Чтение онлайн

— После этого она не хотела спать в своих покоях одна, — продолжал Дадли. — Несколько ночей подряд с ней до рассвета оставались разные фрейлины, и зажигали дополнительные свечи.

— Видения продолжались?

— После того случая — дважды.

— И что это… Анна что-нибудь говорила?

Дадли покачал головой и выпил еще воды.

— Бет спросила меня, не следует ли ей позвать Джона Ди, чтобы создать вокруг ее постели защитный круг, через который… через который не смогла бы пройти ее мать. Я ответил: почему нет?

— Спасибо за доверие.

— Тем не менее, сдается, что кто-то скоро отговорил ее. Вместо этого тайно пригласили архиепископа Кентерберийского, чтобы тот сделал, что в его силах.

— Паркера?

— Ты хотя бы благослови ее ложе.

Я не стал спрашивать, пошли ли на пользу услуги архиепископа, и придвинулся к свету.

— Насчет этого пророчества смерти королевы… кто-нибудь предпринял попытки установить его источник?

— Какой смысл? Ты же знаешь этих собак. Какая-нибудь мелкая печатная мастерская в подвале, где-нибудь в самом сердце Саутварка. Внизу на памфлете стояла подпись. Какой-то библейский пророк — не то Илия, не то Елисей или…

По крайней мере, не доктор Ди. Но меня это все-таки обеспокоило. Однажды из-за такого вот гороскопа для королевы я очутился в опасной близи от пламени инквизиции.

— Послушай, — сказал Дадли. — Ее мать… тебе надо понять, что в этом нет ничего нового. Когда детьми мы жили в Тауэре, она часто рассказывала… В общем, чего еще можно ожидать в таком месте, где твой отец отсек голову твоей матери? Она выросла в мире, полном всяческих знаков и дурных предзнаменований, где постоянно живешь рядом, можно сказать… с внезапной смертью.

С визгом карающего топора. Или, в случае Анны, благодаря милосердию Гарри, — карающего меча в твердой руке мастера.

— Хорошо, разберем, что у нас есть, — предложил я. — Анна… Моргана. Две женщины-колдуньи, приносящие разрушение. Бессмертный король, чей священно-магический ореол позволил Тюдору…

— Пока все это священное наследие не было осквернено нечестивым желанием Генриха завладеть Анной.

— Которая, как он заявил впоследствии, когда ему это было выгодно, очаровала его. Так же, как Моргана околдовала Артура и его рыцарей.

Меня даже бросило в дрожь от того, как гладко все выходило.

— Раз королева, как дочь ведьмы и монстра, боится проклятья, наложенного на ее род… и предполагается, что единственно возможный способ разрушить проклятье…

— Если пойдем по этой дорожке, — сказал Дадли, — тогда кости, если они найдутся, должны оставаться здесь, на Авалоне. То есть не должны попасть в Лондон, как хочет Сесил. А королеве надо приехать сюда, как сделал это Эдуард I, и увидеть своими глазами, как кости заново погребут со всеми почестями.

— В аббатстве, возрождение которого разорит казну?

Вспышка молнии осветила окно.

— Говорю тебе, Джон, завтра же я выбираюсь отсюда, — сказал Дадли.

— Из города?

— Из постели. Мне нужны эти чертовы кости. И, как только найдем их, мы не станем сообщать о них Сесилу сразу, я прав?

— Робби, он же твой друг и был другом вашей семьи целых…

— Не будь таким наивным. У него свои планы на правильный брак. И не с англичанином. По мнению Сесила, монархам следует вступать в брак только по политическому расчету.

— И с кем же?

— Есть разные варианты. Мне точно известно, что он носится с идеей объединить нас с Шотландией — и окончательно покончить с влиянием Франции через Марию Стюарт. И если… если избранный Сесилом подходящий иностранец узнает, что его королева-девственница вовсе не…

Закашлявшись, Дадли упал на подушку. Гром прогремел ближе. Свеча у постели потухла.

…не девственница. По мне пробежала дрожь.

— Кажется, мы заболтались, — сказал я. — Поспи немного, дай отдых горлу.

Задув вторую свечу, я вышел и закрыл за собой дверь. Меряя шагами лестничную площадку, зажег масляную свечу канделябра.

Я так много не сказал Дадли. Например, как бы он отнесся к тому, что теперь по крайней мере двое знали, кто я, и одним из этих двоих была женщина, которую разыскивал Файк в связи с убийством Мартина Литгоу? Кому в такой ситуации могли мы довериться? Что сказал бы Дадли о кузнеце, который мне показался честным, добропорядочным человеком? Хотя… что я об этом знал? Что знал я о жизни за пределами книжных страниц?

Я прошел в свою комнату и сел в темноте у подножия пыльной кровати. Не допустил ли я роковую ошибку, дав ответ на простой вопрос Монгера?

Сумасшествие. Ночные мысли.

Зачем вы здесь на самом деле, доктор Ди?

Дождь хлыстнул по стеклу и вдруг перестал, и я задумался над тем, что сказал Монгер, когда я рассказал о том, что мы ищем.

«Сначала с крыши сняли свинец, потом пропали оконные стекла. Мраморная гробница? Она просто исчезла».

Без остатка? И сразу?

«Я слышал, нашли крест — тот, что обнаружили на первой могиле, — но я не знаю, где он теперь. Думаю, это никого уже не заботит. Наше сердце разбито. Некоторые монастыри продолжали действовать, но мы были слишком близко к Веллсу. Уж лучше бы нашего аббатства и вовсе никогда не существовало, чем остаться вот так, с открытой раной».

Я спросил кузнеца, правда ли, что аббата Уайтинга пытали из-за того, что подозревали, будто он прячет знаменитый святой сосуд Тайной вечери, Святой Грааль. Спрашивал Монгера, верит ли он, что сосуд вообще существует.

«Все зависит от того, что вы называете существованием. Возможно, он существовал как предмет — из металла, глины или дерева. И, возможно, был здесь. Но, возможно, он существует как духовный объект, священный символ, являющийся только в видениях».

Снова эти видения. Монгер недоуменно покачал головой.

«Для кого-то это самое святое место на наших островах, тогда как для других это лишь жалкий городишко, история которого полна мошенничества и обмана, и монахи — гнилой корень всех этих зол».