Чтение онлайн

Так и подмывает спросить, на каком языке она разговаривала с местными? Есть такое ощущение, что на русском. А авиаперелет из Петербурга в Константинополь относится к внутренним линиям. Причудливо тасуется колода.

— Жаль, у нас аэропорт в Песочном закрыли — замечает Макс. — Половину рейсов перенесли в Царскосельский. Большой, несуразный, путанный, пока до нужного терминала добежишь, уже посадку объявляют. Из Песочного проще было летать. И от моей квартиры ближе ехать.

— В Гатчине только военный. На самом деле это личный царский аэродром. У нас, конечно. Большие гражданские аэропорты это Пулково и Углово.

— Лен, а в Песочном у вас что? — интересуется Даша.

— Какое из Песочных?

— Восточнее Сестрорецка и Белоострова, к северу от Кольцевой.

— Это дачный пригород. СКАД по окраине посёлка проходит. В Левашово небольшой аэродром, но он почти в черте города, только для частных самолетов.

— Надо будет нарисовать карту, девчонки. Так на словах тяжело привязываться к местности. Но Териоки, надеюсь, так и остался дачным посёлком?

— Все побережье до форта Николаевский одни сплошные усадьбы. Рай для пенсионеров и бездельников.

— У нас тоже. Как состарюсь, устану от работы, куплю дом с видом на залив. Буду вечерами на веранде пить чай с коньяком, курить сигары и любоваться закатом. Собаку заведу горского волкодава. Кота.

— Не рановато ли тебе думать о пенсии?

— Это я только так выгляжу.

Смеялись долго. Живо представил себе Максима в кресле-качалке с сигарой в зубах и чашкой в руке, бородатого, но в белой безрукавке и красном галстуке. Серьёзный человек, раз думает о доме в Курортном районе. Я о таком и мечтать не смею. Там развалюха царских времён с удобствами на улице стоит бешеные деньги. Мне такое…. Заработаю, конечно. Но не скоро.

— Давайте вернёмся к делам насущным. Пока нас трое, надо разбираться с хозяевами этого зачарованного места. Предлагаю после лодочной регаты наведаться на остров. Девушки, согласны?

— Диму с собой берем?

Вот и обо мне вспомнили. Стоять под окном порядком надоело. Подсматривать, как я подслушиваю, некому, но пора бы это прекращать. Осталось решить, как, под каким соусом и поводом включиться в разговор.

— Даша, ты уверена, что он не помнит, кем был до лагеря?

— Не знаю. Дима точно такой же бродяга, как и мы.

— Мне тоже так показалось. Ему далеко не шестнадцать лет, хоть иногда ведёт себя как школяр.

Это с чего бы это? Когда это я дал Лене повод так думать? Сам спросил, сам себе ответил. — Каждый день практически. Читал когда-то, дескать, в чисто мужской компании все постепенно опускаются до уровня самого младшего. Или поднимаются до его уровня. Это смотря как судить.

— Максим, вы с ним похожи. Оба взрослее, чем выглядите. И внешне, есть что-то такое.

Увы, увидеть упавшую челюсть Макса я не успел. К чести товарища, его так просто из равновесия не вывести. Зато к компании я присоединился не самым ожидаемым способом, но эффектно. Подпрыгнул и упёрся руками в подоконник.

— Невежливо обсуждать человека за его спиной. Нехорошо. — Насладившись моментом добавляю: — Позвольте войти.

— Я же говорила! — Лена подскочила к окну и вцепилась в меня обеими руками.

Я бы и без посторонней помощи справился, а так еле удержал равновесие. Рыжая бестия втащила меня в комнату и посадила на кровать рядом с Максом.

— Даша, ты тоже вспомнила? Как я рад!

— Спасибо, Дима. — Тихий нежный голос. Лёгкий взмах ресницами, и девушка отводит глаза. От меня не укрылся румянец на щеках красавицы.

— Давайте знакомиться. Дмитрий, расскажи, у тебя дома главный столичный аэропорт в Царском Селе или в Пулково? Из Песочного, или Левашово что-то летает?

— Если столичный, то их штук пять вокруг Москвы. Весь Петербург летает из Пулково.

Глаза Лены лезут на лоб. Макс отпускает короткое междометие.

— А теперь подробнее. Где связь между «столичные аэропорты» и «Москва»?

— Долго рассказывать — вот тут меня накрыло. Где мы вчера вечером встречу назначали?

— Начни сначала.

— Теорию Большого Взрыва можно опустить. «Сначала было Слово» мы и так все знаем. Давай, из какого ты мира и как тебя сюда занесло.

— Вы не поверите….

На обед мы благополучно опоздали. Вбежали в столовую, когда последние пионеры допивали компот, а тётенька с раздачи уже собралась выливать остатки супа. Не успела. Под недовольное ворчание поваров нам наскребли что-то со дна кастрюлей. Булочек не досталось. И ладно. После сегодняшнего я мог бы навернуть миску кошачьего корма. Вкус не чувствовался вообще. Я орудовал ложкой механически.

— О чем задумался?

— Знаешь, Лена, в голове не укладывается, как у вас сохранилась монархия, и вас Гитлер не завоевал? — да, тупой вопрос, но ничего другого в голову не приходит. Не спрашивать же, сколько стоит студия в Мурино по курсу в долларах?

— А кто это такой?

— Знаешь, Дима. Это не самое страшное. Я когда увидел это — Макс небрежно ткнул вилкой в направлении революционного плаката — чуть рассудка не лишился. Грешным делом подумал, попал в кошмар, где нас немцы завоевали.

— Ы?!

Чуть не подавился. Что за бред? Какие немцы, и что вообразил себе Макс?

— Извини, забыл, что в твоем мире не воевали с коммунистами.

— Ты забыл, у нас строили коммунизм.

— Сочувствую — брезгливым чем-то повеяло. Словно сплюнул сквозь зубы.

От этих слов появляется сильное желание забубенить в торец. Сдерживаюсь, конечно. Приятель понимает, что сморозил не то и деликатно прекращает разговор. Девчонки даже не поняли о чём речь.

Обещания приходится выполнять. Продолжение разговора по общему согласию отложили на вечер. Я даже не удивился Диме. Наоборот, слишком долго он скрывался, видимо боялся попасть в неловкое положение. Зато теперь мы все в одной лодке. В буквальном смысле слова.

Наставники наставниками, физрук в помощь, но и нам пришлось поучаствовать в подготовке гонок. Насте даже просить не пришлось. Мы четверо, как самые ответственные ставили поворотные буи на концах дорожек.