за ней.

— Это Преподобный Грейд, — уже совершенно умиротворённо сообщил Валор. — Очень хорошо, что он нашёл время. Я утром отправил ему записку.

И действительно: Преподобный к нам спускался — и мы с Ольгером подхватили его под ручки и помогли.

— Здравствуйте, дети мои, — проворковал Грейд. — Вот спасибо… Здравствуйте, Валор. Ну, показывайте, что там ваша братия во Сумерках добыла, показывайте, прелюбопытно…

Я думала, он уехал в новую резиденцию Иерарха. А он, оказывается, специально остался помогать… Это нам повезло. Всё-таки он очень многое знает и может.

Валор подвинул Преподобному кресло и подал часть бумаг:

— Новости не слишком радуют, Преподобный отче, можете сами убедиться. Кто-то на той стороне пытается общаться с адскими владыками шестой сферы.

Грейд ёрзнул, будто сидеть ему стало неудобно. Вынул очки и надел их на нос, углубился в чтение. Тоже читал по-староперелесски — и я устыдилась собственного невежества. А думала, знаю языки…

Теперь они все читали, а я мучилась. Закопались по уши, физиономии внимательные такие, напряжённые, встревоженные — ну что им девица какая-то еле грамотная…

Терпения у меня хватило только на пару минут — и я рявкнула:

— Интересно, да? А я?

И Тяпка гавкнула. Из солидарности.

А они будто разом очнулись.

— Смотри! — Ольгер протянул мне лист. — Взгляни на это! «Рекомендуем использовать туши павших лошадей и любой сельскохозяйственной скотины, совокупляя с человеческими трупами, приблизительно подходящими по размеру. Обряд номер шестнадцать-три, стандартный»! Стандартный! И дальше — о призыве демонов-воинов из верхних сфер, я не демонолог, но это ведь те, что в жрунах, да?

Я не могла прочесть текст, но там были звезда и схема, красноречивые и омерзительные. Грейд забрал лист и принялся внимательно его рассматривать.

— Наша некромеханическая кавалерия встала им костью в горле, — кивнул Валор. — И они пытаются принять меры.

— Костью в горле, коли на то пошло, им встали все наши фарфоровые герои, — грустно сказал Грейд. — Среди бумаг, что вы дали мне, Валор, рапорт с фронта. Некий полковник Рохар возмущается, что технология прибережцев до сих пор не используется особистами Перелесья. Извольте взглянуть, — он снова взял бумаги, которые изучал, закрыл ими мерзкую звезду. — Вот это место: «Новые поднятые — не то что стандартные кадавры. В их поведении на поле боя ощущается свободная воля, они легко принимают и меняют решения, сообразуясь с обстановкой. Ведут себя разумно, рационально, как опытные бойцы. При этом очевидно не чувствуют страха, боли, усталости и голода. Пока в штабе кокетничают с Теми, пытаясь выпросить хоть каких-то преференций, противник создаёт мощную армию совершенно нового типа. Мои люди ведь отправляли образцы в Ставку. Где ответ? Создаётся впечатление, что Особый Отдел вообще не следит за происходящим на фронте, витая где-то в высших философских и оккультных сферах!»

Каждое слово, которое он прочёл, жгло меня огнём, поднимая Дар, — слёзы сами собой потекли. Горячие.

— Образцы, — пробормотала я. — Какие же гады!

Валор чуть коснулся моей руки:

— Война, деточка. Увы, война. Вы же понимаете, с кем именно мы воюем.

— Как вы думаете, Валор, — сказала я и случайно шмыгнула носом, — они ведь «образцами» называют мёртвых? Некромеханические тела же? Не пленных?

Валор опустил ресницы — и это мне не понравилось.

— Хм… видите ли, деточка… — сказал он, собирая бумаги, — судя по этому письму, у этого Рохара не было возможностей наблюдать поведение фарфоровых воинов в плену… Поэтому, надеюсь, речь идёт об останках… Но уверенно утверждать, что наши фарфоровые бойцы ни разу не попадали в плен, несколько опрометчиво, мне кажется.